Грустный Король

      В этот день, в день, когда должен был, судя по слухам, состояться суд над человеком, который незаслуженно был снят с казни и несколько часов провёл на временном попечении Короля, в одном из баров произошла самая настоящая драка. Неизвестный человек, скрывающийся под чёрной мантией, смог побороть всех пьяниц заведения, что стали быть раздражёнными после ответа на их отказы выдать информацию о Короле и о том, где и как будет происходить казнь. — Ты ведь ещё жив, да? — ухмыляясь, спросил некто, поднимая одного из них за ворот рубашки. — Значит, ты расскажешь мне всё? Не хочешь же ты умереть? — Грязный подлец, думаешь так просто сможешь попасть на казнь, проводящуюся в зале суда самого Его Величества? Наивный о… — но мужчина не успел добавить что-то ещё, как только ему прямо в печень вонзился острый кинжал, и сам он после был откинут в сторону. — Вам лучше начать говорить, сучки~

***

      Зен сидел за столом в выделенной ему комнате во дворце. Он нервно стучал пальцами по столу, о чём-то глубоко задумавшись. Ему вернули амулет, вот только камень оттуда они каким-то образов вынули, что заставило Эйдриана только лишний раз фыркнуть от злости. Какая глупость, они пытаются понять природу камня? Хотя, ничего другого он почему-то и не ожидал. К нему с самого начала никто не питал доверия, хотя он ни в чём и не был виноват. Даже глупо доказывать свою невиновность людям, которые так зациклены на легендах и крайне убеждены в навязанной истине. Почему в навязанной? В построении своей личности люди ориентируются на различные авторитеты, ни у кого из них нет собственного взгляда, они его скорее копируют, крадут и выдают за свой, словно стада овец. От неопытности не могут рассудить сами, и следуют тому, о чём молвит большинство, хотя их никто не заставляет. Это всё от лени думать самим.       Вместо того, чтобы ненавидеть это королевство, Зену, почему-то, захотелось изменить его. Он бы, будь у него такой шанс, точно сделал бы это, и не в плане физической подготовки охраны, а в плане их личностей. Как можно каждому по отдельности промыть мозги? Это почти невозможно, поэтому легче промыть мозги определённым авторитетам в определённых обществах. А остальные просто последуют их взглядам, покуда это не портит им жизнь. Всё идёт от Короля. Тот поступает так, как было бы проще всего поступить, и за ним повторяют его люди. Потому что король — главный авторитет в своём королевстве. «Вот только…» — Зен усмехнулся. — «…промывать мозги королю теперь что ли?».

***

— Ксавьер, ты принял окончательное решение? — спросил Марк, складывая руки и следуя за правителем, что уверенным шагом направлялся в зал суда. — Ещё есть шанс передумать. Ты теряешь довольно многое. И я так же могу сказать, что удовольствия ты от его смерти не получишь, ибо представь его ухмылку перед самой кончиной. — Для меня сейчас главное не удовольствие, Марк, — своим печальным тоном ответил Ксавьер. Он был так же спокоен, как и обычно, и те чувства да эмоции, что вызвал у него Зен, исчезли. Точнее, он сам их стёр, выкинул из головы — избавился, как от ненужного мусора. По его мнению это и был мусор: минуты восхищения этим юношей, наблюдение за его мимикой, за его притягательной внешностью. Всё это ненужное, пустое, то, что отвлекает правителя от здравомыслия. — Мне главное, чтобы была устранена угроза. — Ваше Величество! — по коридору разнёсся громкий топот, звонкий лязг доспехов и выкрики, раздаваясь эхом ещё помногу раз. Не успел Ксавьер обернуться, как увидел, выворачивающую из-за угла, группу стражников, что, судя по всему, должна была вести патруль у ворот дворца. — Во дворец проникли! Половину наших уложили и сейчас они в госпитале! Уже с самого утра в городе творится что-то немыслимое. Пострадало множество людей, но главное, никто не умер. — Что значит «проникли»? — спокойно спросил Грустный Король, сжимая кулаки. Он невольно подумал про легенду, и желание поскорее прикончить Зена заныло в груди собачьим воем. — Почему вы упустили его? Как выглядел нарушитель? — Не знаем, Ваше Величество. Он скрывается под чёрной мантией, поэтому, возможно, что это Тёмный маг, — ответил главный патруля. — Тёмных магов уже очень давно не появлялось здесь, наши были не готовы, простите, Ваше Величество! Мы уже доложили всем стражникам во дворце быть крайне осторожными. Какие приказы? — Ищите нарушителя. Удвойте охрану и следите за тем, чтобы все двери, ведущие к выходу из дворца, а так же окна, были закрыты. Пусть маги установят барьеры, я могу помочь. Поймаем преступника как можно скорее, — приказал Марк. — Ксавьер, я прослежу за процессом, а ты позаботься о безопасности тех, кто пришёл на суд, понял? — Марк, нет! Я больше не подчинюсь тебе! — проговорил Ксавьер. — Позволь мне самом решать, что делать! Это моё… — Не время для упрямства! — выкрикнул маг. — Повзрослей уже! — крикнув это, тем самым озадачив Ксавьера, Марк направился бегом за патрулём, чтобы конкретнее разобраться во всём и обеспечить максимальную защиту людям во дворце.       Грустный Король лишь недовольно прищёлкнул языком, а после, спокойным шагом направился в сторону зала суда. С самого детства всё было так, Ксавьер почти не имел возможности сам решать, что делать; ему всегда перекрывали кислород решения брата, решения родителей, и даже во время войны между королевствами Фенриса, выпавшей на глубокое детство Палмера, он имел только одну единственную свободу в принятии решений — в убийствах. Каждый поступок, помогающий ему обозначить свою властность он привык оправдывать чем-то более менее весомым, понимая, что самоутверждается не теми способами, которыми стоило бы королю. И всё-таки… Ксавьер останавливается на пол пути и прикусывает нижнюю губу. Что он может? Марк говорит повзрослеть, но что он имеет ввиду? Намекает ли он на отсутствие у Ксавьера лидерских качеств? Да разве же связано это с возрастом и мышлением? Юноша вдруг срывается с места и уже бежит к залу суда, лишь бы во время бега все эти мысли и болезненные воспоминания выветрились из головы. Нужно казнить Зена как можно быстрее, чтобы поскорее уничтожить вторженца. И всё будет хорошо. Зайдя же в зал суда, он понял, что люди уже были проинформированы о вторжении и паниковали, а Зен, стоящий посередине зала на коленях и связанный цепью, спокойным взглядом всматривался в пол. — Всем успокоиться! — выкрикнул Ксавьер, одной лишь этой фразой смогший успокоить постоянные разговоры примерно восьми десятков людей, а после быстрым шагом направился к середине зала. Тогда, будто бы выплёскивая всё негативное в себе, он ударил ногой Эйдриана по лицу. — Это ведь всё твоя вина? — Король схватил его за ворот рубашки, заставив парня смотреть ему в глаза. — Это ведь ты устроил нападение на дворец? Мерзкое ничтожество! — совсем ни о чём не задумываясь и уже не слыша того, как люди вновь подняли крики, он достал из ножен у себя на поясе кинжал, тут же приставив его к горлу странника. — Понятное дело, что не ты украл лекарства и ранил стражу, у тебя был сообщник! Как же поздно я понял это… — Ну, давай, сучка, тронь его, и в твою глупую головушку прилетит стрела ~ — Грустный Король вздрогнул от незнакомого, но, явно, насмехающегося над ним, голоса, а когда он обернулся, то увидел какого-то незнакомца в чёрном плаще да с накинутым на голову капюшоном. Этот плащ был под стать Тёмным магам, но, кажется, всё-таки немного другой структуры — поддельный, не больше, не меньше. В руках у него красовался арбалет из тёмного дерева, стрела на котором натянута была на пределе, и если бы Ксавье что-то решил бы сделать с Зеном, то тот бы… выстрелил? — Нет-нет, идиот. Я не его сообщник. — Ты… — Ксавьер слегка нахмурился, замечая, как же ему знакома эта ухмылка, что была в тени из-за капюшона. — Тот самый… — Да ладно? Ха-ха, Ваше Величество, у Вас охрана так сражается, будто бы они балет танцевать учатся. Я уж сжалился над ними — не хотелось как-то убивать, — некто взмахнул головой назад, отчего капюшон слетел у него с головы и на обозрение предстали каштановые волосы, почти такие же, как и у Зена. Черты лица были не сильно схожи, но ухмылка точь в точь такая же, как у странника. Точно такие же голубые глаза, сощуренные в нахальном выражении, сейчас с пренебрежением оглядывали Грустного Короля. — Зачем же убивать таких милых стражников, ставящих перед собой цель стать лучшими танцорами? — Нет… — прошептал Зен, широко раскрыв глаза и чуть ли не дрожа. На его шее висел амулет, пусть и без камня, а заметив это, незнакомец лишь усмехнулся. — Зеро… — Что? Так это всё-таки всё ты устроил? — Ксавьер с некоторым гневом взглянул на Эйдриана, уже возымев желание вновь дёрнуть того за ворот рубашки, но, вспомнив о том, что его жизни угрожают, Король лишь сжал кулаки. — Так и знал, что ты… — Нет, он ничего не делал. Вообще ничего. Это всё я, — улыбался Зеро, его речь звучала с нотками некоторой иронии и издевательства. — Он думал я мёртв, бедняжка, так страдал, наверное, — с этими его словами, лицо Зена омрачилось. — Ой, младший братик злится? А то, что я спас тебя от смерти, не вызывает у тебя никаких чувств благодарности? ~ — В чем смысл благодарностей, если ты по любому пришёл убить меня? — поступил тихий ответ, который услышал только Ксавьер, и, по правде говоря, совсем не понял смысла, заключавшегося в этих словах, и ещё сильнее удивился тогда, когда Эйдриан-младший истерично усмехнулся. Грустный Король тяжело глотнул слюну и насторожился.       Люди успели эвакуироваться из зала, поэтому сейчас вокруг воцарилась тишина. И Грустный Король совсем не понимал, что происходит, всё ещё убеждённый в том, что Зена надо убить, но теперь и не только его. Защита народа и дворца всё ещё была его главной целью, потому сейчас он, глубок вдохнув, повернулся к Зеро. Сейчас нужно было протянуть время до тех пор, пока Марк не приведёт подмогу, а он точно уже знает об этом, так как люди, что были в зале, точно не глупы и известят всех о случившемся. — Ксавьер, — до правителя донёсся тихий, но полный сдерживаемой злобы, голос Зена. Тогда парень обернулся и взглянул на него, не скрывая своего отвращения. — Сними с меня цепи. — Да, конечно, — с сарказмом ответил Грустный Король. — Прямо вот сейчас возьму и освобожу тебя. — А я бы на твоём месте это сделал, — Зеро подмигнул Ксавьеру, сильнее натягивая лук. В ответ — недовольный взгляд, а после — послушание. — Молодец, сучка ~ — Сволочь, — вымолвил Грустный Король на это оскорбление со стороны Зеро. Он ничего более не смог сказать, предчувствуя, что он на волоске от того, чтобы лишиться всего. Он уже готовился к своей моральной гибели, и она пугала его куда сильнее, чем физическая. — Спасибо, — как-то совсем не в тему сказал Зен, взглянув на Ксавьера, а после, протянул руку своему брату. — Зеро, я думал, ты умер, если честно, но оказалось, что в тот раз я не добил тебя. Стоит это исправить.       Однако Зеро, уже натянувший стрелу, выстрелил прямо в бедро Зену; тот умело уклонился, но небольшого ранения не избежал. Уже очень давно ему не приходилось участвовать в сражениях, да и ещё со своим братом. Резко развернувшись на месте, вокруг него образовалось что-то вроде небольшого тёмного вихря, но движущегося медленно, существующим под полным контролем своего создателя. Магия без подручных средств была для Эйдриана-младшего вещь тяжёлой, но терпимой; ему было важно закончить всё это как можно скорее. Когда-то давно они уже сражались, тогда он и получил свой шрам, тогда он и убил брата, на прощание получив от него амулет… хранивший в себе неповторимую мощь. Зачем тот его отдал? Зен не знал этого, но, догадывался, что брат не сумел начать им пользоваться и амулет медленно убивал его. — Это ведь ты украл лекарства и разбил стражу у входа в королевство?! — выкрикнул Зен в сторону Зеро. В ответ последовал лишь кивок. — Чего не сделаешь, ради боя с тобой, мой сладкий. Как давно мы сражались в последний раз? Знаешь, как долго после твоего «неудачного убийства» я тренировался и искал тебя? Выживет только один из братьев, и это точно не ты! — Зеро вновь натянул стрелу и молниеносным выстрелом надеялся поразить брата, но тот протянул руки навстречу атаке, заставив вихрь усилиться и развернуть полёт стрелы бумерангом обратно, но безуспешно, так как Эйдриан-старший успел увернуться. В месте, куда приземлилась стрела произошёл небольшой чёрный взрыв из нитей магии. Значит стрелы заколдованы тёмной магией. — Ну что же ты, Зен, книгу-то не используешь? А амулет? А… дай угадаю, ты так и не научился ими пользоваться? А ведь я, такой добрый, перед «смертью» даровал тебе такую фору. По твоему, камень в амулете так прост? У тебя бы были шансы, эх, бездарь~       Ксавьер наблюдал за происходящим и не мог поверить своим глазам. Два брата, два потомка Великих Воителей, и оба «Чёрное клеймо»? Нет, им может являться только один из братьев, как говорилось в предании, так почему же? Юноша сделал несколько шагов назад, тело предавало его и как будто возвращало в то время, когда всё вокруг сотрясалось от множества магических взрывов, вызывая землетрясения, а небо превращалось в море кровавого дыма. Он не видел ничего, кроме Зеро; не чувствовал ничего, кроме могущества его тёмной магии, которая с помощью одного лишь взмаха может снести с этого света всё его королевство. Даже он мог догадаться, кто из братьев по праву зовётся «Чёрным клеймом»… — Ксавьер, уходи, — неожиданно, до ушей парня донёсся встревоженный голос Зена, а когда он спустился с небес на землю, то увидел, как Зеро за считанные минуты смог изранить брата, заставить опуститься того на одно колено перед ним из-за типичной нехватки сил и умений. — Быстрее! «Он… Нет, я был не прав, » — пронеслось в голове Ксавьера, когда он с грустью глядел на Зена, что так отчаянно просил того сбежать. — «Он… хороший человек. Я… я допустил такую грубую ошибку!»       Чистота его голубых глаз, серьёзный взгляд, шрам на брови и отчаянные попытки защититься, буквально зачаровали Короля. Он допустил такую грубую ошибку, и как было ясно теперь — Эйдриан никак не может быть ему врагом. Слова подкрепляются поступками. И Ксавьер не мог просто так уйти и не помочь тому, кто сейчас так ярко оправдал себя, точнее нет, доказал, что он не враг. Грустный Король вынул из ножен кинжал и уже направил его на Зеро, будто бросая вызов, как за его спиной распахнули двери и в зал забежало множество стражников и бойцов. Поднялся гул и вся эта толпа кинулась к Зеро, тут же обездвижив его, а так же и на Зена — его тут же заключили в цепи. Лязг цепей отдался эхом в голове Зена, из-за полученных ран ему стало плохо, отчего мир вокруг уже просто напросто раздваивался. И последнее, что он услышал это было: «Отпустите его!».       Ксавьер не думал, что такие небольшие раны смогут заставить Зена потерять сознание, но как он после понял, взяв стрелу, что валялась на полу, в руки — она была полна тёмной магической энергии. Под стать «Чёрному клейму». Грустный Король откинул её в сторону стражника, что тут же поймал это ужасное оружие и решил отнести его в хранилище. Протерев руками лицо, правитель понял, что тот шквал удивления и осознания кое-чего нового, довольно вымотал его. — Ксавьер, ты не ранен? — к нему подошёл Марк. — Я прислал помощь настолько быстро, насколько смог. Мы нашли во дворце несколько раненых, доставляли их в госпиталь и я бы не смог прийти на помощь сам… Ты… выглядишь ужасно. — Всё нормально, Марк, просто, кажется, что… я ошибался насчёт Зена, да и не только… — голос парня звучал крайне устало и грустно. Марк погладил его по голове, после осторожно обняв и прижав к себе. — Ты был прав, что я много ещё не знаю. Прости за то, что было вчера. — Всё в порядке, — отстранившись, маг мягко улыбнулся брату, а после, взглянул на выход из зала, через который проходили стражники, крепко держа ослабевшего Зеро из-за цепей, и медики, что несли, потерявшего сознание, Зена. — Зеро был не один. В городе он успел набрать себе несколько сообщников, потому… много кто из придворных серьёзно ранен. Им понадобиться моя сила, поэтому сейчас я направлюсь в госпиталь. А ты…? — Я пойду к себе, — ответил Грустный Король, пытаясь заставить себя улыбнуться, но единственное, на что он сейчас был способен, это прикусывать губу каждый раз, как в голове прояснялись моменты сегодняшнего переполоха в зале. — Мне нужно отдохнуть. — Возьми, — Марк просунул в ладонь брата небольшой пузырёк с зеленой жидкостью. — Если хочешь спокойно поспать, выпей. Это как снотворное. — Спасибо, — Ксавьер принял вещицу, а после направился к выходу из зала, но на много медленнее, чем маг — тот ведь торопился людям помогать. — Ну и день…