Сборник драбблов. Химера

      Шум голосов, смех подвыпивших посетителей таверны, возгласы спорящих, бормотание недовольных - всё смешалось в один монотонный гомон. Уже давно взошла луна, освещая всё вокруг холодным белым светом, а хозяин таверны, с незамысловатым названием «Мельница», всё чего-то дожидался и не закрывал своё заведение. Вдруг из-за стола поднялся какой-то поздний гуляка и направился к выходу. В тот же миг погасли магические светильники над столами посетителей, оставив освещённой только сцену, на которую вышел карлик. Из-под его шляпы-цилиндра торчали седые волосы, а под удлинённым носом росли такие же седые усы. Одет он был в чёрные сюртук с фалдами. Руки в белых перчатках он держал за спиной. Если бы кто-нибудь присмотрелся, то заметил под его седыми бровями злобные красные глазки. Казалось, что подними его шляпу-цилиндр и увидишь рожки беса. А может это так и было на самом деле?..       — Попрошу тишины! — Выкрикнул карлик залу своим скрипучем старческим голосом. Хотя это было лишним: зал и так молчал. — Раз здесь ещё остались посетители, — он окинул столики взглядом, от которого мурашки побежали по спинам посетителей, — хозяин решил представить вам одну интересную труппу, вы все присутствующие здесь будете первыми, кто её услышит!       Карлик радовался, а зал всё также молчал. Для них это ничего хорошего не предвещало. Старик отошёл в сторону, открывая любопытным взорам устройство, которое было за его спиной. Внешне оно напоминало граммофон. Карлик завёл устройство и поставил иглу на виниловую пластинку. На первый взгляд ничего не произошло. Вдруг начал раздвигаться занавес, открывая зрителям труппу, скрытую за ним. Все музыканты были одеты в чёрные рубахи. Чёрными были и шляпы на их головах. Казалось, подними один из головных уборов, и покажутся рожки. А может так и было на самом деле?..       Ударили барабаны, задавая ритм, и вместе с ними заиграла скрипка. Быстро-быстро заскользил по струнам смычок. Иногда вступало старенькое фортепьяно, а после оставалась только скрипка, и кто-то часто-часто отбивал такт каблуками. Смотреть комментарий к часте1(для эффекта советую включить и читать дальше).       Музыка завораживала, притягивала, заманивала. Её хотелось слушать и слушать, забыв обо всём. Если не поддашься этой энергичной игривой мелодии и дотерпишь до конца – ты цел, а если нет, то забудешь этот вечер на вечно. Но это был ещё не весь ужас…       В зале появились первые жертвы. С остекленевшими глазами они смотрели на сцену нашёптывали: «Ещё… ещё… ещё…». Их тела ощущали лёгкое покалывание сотни маленьких иголочек в такт плавно качающейся иглы граммофона.       А музыка все играла и играла. Казалось она никогда не остановится. Вдруг она оборвалась. Рокот негодования прошёлся по залу.       — Ещё! Ещё! Ещё! — Кричали слушатели.       На сцену золотым и серебряным дождём посыпались монеты, в зале аплодировали, свистели, просили на бис. Музыканты кланялись и как-то коварно улыбались. К ним взбежал мальчишка прислужник и начал собирать с пола монеты. Неожиданно он споткнулся и шапочка, надетая на него, отлетела в сторону, открывая всем на обозрение маленькие серенькие рожки, торчащие в волосах. Карлик, стоящий у сцены перестал улыбаться и посмотрел на мальчонка испепеляющим взглядом. Тот подхватил шапочку и кинулся прочь со сцены, благо для него, что никто этого не заметил.       Старикашка остановил граммофон, объявил всем, что представление окончено, и музыканты медленно скрылись за занавесом. Посетители, возмущаясь, стали расходиться по домам.       — Ух, хорошая ночка выдалась, — обратился барабанщик к своим товарищам, растягиваясь в одном из кресел в номере, где жила труппа.       — Этот бесёнок чуть все не испортил! — Карлик метался по комнате и орал.       Виновник стоял в дверях, вжав голову в плечи.       — Да ладно, все получилось! — Возразил ему первый музыкант.       Он разлёгся в кресле, надвинув шляпу на лицо и закинув руки за голову.       — А если нет?! — Возмущался старик. — А если…       Но его прервали.       — Гарольд прав, — вмешалась скрипачка. — Не стоит корить этого бесёнка, молоденький ещё. Все довольны и ладно.       Её голову украшали золотистые рожки, а из-под платья торчал пушистый кончик хвоста.       — Ах, как хорошо! Всё выступление боялась, что слетит шляпа! — Потянулась скрипачка.       — Но всё же, Геби, будь осторожен в следующий раз, — подытожил пианист.       Он сидел за столом, что-то записывая. Бесёнок в дверях кивнул, улыбнулся и стал пятится назад, к выходу из комнаты. Повернувшись, он подпрыгнул, ойкнул и пропустил входящего внутрь хозяина таверны. Все оторвались от своих занятий и посмотрели на демона-хозяина. Это был милый молоденький парень со смуглым оттенком кожи, по-лисьи хитрыми глазами и красными завитками рогов на тёмной голове. В перештопанной одежде он ничуть не напоминал демона-хозяина. Он не любил денег и отдавал их труппе и бесу-карлику. Вместо денег он любил людские души.       — Следующего раза не будет. Тут не будет, — опечалил он всех этой вестью. — Мы одного упустили.       Все тяжело вздохнули, окончательно оторвались от своих дел и поплелись собирать вещи.       В это время, тот кого упустили бежал со всех ног домой.       — Лида! — Заорал он, влетая в дом. — Я всегда знал, что там бесы!       — Какие бесы? — Отвечала ему жена.       — В таверне «Мельница»!       — Ах, батюшки! — Воскликнула та. — Завтра же идём к священнику! Я так и знала!       На следующее утро все, кто был на том представлении ничего не помнили. Они корчились в постелях от ощущения, что их тела пронзают тысячи огромных игл. Им и в голову не приходило, что песня, которую исполняла труппа бесов, погружала людей в транс, давая граммофону спокойно высасывать их души.       Собравшийся под предводительством священника народ, направился к таверне «Мельница». Но та, как сквозь землю провалилась.       С тех пор ходит в той деревне легенда про паренька, пришедшего, как он сам рассказывал, то ли с мыса Доброй Надежды, то ли с Зелёного мыса, который успешно воровал энергию душ, а потом внезапно пропал вместе с таверной. А прозвали его «Бес джиги». Может он и сейчас занимается своим промыслом?