Грустный Король

— Какого чёрта? — Зеро внимательно уставился на книгу, в руках Зена, что засияла каким-то странным образом синеватым оттенком. Он тут же крепче вцепился в свой лук, моментально натягивая чёрную стрелу. — Ты не успеешь и воспользоваться ей, ничтожество. — Хах, ну-ну, — Зен лишь усмехнулся, тут же обращая взор к Марку и Ксеону, будто бы давая им какой-то знак. Не прошло и секунды, как перед странником образовался защитный барьер, что создал маг. — Ты знал, Зеро? Я тоже могу пользоваться книгой. — Я знал, но твоя сила никогда не должна была проснуться в тебе, — Зеро лишь оскалился, после усмехнувшись и направив стрелу на Ксавьера, что уже почти потерял сознание. — Однако, ты сражался по-настоящему когда-нибудь? — Нет, это впервые, и, мне кажется, получается не плохо, — Эйдриан-младший усмехнулся, увидев, как перед Ксавьером мигом оказался Ксеон, тут же направляя на Зеро шпагу. Его, шоколадного оттенка, глаза блистали сейчас каким-то янтарным светом. Он выглядел полностью готовым к молниеносной атаке, что, в принципе, было правдой. В королевстве Марка он получил от дворцовых кличку — Молния, так как мог перемещаться довольно быстро, словно рысь, и так же незаметно атаковать. — Конечно же, благодаря тому, что я не один. — Пора приступить к серьёзным действиям, — изрёк Зеро, крепко сжав зубы. Он опустил лук, тут же закрывая глаза и начиная что-то быстро нашёптывать себе под нос. Зен лишь крепко сжал книгу в руках, так же быстро начиная читать какое-то заклинание из неё. Это заклинание использовалось для сдерживания силы «чёрного клейма», но поскольку странник не сразу среагировал, Эйдриан старший успел дочитать своё заклятие.       В этот самый момент в его руках обычный лук и стрелы, появляющиеся буквально из воздуха, сменились огромной чёрной косой. Оно излучало просто невообразимое количество тёмной энергии, от которой Ксавьер крепко сжал зубы, стараясь сдержать крики. Это так же подействовало и на Велла, что до этого лишь удивлённо наблюдал за всем. Зеленоглазый резко осмотрелся, тут же подползая к Ксавьеру и, кое-как поднимая его, предварительно закинув его руку себе на плечо, да побыстрее оттаскивая его за кусты. После изолирования Грустного Короля, Велл пробрался через кусты к Каину, подбегая к его телу и садясь рядом. Парнишка приподнял его тело, крепко обнимая. Чёрные стрелы исчезли, а на их месте — лишь несколько сквозных дыр в теле. — Ха-ха, — наигранно засмеялся Зеро. — Какие страсти, да? ~       Зен моментально пролистал книгу на несколько страниц вперёд, находя то самое заклинание, что и было сейчас необходимо. Он быстро зачитал его, постепенно ощущая, как кровь быстрее начинает разливаться по организму, сердце стучит так, как ни один застройщик на стройке не стукнет молотком. Рука на какой-то момент онемела, будто бы парень пролежал на ней какое-то время и кровь перестала поступать в неё, но уже спустя несколько секунд всё пришло в норму, а внутренней частью кисти правой руки он почувствовал горячий металл. Повернув голову в сторону, он увидел в своей руке длинный острый меч, что, в отличии от чёрной косы Зеро, был меньше, но излучал более сильную ауру, и уже светлую.       Это было что-то невообразимо новое для Зена. Ещё никогда он не ощущал в себе такого прилива энергии и уверенности в силе. Он улыбнулся, понимая, что это те самые ощущения, которые испытывает каждый маг при использовании своих сил. Но не было времени на восхищение его новыми способностями — нужно было незамедлительно действовать. Он взглянул в сторону Ксеона, тот поймал его взгляд и они, будто бы прочитав мысли друг друга, мигом бросились в атаку. Ксеон, словно выпущенная стрела, обогнул Зеро, напав на него сзади, но в итоге тот смог увернуться. Зен замахнулся на него мечом, так же не попав в цель. спустя множество неудачных попыток попасть по врагу, они наконец остановились, чтобы восстановить дыхание. Вот тут то в игру и вошёл Марк.       У правителей Королевств есть своя особенная сила, которой воспользоваться значит — потерять большой запас энергии. Потому Ксавьер и не мог дать сдачи Зеро — в нём уже не было никаких сил для использования… «Королевской Кары». А, постоянно сдерживающий свои силы, Марк — запросто мог использовать её. Какой-то период времени. Возможно, он не сможет убить Зеро, но, зато, сможет задержать его для того, чтобы Зен смог нанести точный удар — в самое сердце.       Тело «Чёрного клейма» будто бы проткнули сотней иголок, отчего он замер на месте, громко заорав от боли на весь лес. Это было не более, чем касание его тела жезлом Марка.Обычно, тот не приносил такой боли, но, как говорилось ранее, используя «Королевскую Кару» и прочитав ещё более сильные заклятия, можно было обречь врага и на мучения похуже. — Зен, это твой шанс, — серьёзно вымолвил Марк, понимая, что Зеро с минуты на минуту может переломить эту боль, да замахнуться своей чёртовой косой. Однако, Эйдриан младший замедлился, а когда спохватился — было уже поздно. Тупой стороной косы Ксеону досталось по голове, отчего тот отлетел на несколько метров и чудом не ударился головой о камень. Зеро было достаточно взмахнуть эти оружием, как поднялся сильный ветер, что отбросил Зена и Марка в разные стороны. Странник приземлился, неплохо ударившись спиной о кочки, где-то рядом с Ксавьером, а Марк перекувырнулся в воздухе, приземлившись на ноги. Сразу видно — мастер. Ксеон валялся под каким-то старым деревом, тут же стараясь подняться, а когда маг поспешил к нему, чтобы помочь — его лицо омрачилось. Половина лица шатена — просто чёрное пятно, будто бы на него вылили краску, а с левого веска текла кровь, уже стекая по шее под воротник. Зен поднялся, садясь на корточки и злобно смотря на Зеро, что с ухмылкой перевёл взгляд на него. Времени совсем не было. И в момент, когда у Эйдриана младшего уже не было никаких идей, а Марк всё удивлялся тому, что было с Ксеоном, за спиной Зеро появилась какая-то тень, что моментально проткнула его мечом в живот, да с таким криком, что даже птицы разлетелись с дальних деревьев. Это был Велл, и Зен не понял бы этого, если бы зеленоглазый не повалил Зеро на спину, начиная то вонзать, то вытаскивать меч из тела врага. Он кричал и плакал, всё нанося и нанося удары. Будто бы ощутив его боль, странник нахмурился, как тут услышал хриплый голос: — Зен, прикончи его… — эти слова были сказаны Ксавьером, что от боли уже вцепился руками в землю, и хотя Марк поместил его в зону лечащего барьера, этого было слишком мало из-за раны от чёрной магии. — Прошу. Спаси моё королевство… — глаза правителя тут же закрылись, а рука, какой он цеплялся за землю, расслабилась. Эйдриан лишь крепко сжал в руке меч, смотря в сторону Зеро, что уже скинул с себя Велла, а Марк поймал его по пути полёта в дерево. — Я обещаю, что убью его, — тихо ответил Зен, поднимаясь с земли и бегом направляясь к брату. Резкий тормоз. Звон клинков. Удар за ударом, а после, звук проткнутой плоти. Кто-то тут же откашлялся кровью, и поскольку братьев окутал странный тёмный туман, никто не мог понять… кто победил? — Что это за туман? — прикладывая руку к раненой голове, спросил Ксеон. Чёрная отметина на лице, что очень обжигала кожу, стала медленно исчезать. — Ничего… не могу разобрать. — Выглядит, как испарение воды, но… испаряется что-то другое, — ответил Марк, вглядываясь в распространившуюся тьму. Он хотел пробежаться до Ксавьера, но истратив много энергии на сложную магию, да и не видя возможности найти что-то в таком тумане, все пути для него до брата были закрыты.       Посреди поля, когда туман стал более менее рассеиваться, остался лишь один силуэт. И когда всё прояснилось, на весь лес тут же послышались лишь восторженные выкрики Ксеона.       Это был тот самый день, когда младший брат победил то зло, что было заложено в его старшего брата. И хотя цена, которую они заплатили за эту победу была довольно высокой, Зену казалось, что всё получилось слишком легко. Слишком быстро.

***

      Люди наконец-таки смогли узнать правду, отчего о Зене начали вновь говорить, как о потомке великих воителей и, в моменты, когда он прогуливался по улочкам города при дворце, все обязательно пожимали ему руку, кланялись или просто здоровались. Когда-то они называли его врагом народа, а теперь маленькие дети так и не могли дождаться, когда Зен выйдет на улицу, чтобы отдать ему все те подарки, что они делают своими руками.       Всё ещё были те люди, что смотрели на ситуацию с другой точки зрения, но их было на столько мало, что такие мысли не распространялись равно как и не было бунтов, какие обычно происходят в различных барах и столовых.       Ксавьер был под пристальным наблюдением лучших врачей своего королевства, во главе которых встал Марк, и его смогли перевести из реанимации в палату спустя лишь несколько недель после произошедшего. Всё то время, что он был без сознания Зен жил во дворце, да немного подрабатывал там, как дворецкий. Он не собирался уезжать, пока не убедится, что Ксавьер пришёл в себя, да и ему требовалось некоторое время, чтобы осознать всё произошедшее.       Похороны Каина состоялись на вторую неделю после потери. Их организацией занялись Макс и Неон, что очень покровительствовали этим парнишкам. На церемонию пришло очень много людей, там были даже те, с кем особо не были знакомы Велл и Каин. Спустя такой период времени Велл уже смог успокоится и принять смерть брата, но все всё равно старались не произносить этого имени при парнишке, чтобы тот мог хоть немного отвлечься от той боли и страданий. Зеленоглазый не мог и далее работать детективом, потому вернулся помогать одному своему знакомому на стройке, да зарабатывать деньги. Как говорили местные владелицы ресторанчиков, Велл обрёл веру в то, что Каин всё ещё рядом с ним и точно хочет, чтобы зеленоглазый был счастлив. Впрочем, это было куда лучше, чем когда Велл пытался вскрыть вены в первые дни после возвращения из леса. Сначала его остановил Зен, а после Марк, до тех пор пока парнишку не отправили на курсы к психологам, что, в принципе, и смогли вытащить зеленоглазого из внутреннего ада.       Ксеон лечился в том же госпитале, что и Ксавьер, и так же был под наблюдением Марка, так как получил довольно неплохой ожог на лице. Однако, шатену не нравилось постоянно лежать в палате, потому он, с перевязанной головой, да с растрёпанными, крайне по небрежному, волосами, выходил на улицу — общался с обычными людьми. Однажды, он даже помог одному мужчине донести коробки с вещами для переезда, за что после его отчитывали медсёстры, мол: «Как можно было с такой серьёзной травмой так опрометчиво покинуть территорию госпиталя?!». Марк лишь улыбался, когда видел, как Райнер скучающе вздыхает на эти лекции.       И так, скоро или не скоро, прошло три недели. Ксавьер очнулся, но его так и не хотели выписывать из больницы, а на дворе уже наступала осень. Скоро ожидалось начало сентября, потому и природа меняла свой окрас. Погода становилась холоднее и холоднее с каждым днём, но, почему-то, победа над легендарным злом настолько взбодрила и порадовала людей, что те лишь всё приобретали и приобретали силы для работы над своим городом и условиями жизни. Впервые перестали думать лишь о себе, возводя себе в идолы Великого Грустного Короля, Великого Мага Марка, Великую Молнию и Великого Потомка Древних. По крайней мере, это были те самые звучные клички, которые придумали журналисты, а за ними подтянулись и другие люди. Эти четверо прославились и за пределами Королевства, а новости о Марке дошли до его Королевства чуть ли не самыми первыми.       Но упоминали так же и о двух ребятах — братьях, один из которых пожертвовал своей жизнью, и, по составленным людьми легендам, частичка его души теперь хранилась в сердце первого брата, — о Велле и Каине. — Ксеон, ну и куда ты снова направился? — Марк схватил своего буйного помощника за шкирку, одновременно облокачиваясь о стойку администрации в главном холле на первом этаже, когда шатен как раз проходил мимо него. На лице мага красовалась таинственная ухмылка, а Ксеон обернулся и взглянул на него немного хмуро — как и обычно. — Отпусти. Я просто направлялся в обеденный зал, — он хмыкнул, так как уже не было сил терпеть эту круглосуточную опеку. Оглядевшись, чтобы убедится, что никого, кроме заведующей отделения, что была на посту у администрации, в холле нет, маг притянул к себе парня и обнял со спины, тут же шепча ему на ухо: — Я зайду к тебе в палату сегодня вечером, так что не уходи никуда, ладно?       Ксеон весь покраснел, как помидор какой-то, потому, поспешно отстранившись от Марка и выпалив лишь: «Д-до скорой встречи!» — на всех парах умотал в обеденный зал. Маг лишь весело усмехнулся, смотря ему вслед, а после перевёл взгляд на заведующую отделением, что покраснела даже гуще Ксеона и сейчас еле сдерживала свой крик, закрывая руками рот. — Вам лучше сконцентрироваться на работе, правильно? — Марк лишь улыбнулся, отходя от стойки и направляясь в комнату отдыха для врачей. Женщина лишь неуверенно кивнула и быстро занялась своей работой. — Я могу зайти? — Зен заглянул в палату, а увидев, что Ксавьер сидит на койке, облокотившись о подушку и медленно чистит мандарин, улыбнулся и прошёл во внутрь, закрывая за собой дверь. — Я рад, что… ты уже в норме. — Вполне, — тихо ответил Ксавьер. Его взгляд был таким пустым и грустным, что никакая радость от победы, праздничная атмосфера на улицах не могла изменить его. Странник лишь глубоко вздохнул, садясь на стул рядом с кроватью Короля, да переводя взгляд на его худые пальцы. Правитель уже до конца очистил фрукт, разделяя его на две половины и одну протягивая Зену. — Ты что-то хотел? Ты ведь уже приходил сегодня ко мне, рано утром. — Хах, так ты не спал? — Зен немного удивился, а после отвёл взгляд, да взял мандарин. Он не ожидал, что в его первое нормальное посещение, ему придётся столкнуться с такой холодностью со стороны правителя. — Я узнал, что ты пришёл в себя уже давно, но всё не решался к тебе зайти и начать разговор, потому и приходил лишь рано по утрам. В действительности, я хотел извинится перед тобой, Ксавьер. — За что? Ты спас моё Королевство. Сейчас я не могу, но может, когда меня выпишут, я устрою церемонию награждения для тебя и… — Нет! НЕ нужно этого, — Эйдриан прервал его, тут же смотря ему в глаза. — Тебе пришлось столько вынести, и я уверен, что ты ненавидишь всё, что связано с этой легендой. И не важно, добро это или зло, ты точно не терпишь сейчас видеть и меня. Ведь я похож на Зеро и… — Зен, — Ксавьер коснулся ладонью щеки странника, отчего тот удивлённо распахнул глаза. Так получилось, что лицо брюнета оказалось к его лицу настолько близко, отчего Зен невольно сметил свой взгляд на его губы. — Ты думаешь, я могу тебя ненавидеть? — И только Эйдриан младший хотел что-то сказать, как губы правителя коснулись его, полностью парализуя всё его тело. Когда же Грустный Король отстранился, странник лишь схватил его за плечи, притягивая к себе вновь и целуя, но уже настойчиво углубляя поцелуй. Он почувствовал вкус мандарина. Такой сладкий. А эти губы — такие нежные. До них никто никогда не дотрагивался… Ведь так? Зен закрывает глаза на эту неуверенность в невинности Ксавьера, так как по любому важнее сейчас не это, а лишь их поцелуй. Когда правитель начинает отвечать на поцелуй, Эйдриан будто бы набирается уверенности в себе, однако, ему приходится в конце концов разорвать поцелуй, в связи с нехваткой воздуха. Они оба дышат тяжело. А ведь они не под какими-нибудь «снадобьями» Марка. Зен закрывает глаза, прислоняясь своим лбом ко лбу Ксавьера и кладя свою ладонь ему на щёку. В палату проникают последние лучи заката, тихо щебечут птицы, но всё это становится на много тише и расплывчатее, на фоне любви друг другу. Но они оба, всё ещё до конца не понимают, что именно испытывают. Велл надевает себе на голову венок, сделанный им же из ромашек, что за несколько дней взросли рядом с могилой Каина. Парнишке трудно не заявляться к ней каждый день и не разговаривать со своим братом. Хоть он и не был уверен в том, что тот его слышит, но всё ещё нуждался хоть в такой психологической разгрузке. Ведь ему не с кем было поговорить, а Каин был для него всегда всем, чем он дорожил больше всего. Сидя сейчас, облокотившись о надгробный камень, как ранее он облокачивался о спину голубоглазого, Велл сложил руки на коленках и смотрел в небо, на проплывающие, где-то очень высоко, облака, тонувших в оттенках заката. — Каин, ты знаешь, мне кажется, что я смогу жить дальше. Я буду жить ради тебя, — тихо лепетал парнишка. — Я уверен, что ты бы не хотел, чтобы я погиб, верно? — Постарайся уж, — послышалось, будто бы эхом в голове, Веллу. Он резко обернулся, но ничего сзади кроме камня не было. Он лишь закрыл руками лицо, ощущая, как к горлу подходит ком. — Не подведи меня, братец. Ты ведь помнишь о чём мы мечтали? — Каин, — он не смог сдержать своих слёз, и с каждым новым всхлипом он лепетал родное имя, каждый раз вытирая руками глаза, но не способный остановиться. — Я помню… И я обязательно выполню нашу мечту! Так и закончилось лето, полное самых худших событий за всю историю их жизни. Но были и хорошие вещи, хорошие чувства, веселые и приятные дни. А дальше, их у них будет ещё больше. Конец.