Жизнь удивительна

      А вот теперь время потянулось, словно часов в сутках стало в два, нет, в три раза больше. Да, на работе чуток забывалась, но потом, хоть волком вой. Конечно, Костик звонил по несколько раз на дню, я и сама каждый раз перед сном тилинькала ему по скайпу, просто физически не могла заснуть не увидев его наглую, любимую морду.       — Привет, мелкая! — лучезарная улыбка на любимом лице, и так тепло становится, светло, и даже если за окном пасмурный день, или глухая ночь.       — Привет… — и не могу насмотреться на него. Интересно, это ненормальное желание видеть его, тонуть в его глазах, превращаться в растопленный воск, стоит только услышать его голос, когда-то пройдет? — Как ты?       — Весь в хлопотах, не поверишь, Макс еще тот реформатор. Он тут удумал к твоему приезду все недочеты и недоделки по ремонту нашей берлоги решить в ускоренном темпе. Я и не замечал сколько еще всего. Домик не такой и большой, ну, ты видела фото. Три комнаты на втором этаже, благо хоть не додумался в кабинет лезть, а на первом он все же решил доделать незавершенную гостевую комнату, холл перекрасил! Кухню хоть не трогает, слава Богу! Сказал, уж там пусть хозяйка разбирается. Пока меня не было он тут такого наворотил, когда еще и делами успевал заниматься не понимаю.       — Надо же, где он сейчас?       — На первом этаже, все никак не определиться с цветом для стен в гостевой спальне? Я скоро тут озверею со всем этим! Лавандовый, цикломеновый, глициновый, аметистовый, фиолетовое вино или коричнево-фиолетовый, и это только одна третья из той абракадабры, что он умудрился отыскать… И этим постоянным: «Тебе что все равно, какое впечатление произведет твой дом на Марию?». Ты его впечатлила, — и я растеклась патокой от признательности в его глазах, хотя, казалось бы, что я такого сделала, но как же приятно.       — Ой, как там у вас оказывается интересно! И я хочу, а-ну поднимай свою аппетитную задницу со стула и топай к этому чуду-чудесному!       — Только не говори, что и ты повернута на всей этой дизайнерской требедени? Мне тут и одного эстета за глаза…       — Сам выбирал, теперь не фыркай! И давай по ходу устроишь мне живую трансляцию на местности, так сказать. Начинай!       — Ну, что ж, Мариш, смотри… Это наш кабинет, видишь… — и он стал плавно перемещать ноут так, чтоб открыть обзор на всю комнату. Само помещение светленькое, стены жемчужно-серые, почти белые, два книжных шкафа, со стеклянными дверями, массивный стол, удобное, даже на вид, рабочее кресло, диван кожаный, то ли светло зелены, то ли бирюзовый, но не яркий, а такого приятного приглушенного оттенка. Занавеси легкие, интересного кроя: белая струилась в пол, а зеленная, того же оттенка, что и диван, красивой задрапированной волной уходила в бок, открывая интересный вид за окном. Просто и со вкусом…       — Классно, кто помогал с оформлением?       — А ты думаешь, он кого-то подпустил бы к такому важному делу? Сам все придумывал, чего-то выискивал в инете, замучал меня вопросами, а потом плюнул и сделал все по своему вкусу. Мне нравится, ничего лишнего, все функционально и главное - без меня! Ладно ремонт, что-то сделать, вколотить гвоздь, повесить полку, картину, но эти вытребеньки. Я бы, наверное, так и жил, дом был в неплохом состоянии, но мне пришлось пережить косметический ремонт и полное преображения нашего жилища.       — Уверенна ты потом на нем отыгрался? — не смогла сдержаться и заржала представляя, как несчастный «мученик» требовал компенсацию…       — Ты же меня знаешь, мелкая, своего не упустил.       — Даже не сомневаюсь, так веди дальше! Мне уже не терпится увидеть все…       Потом была комната в бежевых тонах, так же легкая и воздушная, но все же тяжелые портьеры присутствовали, спальня же. Немало повеселило, что закрывались они с пульта, полный треш. Гардеробная очень порадовала. На вид вроде купейный шкаф, а открываешь, там целая комнатка с полками, кронштейнами, плечиками. Даже гладильная доска в наличии, улет!       — Класс! У Макса определенно талант! Он умница!       — Рад, что нравиться! Если тебя устроит, то это будет наша комната. — и взгляд такой многообещающий, послала ему воздушный поцелуй и для закрепления эффекта показала язык, чтоб не забаловал.       — Посмотрим, посмотрим… А где ваша с Максом? Я так понимаю она рядом, зная тебя, — вот странно, никогда не думал, что смогу с кем-то делить любимого человека. Вот честно! Не скажу, что была прежде патологически ревнива, да, и поводов с бывшим как-то не было, но вот просматривая очередной фильм или читая книгу, казалось невозможно делить неделимою, а тут… Я совершенно не чувствовала ревности к Максиму, вот ни капли. Как такое возможно? Не знаю, не ведаю, но так оно и есть. Возможно благодаря тому, что меня честно поставили перед фактом, а возможно я просто извращенка? Но нет! Как только в моей голове происходит замещение и я представляю кого-то левого с Костиком, или Максом!, то мне просто крышу снесет и таки приходится признать: да, я еще та ревнивица, если от одного предположения хочется рвать и метать!       — Маш, ты что? Если тебе это так сильно неприятно, мы переберемся или на первый этаж, или в город к Максу, в его квартиру, — не поняла, чего это он?       — Ты о чем?       — У тебя сейчас такое выражение на лице было, словно… Отвращение и злость, я думал…       — А это, тю… Ты что совсем, какое отвращение! Я тут вдруг осознала, что ревнивица, каких свет не видывал, а еще и жадина. Глупости всякие в голову лезут, но поняла интересный факт, я никому вас не отдам, ни тебя, ни Макса! Представила гипотетическую соперницу, ну или соперника, я еще не определись, вот меня и перекосило… — и виновато так улыбнулась, мол, не я така, жизть така, а он как заржет.       — Ну ты, мелкая, и даешь! Напугала, думал по новому убеждать, уговаривать, ублажать…       — Так я ж не против, жаль только далеко, но ничего, потом с процентами стребую. Давай веди в вашу опочивальню, может она мне так понравиться, что придется вас оттуда выкуривать.       — Ой, я бы на это посмотрел…       — Ну-ну, подстрекатель…       Оказавшись в их спальне, осознала, что фиолетовый - любимый цвет некоторых чудиков. Стены —то бежевые, под венецианскую штукатурку, но вот весь текстиль был подобран очень тщательно и в нескольких оттенках, даже парочка фигурок в тон на прикороватной тумбочке и ночник, вот же слонопотам. Отчего это мифическое животное? Так в диснеевском мультике про Винни он был именно нежно лавандового цвета, а еще эти розовые ушки. Все я теперь знаю как буду дразнить эту, редиску.       — Ладно, живите! Для меня здесь чересчур фиолетово, но должна признать, очень уютно, видно, что сделано с любовью. Так, а гардероб больше или меньше, чем в предыдущей комнате, заметь, это может оказаться решающим фактором!       — Одинаковые абсолютно, даже ванные одинаковые, эти комнаты — зеркальное отражение одна другой. Кабинет находится между ними, как раз по середине. А вот, смотри, площадка, вот лестница на первый этаж, пространства не так чтоб и много, хотя и тут Макс умудрился устроить читательский зал. Видишь, наша библиотека, книжный шкаф во всю стену, столик, торшер, кресло, теперь правда голову ломает, как сюда еще одно всунуть.       — Господи ты боже мой! Аааааааааа! Я его люблю, вот просто обожаю! Где ты его такого расчудесного откопал? Так, вопрос риторический, но суть ты понял!       — Макс! Маааакс!!! Тебе тут в любви признаются! — проревел мой любимый мужчина, а в ответ тишина. — Ты меня слышишь?       — Тебя не услышь, так ты весь поселок на ноги поднимешь, что за срочность? Кого убивают? — послышалось откуда-то сбоку, потом звук шагов и в экране отразилась знакомая мордаха. — Добрый вечер, Мария. Рад тебя вновь видеть.       — Привет, привет! Это я тут тебе в любви признаюсь, а Костик суфлером подрабатывает.       — Да? Надеюсь, просветишь насчет столь бурных эмоций?       — Мне тут экскурсию в онлайн режиме проводят, вот я и влюбилась в этот дом, ну ту часть, что уже имела счастье лицезреть. Макс, ты талантище! Вот честно, все просто супер!!!       — Вот видишь, а ты все: «и так сойдет, и так сойдет», — это он Костику, а потом как-то так естественно реквизировал меня, вернее ноут с моей восторженной моськой на экране. — Знаешь, в некоторых вопросах он, что тот неандерталец. Дай ему пещеру, камень под голову, шкуру убиенного животного вместо одеяла, и он этот кошмар готов домом назвать. Разве так сложно понять, что в доме должно быть комфортно, уютно, чтоб душа отдыхала и хотелось вернуться снова и снова.       — Ууууу, Максимка, ты мой герой!!! Костик, он такой классный! — проорала в пространство.       — Я же говорил, что вы споетесь! И да, Макс классный, готов подписаться под сим заявлением. Так, первый этаж сам этой крикухе показывай, пусть и цвет тебе поможет выбрать, а-то нам, неандертальцам, как-то не досуг, надо пойти поохотиться на кого-то в холодильнике, а вы подтягивайтесь, будем чай пить.       — Ой и правда, цвет! Мак, хороший мой, а не хватит ли нам одной фиолетовой комнаты в доме, а?       — Ты имеешь, что-то против фиолетового? — и такое подозрение в прозрачной невероятности его серых глаз.       — Да нет, просто… Хочу розовый! — взревала я.       — Нет, только не розовый! — а где-то там, в глубинах кухни раздался счастливый хохот наглой любимой морды.       — Вот же, неандерталец… — проговорил молодой мужчина в сторону, а потом повернулся уже ко мне и улыбнулся, так светло и открыто, ой, мамочки! Какой он красивый сейчас, словно весь лучится счастьем. — Маша, благодарю тебя за все вот это. Знаю, Костик меня не раз корил, что так и не связался с тобой. Но вначале мне столько пришлось обдумать, принять. Не скажу, что полностью поверил, уж так жизнь сложилась, но вот это предвкушение, разлитое в пространстве ощущение счастья, благоденствия… любви. Он сейчас готов обнять весь мир. Никогда прежде он не был таким целостным, наверное это будет правильное определение. Мария, я…       — Вот и я, Максим, и я… Он ведь всегда жил в моем сердце, но как эта наглая морда умудрился туда еще и тебя протащить, не знаю. Но… Я с нетерпением жду нашей встречи и сама не пойму на каком свете. Внутри словно солнышко поселилось, все на меня косятся, понимающе улыбаются, поздравляют с предстоящим… Но ведь они и не подозревают насколько все удивительно. Я знаю, нам еще предстоит очень многое, и дай Бог, чтоб все сложилось, как мечтает одна наглая морда, только дело в том, что это теперь и моя мечта, Макс. Моя мечта о нашей такой странной семье. Ты меня еще толком не знаешь, как и я тебя, лишь со слов этого интригана, но я уже сейчас считаю тебя своей семьей… И как бы все не сложилось, пообещай, что мы останемся друзьями…       — Я постараюсь, Мария, — торжественно пообещал молодой мужчина. Вот и славно.       — Так, а теперь возвращаясь к нашим баранам, что там с цветом для комнаты?       — Ух… Ладно, давай свои предложения, но имей ввиду, что в перспективе эту комнату можно будет переделать в детскую, а фиолетовый довольно нейтральный цвет…       — Ну, Макс, так не честно! Подожди минутку я сейчас поставлю чайник и отыщу таблицу с градацией моего любимого пепельно-розового, он вполне удачно гармонирует с каким-то оттенком… Таааак! Смотри! Вот этот бледно-лиловый, или пепел розы…       — Это все хорошо, но если мальчик? Лавандовый будет в самый раз.       — Эх… Так, показывай оттенок! Ага, ну так ничего, спокойненько будет… Ладно! Но текстиль пепельно-розовый, и чтоб вот так же, как в вашей комнате, сочетание нескольких оттенков, и занавески из тонкого льна! И подушки!       — Так, заявка принята. Наконец, хоть какая-то конкретика, я тебе потом накидаю образцы, найдем оптимальный вариант. Теперь-то твоя душенька спокойна?       — Да! Давай показывай чего еще не успел и топай к Костику, будем чай пить, у меня кстати ватрушки, а вы чем баловаться будете?       — Печенюшки, успел вот быстренько испечь «Мадлен», пока наш труженик над контрактом зависал.       — Ааааааа! Ты еще и печешь? Макс, ты не мужчина, а мечта!       — Посмотрим, что ты запоешь, когда мы с тобой кухню будем делить.       — Ой, я тебя умоляю, что-то придумаем, просто я по выпечке не очень. Этим я не в бабку. А вот борщ, да, мое, голубцы, холодец…       — Ну-ну, попридержи коней, я сейчас тут слюной подавлюсь! Все, я по выпечке, а ты все прочее, уговорила.       — Ээээ… Подожди, подожди… Это когда мы так несправедливо распределили обязанности? Сколько там этого теста накалапуцать, а сколько сил придется потратить на приготовление всего прочего? — от возмущения даже по сторонам не смотрела, куда это меня несут, вот же наглец!       — Чего она там уже бузит? — в экран заглядывает Костик, — Мелкая, что стряслось?       — Я против своеволия! Только успела заикнуться, что умею чуть-чуть готовить, как на меня уже свалили все тяготы кухонной каторги!       — Сама дразнилась умениями и талантами, а я крайний! — наигранно возмущенно заявил этот слонопотам.       — Я и так сдалась на твой лавандовый!       — Ладно, лавандовый — это святое, а без борща я же жил как-то, и дальше проживу, — миролюбиво пошел на попятные Макс.       — Вот! — назидательно подняла я в верх указательный палец, — А-то дай вам слабину! У вас хоть продукты для настоящего украинского борща найдутся?       — Отыщем, революционерка ты моя юная, — Костик поставил перед Максом на кухонный стол, куда они умостили ноут перед этим, большую чашку с дымящимся чаем, прихватил блюдо с печенькой и свою полулитровую тару и пристроился рядом. Приобнял расслабленного парня за плечи, поцеловал в висок и скосил свой проказливый взгляд в мою сторону, вот же зараза любимая. А Макс как-то весь напрягся, чашкой по столу бухнул и с таким осуждением на него уставился! Ой, не могу, какой он потешный! Ну, и меня, как обычно прорвало… Ржала я долго, с чувством, толком и расстановкой, мне вторил смех любимой наглой морды, а Костик уже обоих нас, таких невозможно дурных, прожигал осуждающим взглядом.       — Ну, разве он не чудо, Мариш?       — Чудо-чудо, главное, что наше чудо! — поддержала я его восторги по этому поводу, — Ты попал, Макс, очень основательно и надолго, так что смирись… А вот я приеду…       — Мелкая, не пугай парня, он же сбежит от такого счастья! — и великий махинатор опять хохочет, вот же дурносмех.       — Не дождетесь, — проворчало чудо-чудное, толкая Костика локтем в бок, потом невозмутима взял печенюшку и отпил из чашки ароматного напитка.       — Ты же его поцелуешь от меня, любимый, на ночь? — попросила я невинно и глазками так хлоп-хлоп, а на губах расцвела такая предвкушающая, или коварная, как посмотреть, улыбка. Бедный слонопотамчик таки подавился, пришлось Костику спасать невинно пострадавшего и все это под его ржание.       — Будет исполнено, мой генерал! В лучшем виде… — и он обнял Макса, чмокнул в нос и подморгнул мне.       — Макс, если будет филонить, ты мне говори, я ему быстро хвост накрючу!       — Машунь… У меня после твоих слов такой ассоциативный ряд в голове выстроился… — с придыханием выдала наглая морда плотоядно улыбаясь мне.       — Зафиксируй в памяти, а потом проверим насколько совпадают наши ассоциации по данному вопросу, — сама уже не на шутку распалившись выдала я, пожирая взглядом парочку с экрана.       — Чокнутые! — выдало возмущенное чудо в объятиях Костика.       — Ага! Только с этим уже ничего не поделаешь, Макс… Ладно, мальчики, пойду-ка я наверное принимать душ… Спокойной ночи?       — Чуть позже, Мариш, может и будет спокойная… Ты же будешь думать о нас в душе, моя маленькая извращенка? — и столько предвкушения в голосе, а во взгляде безумного огня.       — А о ком мне еще думать, махинатор мой любимый? Ты сделал все возможное для этого… Ну, Макс, держись! Я приеду мы ему еще отомстим, так?       — Всенеприменно, Мария, — улыбка парня была немного натянутой, но во взгляде мне чудилось обещание… — Сладких снов.       — Сладких… — и я отключилась. Уф! Как-то неожиданно все сложилось, но уже точно никакой недосказанности! Вот и славно! А теперь в душ, благо фантазия у меня яркая, и воспоминания, благодаря некоторым, очень даже способствуют снятию напряжения, пусть и в гордом одиночестве. Ничего-ничего! Как же я хочу к ним…