Кот, который появился ближе к полудню

Дима почувствовал, что его клонит в сон. Он как-то по-кошачьи задремал, опуская голову на лапы и уснул, но ужасно чутко, не видя сновидений, дёргая ухом от каждого звука. Глаза открыл, когда услышал шаги Юры по спальне. Дима вжался в стену всем своим кошачьим телом, как ему показалось, но на самом деле просто замер, даже не шевелясь. Лишь бы Юра его не заметил сейчас. Ларин прикидывал, что на часах примерно десять, максимум. Если рассвет летом в пять утра, грубо говоря, то Юра проснулся приблизительно в восемь. Дима тихо наблюдал за рукой Хованского, которая по одной подбирает бутылки пива с пола, потом пропадает из виду и Юра уходит, что-то бормоча про головную боль. Ларин знает о стереотипах, связанных с Хованским, он сам утверждал, что тот — конченый алкаш, но на самом деле не верил, что Юра пьёт каждый вечер. Не так, что стакан — другой, а напивается в говно, как принято о нём говорить. Но сегодня видимо был именно такой день. Ларин не мог предположить, с чем это связано и уж точно не знал, из-за чего Юрой было выпито четыре бутылки «Балтики». И надеялся, что в эту тяжёлую для него неделю Хованский бухать больше не будет. А вокруг всё затихло, хотя когда мужчина прислушался, всё же уловил кошачьим слухом какие-то звуки, то ли из кухни, то ли из ванны. Размышляя, Дима всё лучше понимал, что ему всё равно придётся вылезать из-под кровати когда-то, он пытался, конечно, оттянуть этот момент как можно дольше, но ждать надоело, да и чего ждать? Пока Юра его сам найдёт? Нужно вылезать. Можно найти окно открытое, сделать иллюзию, будто это он через окно залез. Хотя за незнанием места и этажа проживания Хованского, можно спалиться безрезультатно. Дима думает слишком долго, но в этот раз такая ситуация ему на руку, он слышит телефонный звонок рядом с собой, телефон ожидает владельца на тумбочке около кровати, звонок обрывается в какой-то момент, как раз тогда, когда Хованский нервно шипит что-то в адрес абонента, достаточно настойчивого. Музыка раздаётся во второй раз. -Да, привет... — Юра падает на кровать, Ларин созерцает его ступни, внимательно вслушиваясь в разговор, к его сожалению, не зная, с кем разговаривает мужчина, — Да сука не знаю! Набухался вчера, плохо было, уснул зато сразу... Нет, бля, нет. Ну заходи, хочешь, только не на долго. Дела. Да вот такие, на хуй, дела, прикинь? Всё, чувак, давай. Заходи, хочешь, — телефон летит на поверхность кровати, Юра снова что-то шепчет, Ларин не разбирает слов и уже через пару минут Хованский быстро встаёт, накидывает на кровать плед, выходит из комнаты и судя по звукам льющейся воды, начинает умываться. Дима не знает, с кем говорил Хованский, ведь имён он не называл, но зато Дима отлично знает, что ему сейчас подкинули хороший такой подарок в виде какого-то человека, что собирался зайти в гости. Во-первых, это поможет скоротать лишний час, может и больше, если этот человек задержится. Во-вторых, Ларин может перебраться в прихожую, чтобы Хованский подумал, что он забежал из подъезда, когда открывалась или закрывалась входная дверь. Дима для себя уже точно решил, что «расскажет» кто он Юре только в последний день, а пока будет притворяться обычным котом, пусть так. Время Диме неведомо, но он прикинул, прошло около сорока минут и этот самый человек появился на пороге квартиры. По голосу, который слышен был через приоткрытые двери, особенно коту, Ларин определил - пришёл Гридин. Кузьма спрашивал о самочувствии, Юра успел отшутиться о его заботе, они начали говорить про ситуацию с Калашниковым, Хованский использовал в своих предложениях в два раза больше мата, чем обычно, сказал, что в ближайшие дни из квартиры выходить не будет и не хочет. Ролик выпустил и ладно, новый сейчас в процессе - монтируется, так что можно дома посидеть. А потом они зашли в гостиную, закрыли дверь, и Дима перестал что-либо слышать. Вылезать из-под кровати не решился, хотя прогуляться ему не мешало бы. Не привык он на протяжении столького времени сидеть на одном месте. Хотя вскоре мужчина просто пожалел о своих мыслях насчёт ходьбы, ведь Гридин ушёл. А значит, по плану, ему нужно будет вылезти из-под кровати и показаться на глаза Юре. -«Он не узнает меня. Хованский не настолько идиот, чтобы при виде кошек вспоминать меня...» — эти мысли почти не помогли. Ларин высунул голову из-под кровати, ощутил огромную волну страха и непонятного смущения. Эти два чувства сковывали его изнутри, но он всё равно шёл по направлению к коридору, думая, как будет импровизировать, как будет стараться вести себя по-кошачьи. Как ведут себя кошки? Хованский закрыл двери и отошёл в другую комнату, Ларин не успел увидеть куда. Он, практически чувствуя, как страх сковал его конечности, выходит на открытое пространство, в коридор. И здесь он будто чёрный жук на белом полу, такой странный и непривычный для квартиры Юрия Хованского. Дима ходит по коридору, не топает, от чего привлечь внимание становится сложнее. Ларин набирается смелости. -«Мра-азь!» — звонко мяукает. Юра шелестел бумагой в соседней комнате, наверное что-то доставал, но тут он затихает. Ларин понимает, что его услышали -«Иди уже сюда!» — и снова мяу, протяжное и какое-то, опять, мрачноватое. Шаги и появление Юры из-за двери. Он выглядывает сам, скорее всего думая, что этот звук ему послышался, но вдруг видит на полу кота. Ларин смотрит на него, не зная, что делать. Он должен равнодушно ходить по квартире, как настоящий кот, как будто ничего и не происходит. Но собственный хвост не перестаёт хлестать его по бокам, а зрачки, он уверен, расширились в сотни раз, как это обычно бывает у кошек, когда происходит всякая поебень. Некоторое время Юра смотрит изумлённо, а потом, словно очнувшись, выдыхает удивлённо -Еба-ать, а ты что здесь делаешь? Ларин пытается побороть страх, который накрывает ещё и потому что Хованский его в несколько раз выше и чтобы смотреть на него, нужно высоко поднять голову, а это пугало до невозможности. Безысходность пугала, если так подумать, он может сделать с Лариным всё что угодно. Но сейчас он не делает ничего. -Соулмейт, что ли? — Юра хмурится, присаживаясь на корточки и заглядывая Диме в лицо — Ей, ты как? — глупый вопрос, который в тот момент Ларину таковым не казался. Дима понимает, что нужно выбираться из этого дерьма, перестаёт пялиться на Юру, и просто садиться на пол, принимая вид абсолютно обыкновенного животного. Но всё ещё поглядывает на Хованского, мало ли, что тот может сделать. -Ты если человек, головой кивни, а? Как ты могла ко мне в квартиру по-другому попасть вообще? — Юра хмурится и рассуждает в слух, а Ларин не кивает, сдерживается и всё пока идёт по плану. Но то, что Юра относится к нему, как к существу женского пола, значит, что ещё думает, что неизвестный кот — его соулмейт. Видя, что зверь перед ним никаких признаков разумного, под стать человеку, существа, не подаёт, Хованский немного осмелел. -Бля, с Кузьмой забежала, что ли? Точно не соулмейт? А то я знаю таких, могут рофлить. Иди-ка сюда... — он пытается подойти к Ларину, но тот, сам того не ожидая, выгибается в спине, шерсть встаёт дыбом, чёрный кот начинает шипеть. -Тихо, иди сюда. Не бойся ты, бля... — Юра сначала резко убирает руку от агрессивного кота, а потом снова протягивает. Но Дима на этот трюк, естественно, не ведётся. Шипеть перестаёт, но разбегается и ныряет в дверной проём, забегая в гостиную. Юра снова матерится тихо и заходит следом за котом, намереваясь поймать. Дима понимает, что Юра достаточно умён, Хованский сразу же закрывает за собой двери. -Да я не хочу тебе зла, животное! — в очередной раз пытаясь ухватить Ларина за шкирку, шипит Хованский, гоняясь за ним по комнате. А Диме в какой-то момент становится весело. Хованский бегает за ним, уже выдохся и перестал верить, что этот кот - соулмейт. Знал бы Юра, за кем на самом деле сейчас охотится... Ларина передёрнуло, он вдруг остановился, понимая, что это правда. Неизвестно, что сделал бы Хованский, зная, что сейчас перед ним Дмитрий Ларин. Пиздец... Секунды хватает Диме, чтобы сбавить скорость, секунды хватает, чтобы обо всём этом подумать, секунды хватает и Юре. Он ловит кота, подхватывая под живот. Дима в первое мгновение пытается вырваться, но потом понимает, что в руки, в итоге, всё равно дался бы. Поэтому перестаёт дёргаться, чему Юра чертовски рад. -Успокоился? Вот и славно, — он берёт кота рукой за шкирку и Диму словно парализует, он не может шевелиться и, если нужно будет, сопротивляться, а выражение лица Хованского становится удивлённым. -Еба-ать, да ты мужик же, — некоторое время молчит — Теперь ясно. Точно не соулмейт. Ты ведь даже не на рассвете появился, а ближе к полудню... Ну и куда тебя? Ошейника нет... — делает выводы в слух Юра, продолжая оглядывать кота — А на бродячего не похож, — продолжает размышлять Хованский и идёт к дверям — Короче по подъезду побегаешь, может найдут тебя хозяева... Проходит в коридор и тут слышит жалобное «мяу» со стороны кота. Настолько жалобное, что Юра с удивлением смотрит на животное в своих руках, которого всё ещё несёт за шкирку. -Братан, не могу тебя оставить, — словно понимая, о чём «просит» кот, говорит Хованский. А Дима, в свою очередь, понимает, что Юра-то и не совсем против. Ларин, понимая, что сейчас нужно включать всё кошачье обаяние, лишь бы Юра не выкинул его за пределы своей квартиры. Ещё раз мяукает и Хованский ставит его на пол. -Пожрать тебе сначала дать, что ли? — с сомнением говорит Юра, а Дима, гордо поднимая хвост вверх, идёт в сторону кухни. Он либо победил, либо победил, других вариантов нет. Хованский идёт к холодильнику, а Ларин, несколько нервничая и надеясь, что это воспоминание сотрётся у него из головы, произносит. -«Спасибо» — и звучит это, как благодарное «мяу», и Юра улавливает эту интонацию. Он ухмыляется, а Дима никогда бы не подумал, что может сказать «спасибо» Хованскому. Но ведь это всё, чтобы он не выкинул Диму из квартиры. Правильно? На Юру, видно, действует это его «кошачье обаяние». Он сначала ухмыляется, а потом наклоняется, чтобы кота погладить. И Дима тут же отскакивает от него, ловко уворачиваясь от руки. -Не даёшься, значит? — Хованский усмехнулся — Ну давай, от еды-то ты не откажешься, — Юра открывает холодильник и достаёт оттуда колбасу. Отрезает кружочек, не совсем ровный и небольшой. Протягивает коту. Ларин чувствует запах и понимает, как хочет есть. Хованский не положил колбасу на пол, но есть у него с рук...такого Дима себе не позволяет. Отворачивается от еды, едва принюхавшись и запрыгивает на стул, сидя прямо перед столом, словно ребёнок в ожидании угощения. Юра удивляется, по его лицу это хорошо заметно, но, впрочем, ничего не говорит. Кладёт колбасу перед котом, и Дима, вставая на задние лапы, опирается передними о столешницу, зубами вгрызается в еду. Хованский смотрит на эту картину, садясь на табуретку напротив. Кот даже ухом не повёл, продолжает кушать. -Да ты аристократ, я смотрю. Откуда ты? Кто приучил за столом есть? Ларин, естественно, не отвечает, думая о том, какой же Юра идиот и как можно разговаривать с кошками. Хотя из некоторых роликов он догадывался, что мужчина явно воспринимает животных нормально, взять то видео, где он с шавермой за котом бегал на какой-то минуте. Он доедает колбасу, которую некоторое время назад не ел вообще. Доедает, поднимает голову и смотрит на Хованского. Пытается не спалиться, потому что у кошек ну не может быть такого долгого и, он уверен, пронзительного в какой-то степени взгляда. Коты часто могут смотреть в одну точку, а точка эта - какой-нибудь угол в квартире, но явно не глаза своего хозяина Поэтому Дима просто прыгает вниз, на пол, обходя кухню по периметру. -Ну и что с тобой делать? — Хованский явно о чём-то размышляет, но Диме эти размышления недоступны, он продолжает обходить комнату, выдерживая на себе взгляд Юры. Ему так и хочется сказать, чтобы человек напротив переставал с животными разговаривать, добром не кончится. -Тебя сто процентов должны искать, — тянет Юра, облизывает губу и продолжает — Окей, поживи у меня пока. Ты нормальный вроде, домашний, а мне одному жить... — он подбирает слова, а Дима останавливается неожиданно сам для себя и вслушивается в речь Хованского. Ему самому любопытно, что тот скажет и как закончит свою фразу — Бля, не очень мне одному жить. Напрягает, — Хованский морщится, как делают люди, которые стыдятся чего-то, может проблем каких-то своих и не смотря на кота, выходит из кухни. Ларин понимает, о чём говорит Юра. Недавняя драка, поход в полицию и Калашников... Дима следует за мужчиной, смотря, как он дёргает ручку двери, проверяет, закрыты ли замки и со вздохом отходит от неё. И Ларину впервые жаль его. Так искренне, что ему даже не стыдно за собственные чувства, он просто смотрит и пытается осознать, что Юра недавно пережил. И как ему теперь, в какой-то степени, неприятно за происходящее и как...страшно жить одному. Страшно? Нет, это наверное, не то слово, потому что Юре не страшно, он просто в постоянном напряжении, ведь никто действительно не знает, на что способен Калашников. Но сейчас Дима не может сделать абсолютно ничего, только смотреть на Юру, а тот поворачивает голову на него, вглядывается в зелёные глаза и почему-то читает в них понимание, почему-то становится спокойнее. Он списывает это на появление живого существа в квартире и глупо ухмыляется, у себя в голове произнося гораздо больше слов, нежели вслух. -Тебе ведь купить что нужно? Или ты как человек, ссать в унитаз будешь, а жрать с тарелки? Если бы Дима мог, закатил бы глаза, потому что только что Юра очень и очень глупо пошутил. Ларин просто разворачивается и уходит в гостиную, запрыгивает на диван и топчется по нему, аккуратно ложась. Ларину почему-то стало плевать. Плевать, ровным счётом на всё, эта неделя перестала так сильно пугать, но он всё ещё не представлял, как будет целовать Хованского и всеми силами уговаривал себя об этом не думать. Юра следует за котом, про себя удивляясь его самоуверенности и какому-то кошачьему самолюбию. Изначально он действительно думал, что это соулмейт, но потом прикинул и понял, что есть как минимум три причины считать этого кота абсолютно обыкновенным котом, хотя повадки у него были какие-то слишком странные. Хованский наблюдает за ним, садится рядом. Смотрит некоторое время, потом протягивает руку в попытке погладить. Ларин подскакивает, уворачиваясь, не даваясь в чужие руки. -Да что ж ты такой, а?! А колбасу-то жрал, мразь, — Ларин дёргается, поводит ухом и поворачивает голову. -Тебя что, мразь зовут? — Юра начинает смеяться, а Дима успокаивается и издаёт протяжное мяу. -«Тебя мразь зовут, Хованский...» — и Ларин, словно обижаясь, спрыгивает на пол и уходит, начиная бесцельно шататься по чужой квартире. Юра ещё некоторое время наблюдает за ним, надеясь, что животное не решит подрать какую-нибудь дорогую мебель, но вскоре понимает, что кот достаточно безобиден и ничего против его квартиры не имеет. Юра закрывается в кабинете, монтируя очередной ролик, о котором рассказывал Гридину и не доделав работу, ложится, под час ночи, спать. Ларин к тому времени тоже успел уснуть, проснуться и посмотреть, какой же вид открывается из окна Юры. А потом он, тихо ходя по квартире, долго слышал возню Юры в кровати и видел свет от телефона, понимая, что тот просто не может уснуть. Но в какой-то момент послышалось мирное сопение из спальни и Дима, около минуты смотря за спящим Хованским, идёт в гостиную и там сам закрывает глаза, в ожидании нового, пугающего своей неизвестностью дня.