Грустный Король

      Тёмные тучи сгущаются над дворцом, превращаясь в свидетельство начала страшной катастрофы, положить конец которой будет не так просто, как кажется. Широкая площадь при дворце сияет огнями множества факелов, звучит звуками не прекращающейся борьбы, и под первыми каплями дождя, Ян не может оторвать взгляда от полыхающих огнём верхних этажей главного дворца Фенриссюэля. Он крепко держит в своих руках Рюу, что всё ещё каким-то отсутствующим взглядом смотрел в пространство, а опустившись к земле, тут же отпускает, и сам становясь на землю, поскорее пряча ангельские крылья. — «В проклятом замке не пройдёт ни единого бала»… А я всё думал, что же значат эти слова, — ангел тяжело вздохнул, а после осмотрелся, замечая в грозной толпе знакомые лица. Каин, Ванс и Кемаль остервенело, вместе с подчинёнными ими гвардейцами, защищали дворян, раскидывая в стороны нападающих заговорщиков, бывших сослуживцев и просто знакомых. Он бы так и продолжил наблюдать за бойней, если бы мимо не промелькнул тёмный плащ, похожий на плащ Тёмных магов, но всё же немного иной. — Удивительное дело. Вокруг дворца непробиваемый барьер, созданный с помощью выкраденных из церкви фолиантов, а вы так просто через него прошли, — в словах человека в плаще слышалась искренняя усмешка, что заставило оборотня наконец-то прийти в себя и слегка нахмурится в ответ на услышанные слова. Незнакомец тут же сорвал с себя капюшон, и плечи парней заметно расслабились. — Орэки… — выдохнул Ян, — но что имеешь ввиду под барьером? — Это должен знать ты лучше меня, — Орэки подбоченился, — дворец — отныне клетка из божественных прутьев, которые невозможно сломать. Как вы прошли черезбарьер, многоуважаемые? Для этого нужно или обладать силой фолиантов, или… — он вплотную подошёл к Орфееву и приподнял его голову за подбородок, -… быть ангелом. — Не трогай его, — Рюу тут же отталкивает Алого мага в сторону и закрывает собой своего ангела, — меньше слов и больше дела. Нам нужно спасти наших друзей! — Друзья, говоришь? — Задумчиво протянул Орэки, а после засмеялся. — Думаю, что ваши друзья скоро умрут внутри этого дворца, если в ближайшее время ничего не придумают. Вот только через барьер не способно пройти ни одно живое существо, кажется, исключая… пару личностей. Интересно… Пойдёмте. Друзей хотите спасти? Тогда за мной. — Нарита подбросил в воздух алый камень и тут же оказался рядом с ним, таким образом телепортируясь всё ближе ко входу во дворец. — Эй, урод, а почему нельзя просто пойти, а?! — Кричит ему вслед Рюу, но тут же замолкает, когда Ян хватает его за воротник и резко взмывает в воздух, устремляясь за Алым магом. — О-о-о, чёрт. Ян! — Ты сам сказал: «Меньше слов, больше дела». — Догнали, умнички, — усмехнулся Орэки, — думаю, что вместе с тобой, Ян, пройти сквозь барьер нам будет не сложно, будто его и не было. Но вот снять его полностью… Сможешь ли ты? Насколько я помню, ангелам запрещено пользоваться божественной силой, поэтому ты всегда использовал свою книгу Великих Воителей. Но где же она сейчас? — Там, где и все книги, — спокойно вымолвил юноша, — в Эль-Пьер. — Ян, — Алый маг приземлился у входа во дворец, где через барьер можно было увидеть только тёмный коридор, — ты ведь можешь сломать барьер. Так сделай же это. От этого зависят жизни твоих друзей, разве нет? Ах… Или сам Создатель запретил тебе? — Многие ошибочно считают, что Создатель — это конкретное существо. Но это не так, — Ян тяжело вздохнул, — он везде, и в то же время нигде. Во мне течёт его сила, и в то же время я не имею права на её использование. — Ага, священники, значит, могут, а ты нет, — Орэки сложил руки на груди и слегка закатил глаза. — Сила фолиантов и того, чем пользуются свещенники — совсем иной источник силы. Это всё ещё магические нити, просто очищенные до белизны. Сила Создателя же выходит… за границы этого мира и его понимания. Будучи здесь, я могу пользоваться только магическими нитями, и не более того. Силой фолиантов я… не обладаю. Я их не знаю. Это всегда было тем, что являлось индивидуальной силой для людей. — То есть ты посредственнее любого среднестатистического священника? Я понял. Ну хорошо, тогда я сам сломаю барьер, — Орэки фыркнул и вплотну подошёл к прозрачной стене. Он приложил к ней ладонь, заставляя Яна широко раскрыть глаза. Алые нити стали расходится по стене, окутывая её, словно алая паутина. — Этот парень, откуда у него столько дерьма на языке, если он такой великий маг? — Прищёлкнул языком Рюу, а после взглянул на своего возлюбленного. Наверное, он впервые видел у него столь шокированный и испуганный вид. — Ян? Эй, Ян, что с тобой…? — Теодор… это ведь способности Теодора Эйдриана, — почти дрожащим голосом пролепетал ангел, — но ты… ты ведь никто ему. Откуда… как? — Предок Зена? Ха-ха-ха, — ладонь Орэки превратилась в кулак, когда как алые нити ярко воссияли и резко погасли, тут же разъедая священный барьер, — все со всех углов говорят о мощи Великих Воителей, но никода никогда не задавался вопросом… Откуда у них взялась их сила? Не просто же так она появилась. Вот и Теодор Эйдриан присвоил себе учения об Алой магии, хотя сам не мог пользоваться ей должным образом! Наследие Алых магов — единственное, что осталось мне от предков. — Ты… Неужели ты… — Да. Единственный и прямой наследник истинных Алых магов, — Орэки улыбнулся и направился вглубь тёмного коридора дворца, но почти сразу же останавливаясь, разворачиваясь и выходя из помещения. Он настороженно прищурился и побрёл в сторону от входа, осмтариваясь в саду дворца и подмечая неподалёку сарай со странным свечением на замке. — И что делает этот глупый наследник Алых магов? — Скучающим тоном пробормотал Рюу. — Без понятия, — вздохнул Ян. — О! — Маг усмехнулся и стукнул пальцами по замку. Магическая печать тут же снялась, а дверь отворилась. В тёмное помещение проник приглушённый свет садовых лампад, и в потёмках Орэки различил достаточно знакомый ему силуэт… эльфа. — Ух ты! Воитель Великий валяется, ну ничего себе! Эй, Ян, Рюу, оставляю его на вас! — Парень тут же отходит от сарая, машет знакомым рукой и бегом отправляется во внутрь замка, тут же принимая крайне серьёзный вид и хмурясь от крайне сильных воздушных потоков, поступающих из зала. — Макото?! — Парни в унисон воскликнули это, стоило им пройти в небольшой сарайчик.       На какой-то момент в главном зале всё замерло. Все взгляды королей и их подопечных были устремлены на большого белого дракона, создающего взмахом крыльев сильный вихрь и одним недовольным рыком заставляя балконы верхних этажей дворца рушится. В последний такой рык Ксеон еле успел подхватить Ксавьера за плечи и отвести от падающих обломков, будучи тут самым быстрым и ловким. Но продолжаться вечно это не могло.       Сошедший с ума дракон, человек, потерявший над собой контроль, большая опасность для всех них. Рэнджи не мог воспринимать это существо, как угрозу. Большие голубые глаза монстра горели холодным огнём ненависти и сумасшествия, но даже в уме король не мог назвать его исчадием ада. Перед ним был Ники. Ники, просто в его истинной форме. Внутри не укладывалось осознание того, что всё это время этот хрупкий и изящный юноша, славящийся во дворе своей чистолюбивостью, красотой и талантливостью буквально в любом деле, на самом деле является… большим белым драконом. — У тебя на службе был дракон?! — чуть ли не в унисон кричат короли, но Рэнджи уже не слышит их. Он слышит только болезненный рык Белого дракона, видит слёзы, стекающие из его глаз, и не может пошевелиться. Это ни в коем случае не монстр, это его Ники. Человек, которого он так сильно… …любил? — Вы ведь просто используете меня, ведь так, ваше величество? — В тот день за окном не переставая лил дождь, а день тянулся медленно и лениво, что даже сам король отложил свои обязанности на потом, лишь пригласив в свои покои того единственного, кому доверяет всё. Тот стоял к нему спиной в одной белоснежной рубашке и брюках, взглядом изучая коллекцию драгоценных камней на тумбочке перед зеркалом, а правитель не мог свести с него взгляда, медленно подходя к юноше со спины и обвивая руками его талию. — Вы потеряли жену, потеряли сына и отца. Буду ли я прав, если скажу, что каждые десять лет вы приглашаете к себе на службу молодых дворян с Эроса просто чтобы… не чувствовать себя одиноким? — Кто знает? — Рэнджи тогда усмехнулся, смотря в сосредоточенные глаза Ники в отражении зеркала и в то же время губами почти касаясь его правого уха. — Единственное, что я могу сказать тебе точно, это то, что ты единственный из всех, кто смеет мне так грубить, Ники. — Я… прошу своего прощения, ваше величество.       Тогда всё казалось таким простым. Тогда он даже сам начинал верить, что всё будет хорошо. Что он больше не будет один в этом мире, где даже его фамилию считают синонимом проклятия и подспорьем всех войн. — К сожалению, у нас нет на это времени. Предлагаю поскорее избавиться от дракона и идти на помощь гражданским! Нужно как можно скорее справиться с восставшими! — Выкрикнул Август. — Вы не посмеете! — Громко выкрикнул Рэнджи так, что даже Ксавьер ощутил пробегающие по спине мурашки. — Рэнджи, Ники потерял контроль. Он больше никогда не станет прежним, и ты должен это принять. Ещё сильнее помедлим — он нас убьёт за пару секунд и глазом не моргнёт, — Марк был почти единственным, кто сохранял спокойствие духа и положил ладонь на плечо знакомого, — мне очень жаль… — Шанс есть! — Тут же заявил Зен, крепко сжимая руку, пронизанную алыми нитями, в кулак. Он с решимостью во взгляде обернулся к правителям и уверенно улыбнулся, резко поднимая кулак вверх. — Я ведь Алый маг, разве не так? Алые маги из поколения в поколение передавали знания об алой магии, способной подчинять драконов. — Так вот, что с его рукой… — с лёгким неверием прошептал себе под нос Ксавьер. — Постой, Зен… — Не очкуй, мой король, я уже не такой сопляк, каким уезжал от тебя, — Эйдриан слегка засмеялся и сделал пару шагов к дракону. Если быть абсолютно честным, то он абсолютно не представлял, как пользоваться алой магией в отношении драконов, и очень сильно боялся, что вспугнёт Ники, а если это произойдёт, то один его сильный рык может уничтожить весь дворец от основания до самой верхушки. По размерам он не был слишком огромным, но вполне мог излучать неповторимую мощь. «Я обязательно… что-нибудь придумаю», — Эйдриан сглотнул, направляя алую руку в сторону дракона.       Но не успел парень сделать хоть что-то, как на голову дракона тут же приземлился некто и одним шлепком ладони по чешуйчатой макушке заставил существо лечь на пол, приложив подбородок плотно к полу. Незнакомец спрыгнул с головы дракона на потрескавшийся кафель и быстрым шагом направился в сторону Зена. Тогда, когда человек в плаще подошёл ближе, Эйдриан узнал в нём Орэки, но не успел никак среагировать, когда тот схватил его за руку и вместе со своей рукой направил на монстра. — Слушай внимательно, недо-воитель, одно неправильное действие и дракоша умрёт, а умрёт дракоша — умрём и мы, потому что Рэнджи снимет с нас три шкуры. Я ожидал, что вы тут боретесь с заговорщиками, а не таррэ-переростками, — Орэки недовольно фыркнул, — ты должен направить алую энергию на дракона, всё верно, вот только для них это как удар током, или… как сказать. Алая магия давит на них, сковывает, сжимает. Если ты перестараешься, то всё приведёт нас к печальному концу. — Н-но что я… Разве ты уже не обездвижил его? — Прищурился Зен. — Знаешь, чем больше я на вас всех смотрю, тем сильнее убеждаюсь, что все крупные проблемы разгребаю именно я. Но где мои медали и богатство, хотя я спасаю ваши жизни уже в который раз? Нельзя быть таким ненаблюдательным, Зен. Я просто заставил склонить его голову, не более того. Для того, чтобы обездвижить его… у меня недостаточно сил. Поэтому мне нужен ты, но вот только ты тупой. — Эй, вы долго там будете болтать?! — Неподалёку послышался голос Лео. — У нас на счету уже не минуты, а секунды! — Ну так идите отсюда, чего вы встали? — Выкрикнул Орэки. — Дворец только что был заперт барьером, но сейчас я его уже снял, а все возможные взрывы предотвратил. Даже не благодарите! Хотя вы и так не станете это делать… — В таком случае… все, мы направляемся на главную площадь! — Величественно заявил Марк. — Мы должны подавить восстание любым способом!       Все оказались солидарны с его словами, и зал почти тут же опустел, оставляя только пару силуэтов: Рэнджи, Орэки, Зен и Ксавьер. Дракон мучительно взвыл, а Рэнджи всё не мог оторвать о него своих глаз.       Вот она, пугающая, но ни с чем несравненная красота.