Грустный Король

      Спустя ещё один день, наступило новое утро, которое началось у Ксавьера с того, что он отправился в обеденный зал, сопровождаемый несколькими служанками, что уговаривали его для начала сходить в душ, чтобы они взяли его пижамную и вчерашнюю одежду в стирку. Вот только парень не намеревался идти туда, так как уже только проснувшись поставил перед собой множество целей, которые намеревался выполнить. Но как только служанки упомянули, что от него, возможно, будет плохо пахнуть, тот без разговоров отправился в ванную комнату.       Пройдя в зал, одновременно поправляя на плечах королевскую накидку, которую он так не любил носить, завтрак уже был подан, а несколько мест за столом занимались Марком и Ксеоном. Грустный Король уселся на главное сиденье, которое было обшито золотыми и алыми тканями, как и подобает правителю. Не скупившись на несколько слов приветствия, парень в спешке покончил с завтраком, что довольно удивило Марка, так как на его памяти брат всегда представал ковыряющим вилкой в салате и почти ничего не евшим. — Что-то хорошее случилось с самого утра? — спросил Марк, переводя взгляд на Грустного Короля и одновременно придвигая тарелку с овощами к Ксеону, который так яростно отодвигал её от себя, отказываясь есть это. — Ты выглядишь на много бодрее сегодня, чем обычно. — Разве? — Ксавьер прикусил губу. — Это плохо, — выкинув эти слова, парень быстрым шагом вышел из зала. — «Плохо»? — совсем не понял его ответа Ксеон, а после тут же замечая перед собой руку Марка, в которой была вилка с овощами. Шатен уже не знал, как ему избежать своей участи, потому он взял зубами с вилки брокколи и, делая огромное усилие, проглотил его. Он ненавидел брокколи. — Ксавьер странный сегодня. Такой же, как это брокколи. — Не сравнивай моего брата с овощами, — ответил маг, снова натыкая на вилку брокколи. — Почему мне тебя приходится кормить с вилочки, как ребенка, а?       Ксавьер вновь взглянул в зеркало, тут же понимая, что он, как какой-то глупый подросток беспокоится о своей внешности. Но ведь его никогда не волновало подобное. Совсем никогда. И ему так же было всё равно, что другие могут о нём подумать. Отвернувшись от зеркала, парень провёл руками по своему бледному лицу. В детстве он часто слышал от служанок, что он выглядит как кукла, ведь у него такая нежная бледная кожа, полные яркие губки и большие блестящие глаза. Тогда он считал это преимуществом, но сейчас это было для него не более чем причиной засомневаться в себе. — И что это с ним такое, Марк? — шатен уже сам ел эти проклятые овощи. — Впервые вижу его таким. Сегодня какой-то особенный день? На подобии, чьего-то дня рождения или всемирного праздника? — Ну, скорее всего, эта из-за того набора лекарств, который я подарил ему вчера в честь того, что он в своих суждениях и логике поднялся на новый уровень. Я изобрёл их совсем недавно и отдал их ему, приказав перед этим испробовать на ком-нибудь из слуг или на себе, но совсем немного, чтобы прочувствовать изменения, но… Кто знает, — Марк пожал плечами, как тут же услышал громкий смех Ксеона. — Ну всё, Марк! Цирк на целый день людям обеспечен! — парень хлопнул мага по спине, заставив того начать волноваться. — Тебе стоило несколько раз подумать, кому ты новые изобретения опробовать даёшь. Не стоит ли тебе взять на себя ответственность и проследить за тем, чтобы твой брат случайно не убился? — Ты думаешь, такое вообще может быть от обычных зелий? — правитель дальних земель стал всё больше верить словам своей правой руки. — Чёрт. Может и правда проследить за ним? Куда, в конце-концов, можно было направится в шесть часов утра? Королевские обязанности обычно не в такую рань начинаются… — Пошли, экспериментатор! — Ксеон подорвался с места и, схватив Марка за руку, направился в сторону выхода из зала, а тот послушно двинул за ним. Маг, в целом, догадывался, что это так же был способ избежать завтрака овощами.

***

— Отлично, он притопал к госпиталю, но почему он застрял у входа? — прошептал Ксеон, скрываясь за одной из припаркованных у обочины карет. — Не собирается заходить? — Может быть, он ждёт сопровождающего? Он хочет обсудить что-то на счёт запаса лекарств? — предположил Марк. — А может он понял, что выпил слишком много зелий и пришёл за помощью? — Маловероятно…       Ксавьер облокотился о стену у входа, в течение нескольких минут успев уже не раз покосится на циферблат часов, что висел над дверью входа в больницу. Наконец, из больницы кто-то вышел. То был Зен. И, видимо, это был именно тот, кого повелитель ждал. Самое интересное, что это явно было спланированным: встретиться на улице тогда, когда весь народ ещё спит. Ксеон прищурился, а Марк постарался прислушаться о чём те говорят, но это бесполезно. Тогда он поднёс к уху пальцы и щёлкнул, моментально улучшая свой слух. Это была одна из способностей магии Марка. — Я был удивлён, что вчера Вы прислали мне письмо с просьбой так рано встретиться. Вы что-то хотели? — спросил Зен, складывая руки за спиной и, сначала неловко смотря себе под ноги, а после вскидывая на правителя любопытный взгляд. — Хорошо, что мне уже разрешили выходить. — Ты не против, если мы прогуляемся до храма? — спросил Ксавьер. Эйдриан слегка удивился такому неожиданному предложению, но, явно согласился. И тогда они направились к карете, что всё это время поджидала их. Именно к той, за которой прятались Марк и Ксеон. — Чёрт-чёрт-чёрт, Ксеон, уносим ноги, — Марк схватил, ничего не понимающего, Ксеона и припустил бегом к узкому переулку, где даже коробки шириной в метр бы не поместилось. Шатен хотел что-то воскликнуть, так как быть прижатым магом в каком-то переулке было для него слишком неожиданным и наглым, но увидев, что тот следит за отправившейся в путь каретой, быстро утих. — Ты ведь не против пройтись пешком? — Скорость кареты не такая уж и быстрая для нас, без проблем, — тихо отозвался шатен, стараясь выдержать это издевательство над его чувствами к правителю. — Может мы уже можем вылезать из этой щели меж домов? — Да, пора бы.       Они вылезли, да так, будто бы их оттуда вытолкнули, как если бы выходили пассажиры из переполненного вагона. Осмотревшись, они быстрее шмыгнули в очередной закоулок, осторожно и медленно таким образом следуя за каретой. И не считая того, что Ксеон несколько раз споткнулся, чуть ли не выдав их слежку, то всё было прекрасно. Да, он бы выдал их слежку, если бы Марк вовремя не ловил его за воротник и не утаскивал за угол. Это ещё хорошо, что людей нету вообще, а то так бы их ещё палили непонимающими взглядами на подобии: «Чем это правитель Марк и его правая рука занимаются? Какого черта они тут бегают, как ошпаренные?». И уже на следующий день в газете появился бы заголовок на подобии: « Короли играют в прятки» или «…в догонялки». — Ксавьер, у меня такое неприятное чувство, будто… — Зен, давай просто хорошо проведем день, ладно? — правитель культурно прервал его, смотря на спутника, как и обычно, спокойно. — Я хочу этого. Ты мой дворецкий, поэтому, исполни мои желания.       У Эйдриана по коже мурашки пробежали от такого заигрывающего тона у Короля Грусти, потому он лишь сложил руки и уставился в окно, стараясь не подавать виду, что он в полном шоке от происходящего. Ехали они, как он понял, к храму, что находился на горе, возвышающейся прямо на окраине города. Там были глухие места, но храм обязательно посещали верующие рано утром и поздно вечером. Вот только все люди всегда говорили, что их великий Грустный Король в бога не верует, но не запрещает этого людям. Так зачем же им в храм? — У Зена такое лицо в окне, будто бы его не на прогулку сам Король взял, а в заложники, — не смог сдержать смеха Ксеон, вновь останавливаясь за углом деревянного дома. — Надеюсь никто из людей сейчас не смотрит в окна, а то потом газетчики столько различных гипотез изложат, что у Ксавьера во дворце дверь от их любопытства сломится.

***

— О, мы уже прибыли? — Зен выглянул в окно, тут же понимая, что ничего они не прибыли. Однако, карета остановилась, и Ксавьер уже начал выходить из неё. — Подождите, Вы что, хотите сказать, что мы пойдём в горы пешком? — Разве это не здорово? По пути будет прекрасная возможность насладиться природой. Тебе стоит ценить это, — ответил Грустный Король. Эйдриан сразу же заметил, как изменились его слова и поведение, однако, собрав всю свою силу в кулак, он вышел из кареты. — В путь. — Эм, ага… — немного неуверенно ответил голубоглазый, с грустью взглянув на высокий склон, что шёл всё выше и выше. — В путь. Хах. — Ксеон убери свою бошку, я ничего не вижу, — проговорил Марк, отодвигая Ксеона в сторону и чуть не выталкивая его из кустов, в которых они прятались. — Чёрт, они хотят туда пешком направится? Но разве там одна прямая дорога? Я слышал, что там сплетение нескольких дорог, да ещё и путь лежит мимо множества заброшенных, но так и не снесённых, домов. — Марк, поспешим, — лишь ответил шатен, быстро на корточках проходя к толстому дубу и вставая за него. — Мы ведь потеряем их из виду.       Мимо медленно проплывали различные пейзажи. То зеленые заросли, то прекрасный вид на множество домов недалеко внизу и широкий небосклон, с лишь недавно оторвавшимся от горизонта, солнцем. Зен то любовался небом, видом на город, то поглядывал на Грустного Короля, что шёл впереди. Конечно, Эйдриан был крайне удивлён, так как считал, что тот про него вплоть до выписки из госпиталя не вспомнит, ведь они были вовсе не близки, в особенности и не знакомы никак, да и, в принципе, ничего не делали для этого. А тут так резко Ксавьер приглашает его. Вчера вечером голубоглазый лишь одну странность заметил в письме — это то, что часть бумаги была так волниста, будто бы перед этим на неё что-то вылили. Это не давало парню покоя. — Ваше Величество, и всё-таки, почему вы пригласили меня? Если вы решили сходить в храм, то, думаю, Ваш брат бы лучше подошёл для этого, а так мы с Вами идём и даже не разговариваем, — решился высказаться Зен. — Да и это довольно неофициально для Короля. Вы будто бы просто взяли и бросили все свои обязанности. Да и куда делась ваша холо-… — Зен, — повелитель резко остановился, тем самым прервав речь Эйдриана. Он заговорил довольно раздражённым голосом, да быстро, будто у него закончилось терпение: — Сначала ты был странником, потом преступником, потом дворецким, потом вновь преступником, а теперь ты будешь моим пар-…       Неожиданно, где-то в кустах что-то зашумело, отчего Король был вынужден прервать свою речь и обернуться назад. Однако, ничего там не было. Рассудив, что ему всё показалось, он лишь внимательно взглянул на удивлённого Зена, а после продолжил путь. Эйдриан сглотнул, последний раз взглянув на кусты, а после направился за правителем, нагруженный различными мыслями и переживаниями о том, почему же тот сегодня ведет себя так странно и что же он хотел сказать. — Ксеон, ты какой вид наказания выберешь, м? — Марк схватил шатена за рубашку и прижал к земле, нависнув над ним. — Хорошо я успел схватить тебя. Какого чёрта ты творишь? Мы выдадим себя! — М-М-Марк… — Ксеон раскраснелся от того, что маг навис над ним и упёрся руками в его грудь, пытаясь отстранить от себя. — Я просто хотел встать и прислонится к дереву, н-но моя нога застряла меж сплетением веток в кустах и я споткнулся. П-пожалуйста, не так близко! — Чёрт, надеюсь, они ничего не заподозрили, — Марк оставил помощника в покое и стал пробираться через кусты далее за Ксавьером и Зеном. — А если они нас заметили… Зеро скормлю! — Какого чёрта теперь такая форма запугивания появилась?!

Спустя два часа

— Ксавьер, мне кажется, что в какой-то момент мы свернули не туда, так как… какого чёрта мы забыли у разрушенной церкви? — Зена уже начало пугать это всё. Почему-то это напоминало ему одну сцену из театра, где девушка завела прекрасного принца в дебри, привязала его к дереву и скормила собакам. Да, те года, когда ему было ещё лет семь, были по истине мерзкими, что в театре творились и вот такие ужасы. — Тебя что-то не устраивает? — обернулся Грустный Король. — Нет-нет, отличное место для прогулки!       Они зашли в заброшенную церковь и, пройдя в её глубь, Ксавьер попросил Зена сесть на сиденье в первом ряду. Тут всё было довольно пыльно и ужасно грязно. Деревянный пол то и гляди сломался бы у них под ногами, а сиденья, сделанные ранее из лучших лоскутков ткани и наполнителя, теперь были разорваны. Выбрав место на ряду почище, он опустился на него и только сейчас понял, как же онемели его ноги от бесконечной ходьбы в гору. Выдержка, по сути, у него была с детства великолепной, но сейчас он устал так быстро физически, скорее всего, и из-за давления на его моральное состояние. Он совсем не узнавал своего правителя. Марк и Ксеон же устроили у окна с выбитым стеклом. — Ты ведь так отчаянно желал этого, правильно? — спросил Грустный Король, скидывая с себя накидку и оставаясь в одной белоснежной рубашке. Он взял из внутреннего мини-кармашка накидки какой-то ключик, а после прошёл за разрушенный стол, на котором раньше стояли иконы, но теперь не было ничего, кроме останков частично обрушившейся крыши. Несколько минут, и он поставил на этот столик небольшую шкатулку, что слегка блестела золотом на свету. Он осторожно взял шкатулку в руки и поднёс её Зену. — Это же… — удивлённо вымолвил Эйдриан. — Камень с моего амулета! — Он уже было протянул руку к камню, как Грустный Король, слабо улыбнувшись, отвёл шкатулку в сторону, одновременно закрывая её. — Чт…? — Сначала ты должен выпить вот это, — Ксавьер вытащил из маленькой сумки, что была прикреплена к его поясу, маленький сосуд с розоватой жидкостью. Было видно, что половина сосуда пуста. — Это ни какая не отрава, поверь. Это нужно для твоего здоровья, да. Действовать будет примерно день. — Хм? Ты уверен? — Эйдриан недоверчиво глянул на сосуд, взяв его в руки. — Я вот не уверен… — Ксеон, — прошептал Марк. — Нам надо что-то делать. Он протянул ему одно из тех зелий, что я дал ему вчера. И это зелье, чёрт, по сути, оно действует как зеркало для человеческих желаний. То есть, если человек, например, пытается что-то скрыть, он наоборот начинает об этом всем рассказывать, но оно так же отзеркаливает и человеческие прихоти… и мне кажется, что… Он это не в добрых целях ему дал… — Марк, я скажу ещё раз. Ты полнейший идиот! Да как ты мог дать такую опасную хрень своему глупому брату? Ты серьёзно разрешил ему использовать это на себе? Не ты ли ещё несколько дней назад считал его ребенком? — шатен сжал кулаки, хмуро смотря на мага.       Зен без проблем опустошил сосуд, особенно из-за той жажды, что мучила его после такого долгого подъёма в гору. Голову сразу же закружило, из-за чего его сначала потянуло в сон, но это было обманчивое желание, так как после по телу начала проходить некая дрожь. Он никак не мог сконцентрировать на чём-то свой взгляд, но вся эта дурманящая пелена прошла спустя несколько минут. Он тут же ощутил огромную лёгкость, а волна возбуждения и желание действовать проснулись в нём. Все переживания и сомнения исчезли, будто бы он находился во сне. Осознание реальности исчезло, а когда он увидел перед собой Ксавера, то поднялся с места и, забрав у того шкатулку, быстро откидывая её в сторону на пол, обнял одной рукой Грустного Короля за талию, поцелуем впиваясь в его шею.       От громкого стука упавшей шкатулки, Ксеон только быстро выглянул из их укрытия, как увидел всю эту сумасшедшую картину. Шатен покраснел, как спелый помидор, и не важно, что он не любит овощи. Он чуть не закричал, но, сдержав себя, тут же схватил мага за воротник рубашки. — Может ты хотел сказать, что это зелье действует как афродизиак?!       Когда Зен уже спустился поцелуями к ключицам Ксавьера, тот сжал рукой его рубашку в районе лопаток. В глазах у Зена всё немного мутнело, отчего он даже и не почувствовал, что повелитель схватил его за рубашку. И у Короля было так же. Его губы слегка распухли уже от постоянных атак зубов, но в этот раз, когда он укусил себя за губу, это было до крови. Маленькая капелька крови скользнула вниз на подбородок, как тут же была слизана языком Эйдриана. И тот бы уже поцеловал его в губы, если бы в церковь не ворвались Марк и Ксеон, такие потрёпанные, а у шатена вообще в волосах зеленый листик застрял. — А ну ни с места, чёртовы наркоманы! — выкрикнул Ксеон. — Не надо называть мои зелья наркотиками, Ксеон, — Марк явно сожалел о содеянном, так как не хотел, чтобы шатен злился на него, однако, тот даже не взглянул в его сторону, пфыкнув, да побыстрее направившись в сторону «голубков».

***

— Ну вы даёте, Ваше Величество Марк, — проговорил врач, поправляя свои очки. — Ваше Величество Ксавьер до сих пор не может оправится от головокружения, что уже не говоря о Зене. Как вы только умудрились изобрести что-то столь опасное? Будь у меня такое право, я бы назвал это наркотиком, честное слово. — Да. Признаю. В этот раз я намудрил, — спокойно ответил маг. — Могу я пройти к ним и закончить лечение магией? — Могу ли я доверять Вам? — в шутку вымолвил врач. — Проходите. Они делят одну палату. Важно, чтобы вы особо не шумели. Они стали очень чувствительны к звукам и прикосновениям. Надеюсь, вы исправите этот осадок после магического действия…       Марк постарался изо всех сил, чтобы окончательно привести в порядок Ксавьера и Зена, а так же поколдовал и над их памятью, поэтому теперь в их памяти не существовало момента о том, как они обнимались. Хотя, маг и предполагал, что после такого сильного действия, так и быть, наркотика, им невозможно будет что-то вспомнить, но… ради безопасности он сделал это.

— Что было вчера?

      Ксавьер наконец-то вернулся с собрания всяких различных баронов и аристократов, с собрания, где решался важный вопрос касающийся различных политических тем, который его до безумия вымотал. Парень просто-напросто грохнулся на кровать, не находя в себе сил ничего делать. На часах девять часов вечера, а во рту сухо, как в пустыне. Он, даже не задумываясь, взял первую попавшуюся колбочку с жидкостью из коробки, что подарил ему Марк, и залпом выпил, даже не заметив наклеенной на ней бумажке: «Флирт».       Уже спустя пол часа Ксавьер писал письмо первому попавшемуся в мыслях человеку — Зену. В процессе написания он взял ещё одну колбочку, так как вкус у каждого из них был настолько прекрасным, что Грустный Король не мог от них оторваться. К сожалению, не успел он начать писать, как случайно задел рукой колбочку и вся жидкость из неё вылилась на стол. Парень лишь прищёлкнул языком, плюнув на всё и вытерев стол рукавом своей рубашки.       Голова слегка закружилась, когда он склеивал конверт, ставя на нём Королевскую печать. Ксавьера начало приятно подташнивать, но понимая, что это ложное ощущение, он поднялся с места и вышел из комнаты. Сначала было невыносимо сложно адаптироваться, но после, ему стало так легко и свободно, а взгляд перестал быть туманным, так же как и головокружение ушло на второй план. Он здоровался с каждой служанкой и дворецким, что попадались ему по пути, и каждый из них удивлялся тому, что их повелитель так… игрив? — О господи, — вымолвил неверующий Ксавьер, когда осознал что с ним сделали эти зелья. — Можно мне выйти в окно, пожалуйста? Марк, как ты мог со мной так поступить? — Между прочим, я предупреждал тебя, глупый брат, — лишь ответил Марк, после получив подзатыльник от Ксеона, что заставлял мага принять свою вину.       И только Зен сидел на койке, обняв колени и понимая, что магия, стирающая память, явно не сработала на нём. По всему телу пробежала дрожь, как только он вновь вспомнил о случившемся. Это было впервые, когда ему так сильно хотелось умереть. Наверное, он бы и не сопротивлялся смерти, грози она ему сейчас, а не тогда, когда он только пришёл в это… чудо-королевство.