Любовь не мыслит зла

— Мистер Уэйн, с вами всё хорошо? — Брюс распахнул глаза и сел, натыкаясь взглядом на Альфреда. Судя по позе, в которой тот находился, дворецкий разбудил его, встряхнув за плечи. — Да, всё порядке, — он протёр глаза, незаметно переводя дыхание. Альфред сделал вид, что поверил, отошёл от кровати и пересёк комнату, чтобы открыть шторы. Брюс ожидал, что сейчас его ослепит солнце, но на деле в помещении едва ли стало светлей. Кажется, ещё раннее утро. Чтобы удостовериться, мужчина перевёл взгляд на будильник. Без пяти шесть. Довольно рано в принципе, и очень рано, учитывая, что с патрулирования он вернулся в четыре. — Вам приснился кошмар? — вдруг спросил Альфред, наверное надеясь, что ещё сонный хозяин проболтается. Уэйн и правда сначала чуть было не ответил, но быстро сообразил и бросил на старого друга грозный взгляд. — Завтрак на кухне, — произнёс пойманный на мелком мошенничестве дворецкий и вышел из спальни. Брюс хотел поваляться ещё пять минут, но потом передумал, выйдя на балкон. Он уже не в первый раз порадовался, что вокруг усадьбы не было других домов. И соседей. Иначе в каком-нибудь второсортном журнале уже завтра красовалась бы фотография, где самый богатый человек Готэма появляется на виду в одних домашних шортах. Возможно, фотографию бы даже обрезали так, чтобы дома не было видно, а потом написали, что это произошло в каком-нибудь отеле, сдающем комнаты на час. Хотя, это даже пошло бы на руку: Брюс давно не делал ничего для поддержания образа разгульного и безответственного миллиардера. Оперевшись руками о перила, он посмотрел вниз. Нет, соседи точно были бы большой проблемой: на газоне отчётливо виднелись следы колёс Бэтмобиля. Обычный человек скорее подумал бы на танк. Но этот вариант не менее подозрительный. Уэйн решил, что ему надо быть повнимательнее, иначе личность Тёмного Рыцаря грозилась раскрыться из-за какой-то подобной глупости. К тому же, рядом со следами была расколотая пополам клумба. Удивительно, что Альфред не сказал ничего по поводу его вчерашней парковки. Брюс так вымотался за ночь, что загнал Бэтмобиль в пещеру только с третьего раза. Наверное, когда он вчера вернулся, то выглядел чуть живее мёртвого. И спасибо за это стоило сказать Освальду. У Пингвина последнюю неделю был какой-то особенный приступ активности: в его баре за неделю, явно не без личного участия хозяина, прошло четыре сходки разных банд, две из которых закончились перестрелкой, а одна — ограблением соседнего ювелирного. Поговаривали, что Кобблпот задумал уехать из Готэма в город более перспективный, но Брюс подозревал, что так просто эта зараза отсюда не выведется. Не зря же он почти два десятка лет зарабатывал себе авторитет, чтобы сейчас просто уйти, растеряв нажитую славу: вряд ли о нём было известно в других штатах; в этом больше не было настолько больших городов, а в маленьких сложно спрятаться от полиции. Брюс тряхнул головой: не стоило думать об этом. Преступник и так не выходил у него из головы последнее время, нужно было хоть немного расслабиться. Но голова героя никогда не была свободна от переживаний. На место Пингвина пришли переживания о сегодняшнем сне. Там была какая-то разукрашенная граффити стена, по углам покрытая плесенью; лопнувшая лампочка, свисающая с потолка на одиноком кривом проводе. Незнакомое Брюсу казино. Столик, на котором лежали швейцарский нож и десяток тюбиков с красной губной помадой. Далёкий силуэт какой-то очень страшной, злой собаки. Бутылёк с медицинским спиртом и покрытый драным серым (наверное, когда-то белым) мехом руль автомобиля. Вот как Брюсу найти её по таким приметам? Каждый новый сон уменьшал желание лично встретиться. Вполне возможно, эта женщина была наркоманкой или проституткой, и Уэйн совершенно не понимал, за что ему такое наказание. Он ведь всю жизнь пытался очистить мир от зла, а судьба в награду послала ему вторую половинку, очевидно, бездомную и не обременённую моралью. С другой стороны, сложившуюся картину иногда сбивали всплывающие во снах книги, лаборатории, большие богатые дома. Где вообще её носит? Уэйн часто позволял себе отпускать в её адрес ругательства и мысленно называть различными вариантами фразы «эта ненормальная». Он часто брал у не задающего вопросов Гордона сводки мелких преступлений за последнее время, но ничего знакомого ни разу не попадалось. Уэйн уже начал думать, что если они и правда встретятся, то скорее «эта ненормальная» найдёт его. Вот только как? Было интересно, что видит она. Скорее всего, такие же бесполезные обрывки дневных воспоминаний. Но она могла увидеть и логотип «Уэйн Индастрис». Или даже значок на груди Бэтмена. Главное, чтобы не и то и другое сразу. — Мистер Уэйн, Люциус Фокс подъехал, хочет обсудить некоторые вопросы, касающиеся компании, — Альфред появился неожиданно, и Брюс подумал, что ему совершенно точно нужен выходной, раз он не услышал шагов: Бэтмену такая невнимательность могла бы стоить жизни. — А по телефону это обсудить было нельзя, — произнёс он, а потом не оборачиваясь и не дожидаясь ответа, добавил: — Сейчас спущусь. — Только не забудьте надеть штаны, сэр, — уходя, сказал Альфред. «Да. Выходной», — ещё раз подумал Брюс, направляясь к шкафу. Сегодняшней ночью Готэм обойдётся без него, решил он. Неприятное предчувствие, зародившееся после принятия решения, он проигнорировал.