Жизнь удивительна

      Время до его возвращения в Португалию пролетело, как один миг. Я гнала печальные мысли, вед расставались не так и на долго, в сущности, надеялась за месяц управиться.       Загранпастпорт следовало правда обновить, но за дополнительную плату это вообще не проблема. В основном все дело было в моей работе. Так как замену в таком авральном порядке было очень непросто подыскать, чтоб и квалифицированная и без закидонов, но вроде что-то наклевывалось. Женщина мне понравилась, да и главным экономистом поболее меня работала, специфика правда другая. Я уже пообещала начальнику, что задержусь еще на парочку недель к положенным при увольнении, квартальный отчет сам себя не сделает. Заодно улажу все с квартирой, проплачу на пол года вперед коммуналку, а там видно будет. Если все сложится, то пусть мои сдают, деньги лишними не будут.       Костик, пока я была на работе, так же без дела не сидел. Созванивался, дистанционно решал вопросы связанные с его работой, находил новые заказы, а еще умудрялся бегал по инстанциям по моим вопросам. Но стоило нам оказаться в квартире вместе, как все отходило на второй план и мы вновь становились центром вселенной друг друга. Это было просто нереально.       Для меня все же удивительно было, когда моими делами занимался мужчина. Что стоило взять с собой, что докупить, какие документы дооформить, какие справки взять для заключения брака, для оформления страховки, для легализации моего нахождения в чужой стране, во сколько и куда надо забежать. Он помогал в поисках курсов португальского, рассказывал о реалиях жизни за границей, о городе, близ которого приобрел свой домик. В интернете выискивал всякие интересные вещи о стране, в которой мне предстояло оказаться.        Как же удивительно, когда не ты сама должна все отыскать, продумать, сделать (когда оформляла путевки за границу для нас с бывшим, все приходилось самой решать, только за загранпаспортом со мной Лешка сходил, без него просто было никак), а тут, мне нужно было только подбежать в нужное время в нужное место. Оказывается бывает и так.       А наши совместные ночи… Ууууух! Я думала так только в книжках, да кино бывает. Мы не могли надышаться друг другом… С первого прикосновения, первого поцелуя, первой ласки…       Тот первый раз стал для меня прозрением! Как бы это пафосно не звучало. Я сгорала заживо в пламени желания. Его руки, губы, соприкосновение наших тел… Так давно перестала о подобном мечтать, но воплотившиеся в жизнь фантазии, превзошли все ожидания! Не было ничего невозможного, или запретного между нами, как оказалось с любимым человеком не бывает стыдно, бывает только нереально хорошо…       Тот самый первый поцелуй, когда мой мир разлетелся на осколки и превратился в самую сексуальную из моих мечтаний, стал основополагающей всего.       Когда обжигающие поцелуи проложили себе путь с лица на шею, ключицы, грудь, и дальше-дальше-дальше… Уммммм! Меня выциловывали, вылизывали, казалось, если бы мог, этот ненасытный котяра меня бы съел, всю и полностью. А умелые руки блуждали по моему телу, отыскивая и задевая какие-то неведомые мне прежде точки, заставляя теряться в ощущениях и чувствах, а еще нетерпение… Он играл так виртуозно, отыскивая все новые и новые струны, что отзывались на каждое его прикосновение. Я даже и не догадывалась, что способна вытворять подобное!        Как оказалась тогда лежащей на диване даже не заметила. Просто была не в состоянии отвести взгляда от самого любимого и желанного человек на свете! Тонула в его пылающем взоре, упиваясь восторгом в карих глубинах и лавиной желания, что испепеляла, превращая в один оголенный нерв.        Нет ничего важнее и прекрасней в этом мире, чем принадлежать любимому человеку, тому, кто с таким трепетом и нежностью прикасался к тебе, словно к самой большой ценности на свете. Это нереально ощущать себя настолько желанной и необходимой! Казалось, он умрет, если не изопьет меня, да и я сама никогда прежде не ощущала себя такой необузданной, такой оголодавшей, бесстыдной и желавшей обладать кем-то так неистово!        Настоящее помешательство! И я с облегчением, наконец, окончательно потерять себя в этом человеке, в самом невозможном, одержимом и любящем. Я приняла свое сумасшествие и была рада ему, разделяя его с любимым!       Вся последняя неделя была наполнена нашей, теперь общей, одержимостью, страстью и безумием! Мы не могли насытиться друг другом, как будто все эмоции, которые копились долгие годы, обрушились, захватили в круговорот неистовства все наше существование, полностью срывая с тормозов.       И как-то неожиданно подкрался наш последний вечер.       Костику нужно было ехать в ночь. Его рейс — в два ночи, а я, вдруг, осознаю, что просто не в состоянии выдержать все это. Меня разве что не сотрясает нервная дрожь, и то только благодаря тому, что приняла убойную дозу успокоительного. Как оказалось, моя нервная системе рядом с ним полностью перестала фунциклировать, как следует, вечно какие-то перекосы.       Сидела в кресле, укутавшись в свою любимую пушистую шаль и с тоской следила за его действиями. В сущности, чемодан он привез от мамы практически собранным, теперь вот выискивал в моей квартире свои вещи. А я все плотней стягивала края шали, чтоб он не узрел на мне своей футболки и не вздумал и ее упаковать, без боя не дамся!       — Мариш, да не заберу я ее, можешь не рвать свой платок, сделаем вид, что я ее случайно забыл.       — Не платок, а шаль, и не забыл, а я ее конфисковала, для моральной компенсации твоего отъезда, — и нервно потянула носом вдыхая недостающий воздух.       — Ну, мелкая, чего? Мы же все обсудили? Ты сама не дала мне поменять билеты на более позднее число, а теперь носом шмыгаешь. Малыш, все будет хорошо, я буду тебе по видеосвязи каждый день звонить.       — Два раза!       — Два, конечно, и три, и четыре, ты сама будешь не рада моей говорливости, а моя физиономия ещё успеет тебе надоесть. Нам продержаться месяц и ты вновь сможешь меня обнять. А я с делами расквитаюсь и у нас с тобой будет настоящий медовый месяц, съездим куда нибудь…       — В своем уме, куда ехать? Ты хоть покажи то место где мне жить предстоит! Судя по фото, там настоящий курорт, зачем нам еще куда-то ехать? Вот когда поднадоест, тогда видно будет. Да и Макса нам еще приручать, он же так ни разу и не позвонил мне, редиска. Ничего-ничего, как он попривыкнит, да и я, тогда и повезешь…       — Как скажешь, любовь моя, но недели две я все же освобожу, хочу побыть только с тобой?       — Да? А Макс?       — И Максом, кто его там приручать собирался?       — Вот! Все бы вам, мужчины, на хрупкие женские плечи спихнуть ответственность…       — Ну-ну, мелкая, не кипишуй! Все только вместе и на добровольной основе…       — Ага, как всегда, это у нас происходит, добровольно принудительно?       — Ну, только, если сами не сможете осознать своего счастья.       — Костик! — и я кинулась к этому невозможному человеку, запрыгнув на него с разбега, уцепившись и ногами и руками, как когда-то в детстве. — Солнце! Мое невозможное солнце! Как же я тебя люблю!       А эта наглая морда смеется и кружит меня по комнате, а мне хорошо стало, что-то внутри совсем отпустило и легко так сделалось. Наконец, я смогла вдохнуть на полную грудь и рассмеялась.       — И я тебя, моя хохотушка, и я тебя люблю, — и поцеловал, так, что все глупости вылетели из головы пробуждая совсем другие мысли и желания…       Ну вот и все. Костик полностью собранный стоит у входной двери, таксист уже набрал, оповестив, что дожидается у подъезда. Я всклокоченная, босая, в одной его футболке на голое тело стою у вешалки не смея отвести глаз от любимого лица.       — Так, что там положено, ах, да! Присядем на дорожку! — и я бухнулась на его чемодан, оставляя ему место на пуфике. — Так, ты у меня мальчик взрослый, но! Приезжаешь в аэропорт — звонишь, садишься в самолет — звонишь, приземляешься — звонишь, добираешься домой — звонишь! Все ясно?       — Есть, мой генерал. Будет исполнено в лучшем виде! — он с улыбкой смотрит на меня, я же серьезно киваю, нервно теребя подол футболки в похолодевших пальцах. — Ты только не волнуйся так сильно. ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО! Мне пора, Мариш.       — Да-да… — опять кидаюсь к нему на грудь, стискиваю со всех моих сил и пыхчу куда-то ему в шею. — И это… Максу привет и поцелуй от меня передавай.       — Конечно, конечно, а поцелуй-то какой? — и поглядывает на меня хитро-хитро, вот же нехороший человек. Ладно! Приподнимаюсь на носочки, тяну его руками за шею, чтоб наклонился, каланча этакая, и целую так пылко, как только умею, в душевном порыве выглаживаю его затылок, ероша короткостриженные волосы, а языком вытворяю невесть что, какой же он вкусный! Аж запыхалась от стараний. Оторвавшись от его сладких губ, немного выровняв дыхание победно улыбнулась. Сам напросился!       — Слушай, может ну его тот самолет? — а глаза такие шальные, думаю, мой взгляд мало чем отличается.       — Не-не, наглая твоя морда! Душу мне всю извел, сколько нервных клеток пали в неравном бою, а он на попятную? Коли собрался, то давай езжай! Да и Макс там заждался… моего поцелуя!       — Какая же ты вредная, любимая моя девочка.       — Вся в тебя, солнце, вся в тебя, — и вновь повисла на нем. — Береги себя! И я жду звонка…       — До скорого, Мариш… — шепчет он мне в макушку.       — До скорого, Кость… — наконец выпускаю его из своих рук и отступаю на шаг сцепив ладошки за спиной. — Жду звонка!       И он ушел в ночь, а я упала на наш диван, обняла его подушку и стала ждать первого звонка…