Фехтовальщица

      Осталось всего полчаса до того, как у нас начнутся занятия. Надеюсь, я не опоздаю. А то эта истеричка начнет опять ко мне цепляться и в итоге со льда я не уйду, а сползу. Знаете, хоть я и перестала называть вслух Юрия истеричкой, но в голове только так его и зову. Думаю, ко мне это аналогично. Хотя, какая мне в конце концов разница? Кто он мне, чтобы переживать из-за его мнения? Вот именно, просто едва знакомый парень, который вечно называет меня кривоногой и учит кататься на коньках. Кстати, Паша узнал, что я кататься учусь. Одобрил и сказал, что не будет сдавать меня в детдом за то, что я не умею кататься. Если с его языка переводить эту фразу, то, можно сказать, что он мной гордиться. И да, это наши тупые шуточки. По-моему в моем окружении слишком много людей, с которыми мы отпускаем тупые шуточки. То с Евреем, то с братом, еще обязательно будут тупые шутки у нас с Аришкой, как только она подрастет. А то сейчас пошутишь, а Заяц обидится, не поняв шутки. Эх, побыстрее бы она выросла...

***

- Волконская, скажи, в тебе хоть что-то женское есть? - спросил Плисецкий, когда я в очередной раз заматерилась, упав. - Нет, - Ну, а что тут такого? Да, нет во мне всякой милой херни. Ну, почти. Зато я хорошо даю лещей. - Почему-то я даже не сомневался, - хмыкнул он. А! Бесит! - Плисецкий, а нельзя просто подъехать к девушке и помочь ей встать? - холодно спрашиваю я. Если бы он знал, чего только стоит мне это тупое спокойствие. - А где ты тут девушку видишь? - он стал нарочито искать кого-то. - Плисецкий! - Я уже шестнадцать с половиной лет Плисецкий, - блять, да помоги мне уже встать! - А если серьёзно, давай вставай, и еще раз повтори фонарики, - бозе мой, какой он сразу важный стал, аж хочется придушить.       Я сжала кулаки, чтоб не побить никого ближайшие несколько минут. Встаю со льда и в который раз начинаю выполнять эти чёртовы фонарики. Так, и, от центра, и к центру, и опять. - Волконская, до тебя, наконец, дошло то, что с первого раза доходит до самых мелких! - Что? Что блять?! - Ай! - Резкая боль раздалась в лодыжке. Молодец, Ника, ты в который раз упала! - Волконская, ты чего разлеглась? - крикнул с другого конца катка Юрий.       Пытаюсь подняться, но в лодыжке опять появляется боль. - Я не могу! - я стараюсь не выдать, что мне трудно терпеть. - Вот, давай, без этого. Все ты можешь! - последняя его фраза, конечно, приятная, но, еб твою мать, мне правда больно. - Нет, не могу! Подойди сюда, пожалуйста! - Ой, да ты у нас оказывается знаешь вежливые слова, не ожидал! - о, даю все свои медальки, что он сейчас ухмыльнулся.       Блин, что делать? Пытаюсь пошевелить ногой, но становиться больнее. Думаю, лучше не надо ничего придумывать, просто нужно посидеть тут, пока Юрий придет. - Что у тебя тут? - раздался его голос за спинной. Хм, похоже, он все-таки понял, что что-то не так. - Я встать не могу! - блин, все-таки панические нотки слышались в моем голосе. - Так, не истери, хватайся за шею, - я смотрю на него, как на дебила. Хотя почему "как"? - Ой, да ладно тебе, - он заметил мой взгляд, - ты хочешь сама пойти? - он приподнимает бровь. Я все же обхватываю его руками, - молодец, хоть что-то умное сделала, - Юрий поднял меня на руки и понес куда-то. - Боже, я представляю как это выглядит со стороны, - пробормотала я. Нет, ну, что можно подумать про парня, который несет девушку на руках? Вот-вот, и я о том же, что мы сейчас выглядим как парочка. Брр, не дай бог, такого придурка мне в парни. - Поверь, меня это тоже не устраивает, - да уж, я надеялась, что он не расслышит мою фразу. Блондин выходит со льда и направляется к зрительским трибунам. Он сажает меня на одно из сидений и развязывает шнурки на моей левой ноге. - Ауч! - он касается моей ноги. - Расслабь ногу, - я попыталась сделать так. Юрий кое-как, но достал мою ногу из этой дурацкой обуви. Он снял мой носок и начал осматривать ногу. Знаете, это было больно, даже слишком больно. Когда я взглянула на ногу, то увидела, что она опухла и походу на ней собирается синяк. - Поехали-ка к травматологу, я, конечно, не силен в медицине, но выглядит это не очень, - Плисецкий одел мне носок и потащил в раздевалку, чтобы я надела пальто и забрала свои вещи.

***

POW Автор - А может не надо? - в надежде спрашивает девушка. - Надо, Вероника, надо, - блондин вытащил Нику из такси. - Плисецкий, ты назвал меня по имени? - зеленоглазая хитро улыбается. Он и сам говорил ей, что бы девушка называла его только по фамилии. - Это ничего не значит, - Юрий, не отпуская Веронику, расплатился с таксистом и забрал их сумки. Девушка не поверила, но ничего на это не сказала. А то вдруг еще подумает, что она к нему неравнодушна. Хотя наверно, это правильно, она хочет с ним нормально общаться. Ей интересно смотреть на его непредсказуемые реакции. Она хочет быть ему другом, хоть и не признает этого даже себе.

***

       - Волконская, скажи, ну, как так можно было вывихнуть лодыжку? - спрашивал Юрий, надевая куртку. - Легко, - отвечает Вероника. Она уже размышляет, как будет объяснять тренеру, где получила травму. Будь воля Волконской, она бы никому не рассказала, но ближайшие две недели ей, не то что фехтовать, ей прыгать нельзя. Да и как она будет ходить в школу с этой лангеткой? Вот именно, никак. Шатенка тяжело вздохнула. Ей придется ближайшие дней десять валяться дома и ничего не делать. Возможно кто-то бы обрадовался такой перспективе, но только не Ника. Она привыкла, что ее день расписан по минутам, а тут... - Эй, ты что еще от анестезии не отошла? - блондин помахал ладонью перед лицом девушки. Он искренне переживал, потому что еще никогда из-за него никто не калечился. Возможно Мила все-таки права и он действительно слишком сильно давил на подопечную? Блондин помотал головой , отводя эти мысли, и вновь взглянул на девушку. - Прости, ты что-то спросил? - Вероника посмотрела в глаза Юрия. - Повторюсь еще раз, ты с родителями живешь? - Что за глупый вопрос? - Она посмотрела на него, как на идиота. - Конечно, я ж еще ребенок. - Тебя родители не потеряли еще? - Нет, у отца сегодня совещание, а у мамы ночная смена, - пожала плечами зеленоглазая. - Ладно, я такси закажу, а ты тут подожди, - сказал Юрий и начал набирать номер. - Ой, вот я сейчас как раз убегу со скоростью ветра, - скептически сказала Вероника и взглянула на ногу, которая теперь не помещается в сапог. <center>***<center> - На каком этаже ты живешь? - На седьмом, - девушка поудобнее перехватывает сумки.       Юрий подходит к подъезду, где живет Вероника, и ждет, пока шатенка найдет свои ключи. Когда Вероника, наконец, нашла ключи, он поднес ее к двери, которую девушка тут же открыла. Парень вошел в подъезд и начал подниматься. - Скажи, почему нельзя купить квартиру ниже? - недовольно произнес Юрий, проходя третий этаж. - Спроси у моих родителей, - ответила Ника. Ну, подумаешь седьмой этаж, между прочим не так уж и высоко. Хотя она иногда сама проклинает этот седьмой этаж, особенно когда идет после тренировок. - Тебе в какую квартиру? - В 75. - Слушай, а почему у вас в доме лифта нет? - Юрий вопросительно посмотрел на девушку, продолжая подниматься. - Вообще-то он есть... - Что?! То есть я мог просто проехаться на лифте, а не тащить тебя шесть этажей?! - вспылил блондин, перебив шатенку. - Но он аварийный, - договорила Ника.       Парень на это только фыркнул. - Какая тут 75? - спросил Юрий, когда они поднялись на нужный этаж. - Тут на дверях цифорки, а специально для тебя вон та, которая черненькая, - Вероника указала пальцем на дверь.       Плисецкий поднес девушку к той самой двери и Ника, подобрав ключ, открыла ее. Юра посадил ее на сидение в коридоре. - Ладно, спасибо, что помог мне, - девушка улыбнулась, - но дальше я сама. - Что даже на чай не пригласишь? - Волконская закатила глаза и попыталась скрыть улыбку. - Придурок. Раздевайся давай, - она указала на вешалку рукой, и сама начала стягивать с себя куртку.