Фехтовальщица

      Я уже семь дней сижу дома и ничего не делаю, просто лежу и просираю свою жизнь. Это ужасно, я так не привыкла. А все из-за кого? Правильно, из-за Плисецкого! Я, блять, в сортир сходить самостоятельно не могу! И все из-за него! Хотя я сама виновата, что упала, но кто же будет признавать свой косяк? Вот-вот, и я о том же. А еще родители начали допрашивать, где это я так упала. Пришлось сказать полуправду, типа я неудачно упала на улице. Чувствую себя не очень. С одной стороны нельзя лгать родителям, а с другой я что должна была к ним подойти и сказать: «Хей, родаки, кароч, я тут немного зависаю с прикольным челом по вечерам, все было хорошо, мы орали друг на друга, матерились, и так далее, но тут неожиданно я поскользнулась и вывихнула ногу, сорьки». Они бы меня прибили как минимум, а как максимум лишили интернета. А интернет это святое! Я же не могу все время проводить или за уроками, или в школе, или с сестрой, или на тренировках. Но все-таки наказание мне устроили. Ну, как устроили? Я его сама себе сделала. Никаких прогулок, никакого перенапряжения. В общем, я целый день должна лежать пластом. Это пиздец. Просто у меня очень редко, когда была свободная минутка, а тут целый день! Ну, конечно, тут есть некоторые плюсы. К примеру, я могу приказывать всем в доме и мне ничего не будет, хе-хе, чувствую себя императором. Осталось только приучить всех обращаться не иначе как «Ваше императорское величество». Хотя… Пожалуй этот вариант не стоит отбрасывать и возможно я очень скоро захвачу мир! Ну или хотя бы повышу свою самооценку. — Эй, больная, можно войти? — Хм, кто это? По голосу вроде парень. Слышу, как он захлопывает дверь. Интересно, я так сильно погрузилась в мысли, что не услышала, как в дверь постучали? — Зачем у меня спрашивать, если ты и так зашел? — А что? Вполне логично. — Просто, — буркнул зашедший Юра. В ответ я пожала плечами. Ну, просто, так просто. — Что зашел? — Если зашел, значит надо, — проворчал Плисецкий. Ну, ладно. — Мучает совесть? — задала я очередной вопрос. — Тебе как, честно или льстиво? — спросил он в ответ. — Честно, — я скрестила руки на груди и упрямо на него посмотрела. — Нет. — Зачем тогда пришел? — я сощурилась. — Это допрос? — Юрий вопросительно приподнял бровь. Эх, все же какой он… Если бы не его дурацкий характер, вообще был бы идеалом… ТАК, Волконская, ты не о том думаешь! — А что если да? — я продолжаю щуриться. — Ладно, — он спокойно пожал плечами, — просто. Я приподнялась на локти, чтоб заявить ему, что просто так ничего не бывает, но увидела пакет с едой. — Плисецкий, ты святой человек, святые печенюшки никогда не забудут твой поступок! — Юра, я тебя обожаю! Ну, а что? Вы бы тоже обожали человека, который решит вас покормить, окажись вы на моем месте. — Эм, -Он недоуменно посмотрел на меня. А что? Я смущаться что ли должна? Я показала взглядом на пакет. — Тебя что не кормят? — Кормят, — утвердительно кивнула я, — водичкой витаминками и овощами, а вот нормальную человеческую еду мне не дают! — А что в твоем понимании «нормальная еда»? — Без интереса задал вопрос Юра. — Конфеты, пирожки с вишней и шоколад, конечно же! — воскликнула я, не обращая внимания на него. Эх, сейчас бы маминых пирожочков и конфеток, хотя бы самых простых. — Ника, ну ты и ребенок еще, — смеясь сказал Юрий, — Кхм, сколько тебе там лет? — Ровно шестнадцать лет, — улыбаясь ответила я. — Ну, хоть честно, — тяжело вздохнул парень. Хе-хе, люблю доводить людей. — Дай-ка пакет, — я протянула руку. — На, — он протянул мне пакет, который я сразу же взяла его, заглянув туда, я увидела простые продукты. — Э, а в чем прикол? Тут должно же быть хоть одна плитка шоколада, ну или хотя бы одно яблоко? — Юрий в ответ лишь отрицательно покачал головой. — Так нельзя, — буркнула я. Нет, ну, что я ожидала? Что он как принц на белом коне спасет меня от бесконфетной диеты? Да, ожидала. Ведь всегда надо надеяться на лучшее. — Где у вас тут кухня? — Вперед и справа последняя дверь, — я кратко объяснила. — Ага, — Он взял у меня пакет и вышел из комнаты. Ну, вот, а так все хорошо начиналось. Возможно я бы повеселилась за счет Юрия. Но видно не судьба.       Что вообще есть судьба? А фиг ее знает, но очень несправедливая штука! Кому-то она дает все, а кому-то ничего. Кто-то богат, а кто-то беден. Кому-то дали талант, а кому-то ничего. Хотя не мне судить справедлива судьба или нет, все-таки мне она дала и семью, и талант, да и не бедны мы.       Раздался звук сообщения. Я посмотрела на экран и увидела, что это мой Еврей. «Привет» «Чего тебе?» «Пф, как грубо, я может решил узнать как ты себя чувствуешь?» «Ой, вот не надо ля-ля, Окей?» «Ладно, Ника, ты домаху записала?» «По какому?» «По всем» «Милый Алексей» «Ээээ» «ТЫ ТАМ НЕ АХУЕЛ, А?! МЕНЯ НЕДЕЛЮ, МАТЬ ЕГО, НЕДЕЛЮ!!! В ШКОЛЕ НЕТ, А ТЫ ПРО ДОМАШКУ СПРАШИВАЕШЬ?! СОВСЕМ СКЛЕРОЗ ОДОЛЕЛ?!» «Ну, такое» «Тебе сколько лет, мальчик?» «Походу не только меня одного склероз мучает: D» «Посмотри в электронном дневнике» «Я смотрел, там алгебры и литературы нет» «А ко мне какие претензии?» «Эх, вот мало вам моего разбитого сердца, так вы еще решили разбить мои безупречные отметки? : 'с» «А чоб нет?» «Я в вас разочарован, прощайте» — Вероника, идем есть, — крикнул Плисецкий с кухни, не дав мне отравить сообщение с прощанием. Ну и ладно. — А помочь не можешь? — Сейчас! — донеслось мне в ответ.       Ну, что так сложно догадаться, что я сейчас, как беспомощный котенок раненный лев? Пф, лев… Ну, да, такой, что самой смешно от такого сравнения. — Давай руки, — отвлек меня от размышлений Юрий. — А? — Б! Руки давай, я тебя до кухни донесу, — Сказал Юрий. — А не проще принести все сюда? — Пф, сейчас принесу, — и Юрий опять свалил. Хе-хе походу он ко мне в горничные. Мне кажется, ему бы пошла форма.       Пока я размышляла, как будет выглядеть Юрий в форме горничной, блондин бегал туда-сюда, принося все для обеда: тарелки, ложки, салфетки, кастрюлю с супом. — Держи, — он протянул мне тарелку с… БОРЩЕМ?! Нет, я, конечно, против борща ничего не имею, но когда тебя только им и кормят, ты его просто возненавидишь! Юрий вскинул брови. Наверно увидел, как я скривилась при виде супа. — А другого ничего нет? — Нет. — Даже макарон? — Даже макарон. — Точно? — Ну, не хочу я есть эту гадость. — Точно. — Точно-точно? — Точно-точно, — зло прошипел Плисецкий. — Прям вот сто процентов? — как говорится: «Надежда умирает последней» — Ешь уже! — зло и одновременно обижено крикнул Юра и ударил кулаком об стол, за котором сидел. — Ладно-ладно, — я подняла руки в примирительном жесте. Я взяла ложку и опустила в суп. — Видишь, я уже ем.       А потом я молча кушала, делая вид, что меня очень интересует борщ. Кстати, суп он приготовил очень вкусный, я так никогда, наверно, не смогу. Когда я у него спросила, как он так готовит, Юра что-то пробурчал, но что именно я так и не разобрала, к сожалению. — Слушай, а ты какие-нибудь иностранные языки знаешь? — поинтересовалась я после того, как доела борщ. — Да, — угрюмо ответил парень. — А сколько языков? — Два, — Да что же мне из него слова вытягивать приходиться? — Какие? — Английский и японский, — опять коротко ответил он. — О, круто, а ты был в Японии? — Да, — он скривился, наверно ему не понравилось там или неудачные воспоминания. — Научишь некоторым словам? — Нет. — Ну, хотя бы стандартным фразам, — так, и делаем щенячий взгляд. Я сказала щенячий, а не угрожающий. Вот так лучше. — Нет. — Слушай, а кто тебе от квартиры ключи дал? — Ну, ничего я тебя потом с японским достану так, что ты сам захочешь меня обучать. — Соседи, — Вау, не знала, что мы соседям ключи отдавали. — У наших соседей нет ключей. — А теперь есть, — он устало прикрыл глаза. — И все откуда ты их взял? — У меня свои связи, — хмыкнул он. На что я обиженно хмыкнула. Поняв, что он мне больше ничего не скажет, я надулась еще сильнее. Ну, не люблю я людей который начали говорить и остановились на самом интересном месте. Увидев, что я все доела, Юрий забрал все приборы и ушел на кухню. Ну что же будем надеяться, что он не кинет меня так и не попрощавшись. Но через несколько минут он пришел и держал в руках шоколад! — На, — он отдал мне плитку. — Моя прелесть! — радостно воскликнула я. — Юрий, ты же говорил, что там нет ничего, кроме борща? — я прищурила глаза. — А ты бы есть стала? — Конечно, стала, — ответила я. — Я так не думаю. — Да как ты так можешь? Я… — Ага, — тут раздался звонок и блондин взял трубку. — Что? -…! — И? -…?! — Нет, я совсем не прихерел, а что? — спросил Плисецкий. Интересно с кем он там говорит? -…?! — прислушавшись, я только поняла, что этот голос принадлежит мужчине. — Хорошо, я скоро буду, — ответил парень и отключил телефон. — Ладно, я с тобой тут засиделся, пока. — Ну, пока, — сказала я убегающему парню.