Грустный Король

      В этом всё, казалось бы, сияло золотыми оттенками и дорогими одеждами на местных жителях. Много кто, живущих вне Фенриссюэля и его центрального города, подозревали, что это богатейшее Королевство на весь мир. Дома, переулки и даже кареты выглядели так, будто были имением лично Короля, а не простого жителя города. Но это, конечно же, только первое впечатление, а затем Ники объяснил, что весь центральный город обустроен только для детей из дворянских семей и людей, что каким-либо образом относятся к знати. Посему и имения их дорогие. Другие города же выглядят иначе, что уж говорить о деревнях на окраинах.       Они шли по дороге главной улицы, выложенной из ровной каменной плитки серебряного оттенка, посередине которой иногда стояли в маленьких клумбочках цветущие цветами деревья, и которая иногда переходила в длинную лестницу (так как дворец находился на возвышенности). Дорогу от тротуара отделял золотой забор со столбами, исписанными словами из Книги Создателя, а также, невысокие колонны с потушенными лампадами. На колоннах висел флаг Фенриссюэля, прошитый золотыми нитками. Деревянные дома, окрашенные в белоснежные цвета, или же тёмные, если того хотел сам хозяин. Собственно, украшены были их жилища многочисленными изысками, как и следовало бы дворянам и высоким чинам в целом.       Главная дорога подходила прямо к воротам во дворец Рэнджи, у которых обосновалось несколько отрядов стражи с пиками. И всё то время, что они шли, Зен рассматривал каждый миллиметр с неким любопытством. Ему не было страшно, какое там. Появлялось только чувство ностальгии, как однажды он пришёл в Королевство Фен-Пьер и также был заинтересован в окружении. Ники выглядел будто бы более расслабленным, чуть меньше напряжён, идёт больше не с силой, а с изяществом. И не мудрено, считай, домой вернулся.       Марк тоже был невозмутим, иногда прищуриваясь от дам в пышных платьях, что узнавали столь знаменитого мага-целителя, Короля Эль-Пьер. Наверное, к нему не подбежала пара любопытных людишек лишь из-за того, что они шли в сопровождении пары охранников, доставшихся им от интенданта у границы. И Ксеон был единственным, кто от всего этого давления вёл себя достаточно неуверенно, с неким хмурым выражением лица осматривая окрестности. За всю службу свою у Марка, нельзя сказать, что он не навидался таких дорогих устройств, даже наоборот. Его смущала в основном кандидатура Рэнджи. — Открывайте ворота, это Господин Ники! — выкрикнул один из стражей и строй из двух отрядов отошёл в стороны, держа строй. Ворота тут же стали подниматься, повеяло ароматом цитрусовых фруктов. — Добро пожаловать во дворец Его Величества.       Весь внутренний двор буквально сиял. Пышные цветущие деревья, фонтаны со статуями авторства вошедших в историю архитекторов, стриженые кусты, множество элементов декора и широкая лестница ко входу уже в сам дворец. Выкрашенные в золотой оттенок деревянные двери были настежь распахнуты, у входа стояла стража. Изящно, ничего не скажешь, но чужеродно и неестественно. Преобладание ярких оттенков быстро надоедало глазу, Зену уж тем более были ближе тесные простые улочки, дома из чистого дерева, не опороченного красками различных цветов и потрёпанное убранство, пережившее многие столетия. — Это внутренний двор дворца Рэнджи, — спокойно проговорил Ники, вдруг выпрямляя спину и серьёзным взглядом усмиряя вздрогнувшую неприязнью стражу при виде чужеземцев. К сожалению, много кто из служилых людей в Фенриссюэле воспитывался на взглядах давно ушедшего времени — времени войн меж королевствами. Они не принимали мирного договора, и ничто не могло успокоить их порывы. — Король примет вас, как только освободиться от срочных дел и обязанностей, поэтому пока что пройдите в главный зал и подождите.       Пройдя мимо стражи, таррэ указал рукой на ещё одну высокую золотистую дверь, что была приоткрыта. Когда Марк направился к ней, а за ним пошли и Ксеон с Зеном, Ники развернулся в другую сторону к лестнице на нижний этаж. Ступая по чистому красному ковру, прикрывающему мраморные светлые ступени, юноша слегка нахмурился. После произошедшего ему было ужасно стыдно возвращаться сюда, хотя ещё никто и не знал о его «грандиозном» провале. Возможно, за это он ещё получит жестокое наказание.       Его миссией было не привести во дворец Фенриссюэля беженцев в виде старых врагов, а устранить угрозу — Ксавьера, что он не выполнил. Зато теперь мог представить, какова его мощь, и раздобыть хоть какую-то информацию. Ники сжал кулаки. Если бы только пара фактов его смогла спасти от наказания.       Он прошёл в самый конец коридора нижнего этажа и остановился напротив деревянной простой двери. Тут всё было достаточно серым, уже не такое богатое помещение, на него тратились меньше всего, наверное. Пройдя в, ставшую родной, комнату, юноша облокотился о дверь и скатился по ней вниз, зарываясь пальцами рук в свои белоснежные локоны. Сейчас нужно было хорошо подготовить себя к будущему, а сил никаких.       Спустя где-то пару минут раздумий, Ники заставил себя подняться и подойти к шкафу, где он хранил небольшое количество своих костюмов. Они были разделены на три группы. Какая-то часть была просто домашней, когда у него выдавались дни отдыха от службы и выполнения различных поручений, миссий Рэнджи. Другая часть служила для обхода дворца, или когда ему не нужно было вылетать за пределы Королевства. Ну, а третья — официальная церемониальная одежда, с гербом Фенриссюэля на пуговицах или такой нашивкой.       Правда сейчас ему, как он и сам понимал, вынужденной мерой нужно было надеть простую бесформенную белую рубаху, слегка оголяющую его ключицы, но прикрывающая бёдра и такого же оттенка штаны. Затем, натянув на ноги обувь, похожую чем-то на балетки, он поправил свою шевелюру и, глубоко вздохнув, вышел из комнаты. В голове проносились те моменты вчерашнего вечера, когда они сидели на площади, вслушиваясь в пение молодой девушки, обнимая колени и морально отдыхая, пили из деревянных кружек и ели простую пищу, вкусную, пусть и не деликатесами являющуюся. И это простенькое времяпрепровождение, без строгости и жестокости, где все люди были наравне и помогали друг другу, Ники нравилось больше, чем его жизнь в замке.       Один проступок — его наказывают, якобы, заслуженно. Постоянно напоминают ему о том, что дорогие одежды и дорогая пища у него только благодаря Королю, потому он должен относится к нему с уважением и послушанием. Но юноше хотелось плюнуть и растоптать всё это, ему не нужно всё это было, никого о дорогой жизни он не просил. Люди видели в нём верного, прекрасного дворянина, правую руку Короля, но на деле он был просто игрушкой. Игрушкой в руках того человека, который возвысился до небес и даже не думает о том, чтобы хоть раз понять чьи-то чувства.       Ники достиг украшенных дверей, ведущих в ложе Короля, где тот проводил больше всего времени. Там он выполнял свои обязанности, а также отдыхал или сочинял музыку. Да, порой Рэнджи выходил на балкон, с которого открывался вид на внутренний двор и весь его необъятный город, и играл простые приятные мелодии на скрипке. Юноша хотел постучаться, а затем войти, но он не успел этого сделать, как она сама отворилась, а на пороге перед ним предстал высокий мужчина. Он был в чёрном жилете и брюках, босиком, волосы зачёсаны назад, а взгляд выглядит то ли насмешливым, то ли презрительным. Завидев на пороге таррэ, мужчина лишь улыбнулся, тут же притягивая его за руку к себе и закрывая дверь. — Я ждал тебя, Ники, — Рэнджи наклонился к своему помощнику и потрепал его рукой по волосам. — Как я вижу, с моим поручением ты не справился… — на его лице отразилось некое осуждение. — Д-да, ваше величество, — юноша постарался ответить как можно увереннее, но его голос всё равно дрогнул. — Что же, надеюсь, из-за этого мы все не погибнем, но… каждая невыполненная миссия, ты и сам понимаешь, карается, — Король похлопал рукой по плечу юноши. — Но не сейчас. Переоденься, не втаптывай себя в грязь, будь более гордым и выйди со мной к людям в своей лучшей одежде и со своими лучшими манерами, хорошо? Все наказания после того, как мы разберёмся с угрозой… — Слушаюсь, — юноша не ожидал такого ответа от короля, но понимал, что это достаточно логично.

***

— И что нас теперь ждёт? — с удручённым видом спросил Ксеон, стоя у окна и обводя взглядом внутренний двор замка. Голова со вчерашнего дня всё так же ныла от боли, но, в то же время, внутри всё трепетало от их с Марком поцелуя. Хотя на утро правитель и вёл себя так же, как и всегда, Райнеру всё равно было сильно неловко. Он уж слишком долго им восхищался, слишком долго его безответно любил, чтобы это вдруг оказалось взаимно. — Полагаю, длительные переговоры с Рэнджи, затем, если они пройдут удачно, куча договоров о сотрудничестве с другими Королевствами, а потом, гляди, и война с Тёмными Магами, которые, сто процентов, присягнут Ксавьеру, — ответил Марк, складывая руки на груди и подходя к Ксеону. — На это уйдёт достаточно много времени, и всё лишь только из-за самих людей, что всё усложняют. У нас на кону жизнь всего мира…       Зен вертит в руках свой магический кулон, рассматривает на повреждения, и не говорит особо. Многое заставляло задуматься. Всё произошло быстро, неожиданно и страшно, а времени на «придти в себя» не было вообще. Наверное, только сейчас он действительно серьёзно задумался о том, насколько сложна их жизнь, насколько большую ответственность они берут и как фортуна отворачивается от них.Эйдриан крепкий малый, в нём несгибаемый стержень и достаточно сил, целеустремлённости для движения вперёд, но это не значит, что он ни разу не хотел всё бросить.       Он наследник Великих Воителей, но не унаследовал от них ничего героического. Он сохранил тома их исследований и заклинаний, но не может их даже сам прочитать. Он сильно-сильно любит тех, с кем находится, но даже не может их защитить. Свою никчёмность Зен понял буквально сейчас, когда увидел, что вся его помощь — крупица во всём мире и по сравнению с масштабами промышляющего Тёмной магией зла. Правда одна из формальных целей его было — найти всех семерых потомков Великих Воителей.       Стража открывает двери в зал. — Его Величество Рэнджи прибыл!