Haradrim

— Чужестранцы из дальних краёв, старые друзья… вас позвали сюда, чтобы ответить на угрозу Мордора. Средиземье на грани уничтожения. Никому не избежать этого. Вы или объединитесь или погибнете. У каждого народа своя судьба, но это общий рок. — Я надеюсь, что ты никогда не вернешься! — звучал в голове визгливый голос сестры. Пришлось увернуться от брошенной вазы. — Я тоже на это надеюсь… — Прекрати сейчас же! — крик княгини сотряс помещение и она вместе со стражниками ворвалась в комнату. Эта фраза предназначалось только одному человеку. — Нам нужно в этом участвовать, от этого зависят жизни всех! Сколько себя помню, мать никогда не кричала на сестру. — Это не наша война. — прохрипела сестра, которую уже держали под руки, не давая ступить и шагу. — Вы убьете мою судьбу! — Ничего с твоим нареченным не случится. Если, конечно, он не станет вмешиваться туда, куда не следует. — Я УБЬЮ ТЕБЯ! — зазвенело в ушах. Вот только, причиной тому был не громкий визг, а хлесткая пощечина легкой материнской рукой. — Не смей так говорить с Хастарой. Её высочество, Княгиня Южного Умбара, смотрела на свою дочь с отвращением, пока прекрасном лице сестры проявлялся красный след. Сколько себя помню, мать никогда не поднимала ни на кого руку. Лорд Элронд обвел взглядом всех присутствующих — людей, эльфов, гномов и даже хоббитов. Но больше всего внимание Владыки Имладриса привлек мужчина, прибывший из Южного Умбара. Было видно, что он молод: невысокого роста, но с широкими плечами. Лицо его скрывала черная ткань, оставляя на виду лишь серые глаза, которые с настороженностью следили за окружающими. Элронд был несказанно удивлен, когда харадримы все же откликнулись на приглашение Совета, пусть эта и была одна часть Умбара. Принц Хастара прибыл в сопровождении двух мужчин, преодолев очень длинную дорогу. Лорд Элронд чувствовал глубокую усталость, наблюдая за бесконечными спорами и перепалками на Совете. Когда Боромир, сын Дэнетора, едва не поддался власти Кольца, Элронд не удивился. Он знал, насколько велико его искушение, он видел, на что способно это зло. О, Валар… Никогда прежде в стенах Ривенделла не звучало Черное Наречие. — Это… дар врагам Мордора, — произнёс Боромир, отрешённо глядя на Кольцо. — Почему бы не использовать его? Мой отец, наместник Гондора, годами сдерживал натиск тьмы. Кровью нашего народа были спасены ваши земли. Отдайте Кольцо Гондору — мы обратим оружие врага против него самого! Совет вновь погрузился в жаркий спор. Спор, лишённый смысла. Принц из Южного Умбара сохранял молчание, не вмешиваясь, пока вдруг не раздался голос Гимли, сына Глоина: — Я скорее умру, чем отдам кольцо в руки эльфам или харадримам! Принц Южного Умбара встал на ноги. — Я прошу прощения, достопочтенный гном, но мой отец родом из Гондора, — начал он, привлекая к себе внимание. Все, на удивление, затихли. — Мои предки по отцовской линии воевали против Саурона. И с детства он, как и я, воспитывался на рассказах об ужасах этой войны. Никто не хочет, чтобы это повторилось. — он закончил, осматривая собравшихся. — Вы не понимаете, — сказал Гэндальф, соглашаясь с южаниным. — Чем больше мы ссоримся, тем сильнее становится Саурон. Гибель неизбежна, все будут уничтожены! Ваши дома обратятся в прах! Вы не понимаете этого? Я пришёл вам помочь! Но Гэндальфа Серого никто не послушал и начался спор: кто же достоин нести кольцо? Полурослик по имени Фродо Бэггинс вызвался нести кольцо. Хоббит, еще не знавший своей смелости, сказал: — Но я не знаю, куда идти. — Я помогу тебе нести это бремя, Фродо Бэггинс — столько, сколько потребуется нести. — грустно улыбнулся маг, поворачиваясь к хоббиту. — Если моя жизнь понадобится, чтобы защитить тебя, то я отдам её. Мой меч с тобой. — улыбнулся Следопыт, встав со своего места. Эльф, положив руку на плечо хоббиту, сказал: — И мой лук тоже. — И моя секира! — послышался голос Гимли, сына Глоина. Принц из Умбара встал со своего места и подошел к испуганному полурослику, опуская перед ним свой меч: — Южный Умбар не хочет войны. В дороге будут ждать опасности, но нет таких опасностей, которые нельзя преодолеть. Я пойду с вами. — он склонил голову.

***

— Лично в руки Князю, Кхатта, — сказал принц, передавая высокому черноволосому мужчине исписанный свиток. После совета прошел ровно месяц. — Разумеется, Хастара, — кивнул тот, улыбнувшись. — Мы отправляемся уже сегодня вечером. — Пусть удача сопровождает вас, — Хастара похлопал мужчину по плечу. — Мне будет не хватать тебя в походе. — Мы увидимся, когда вы придете с победой, — расплылся в улыбке Кхатта, от чего огромный шрам, переходящий через все лицо, перекосился, делая его больше похожим на пирата, которые обитали на берегах Умбара. — Я надеюсь. — улыбнулся Хастара, его лицо все еще было закрыто плотной черной тканью. Кхатта кивнул и быстрым шагом вышел из комнаты, где жил принц. — У Княгини странный сын, — шептались новые служанки, стоящие у гобелена. — Он не похож на других господ. — Шли бы вы и занимались своими делами, — гаркнул на них старый стражник Кайрталла, стоящий у входа в тронный зал. Служанки, обозвав воина мужланом, обижено ушли. В это же время в зале приема сидел старый Князь Феллаборн, взявший в жены Ирханну, потомственную Княжну Умбара. Подле него сидел Хастара, устало опустив голову и слушая наставления отца: — Люди там отличаются. Я прошу тебя, не вступай в споры. Доверяй совету, но не смей раскрывать нашу тайну. — Да, отец. Хастара устало потер переносицу, отгоняя от себя воспоминания о доме и принялся затачивать отцовский меч. — Ты не можешь вечно прятаться. — сказала Княгиня Ирханна, выходя на задний двор замка, стоявшего на небольшом холме. — Не могу, — согласился Хастара, опуская лук, выточенный из бивня мумака. Стрелы для него делались из бамбука. — Но это все когда-нибудь закончится. — Я тебя прошу, будь осторожней и вернись домой. — в глазах княжны читалась грусть, когда она брала своего ребёнка за руку. — Я обещаю. — Ирханна поцеловала загорелый лоб и поспешила в замок. Хастара глядел в след матери, думая, насколько же она была красивой женщиной: загорелая кожа, точеные скулы, обрамленные длинными ресницами черные глаза, вот только черные волосы уже были разбавленные сединой.

***

У Бруиненского Брода свернули с дороги на юг. Этого направления предстояло держаться много миль и дней. Идти без дороги было нелегко, но зато уменьшался риск попасться на глаза неприятелю, хотя в этом пустынном краю слуг Врага никогда раньше не встречали. Гэндальф и Арагорн, хорошо знавшие эти места даже в темноте, уверенно вели отряд вперёд. Замыкал шествие зоркий Леголас. Позади Мерри шёл Хастара — он то и дело ловил хоббита за плащ, который пытался сорвать неугомонный ветер. Мерри уже почти привык к крепким перчаткам, что время от времени подхватывали его за ворот. Во второй половине второй недели погода изменилась. Ветер сначала затих, а затем подул с холодного севера. Небо прояснилось, солнце выглянуло из-за туч. Братство сделало привал. Леголас внимательно всматривался в линию горизонта, Гимли устроился на валуне, а Хастара вертел в руках железный обруч. Тем временем сын наместника Гондора обучал двух хоббитов искусству боя. — Что это? — поинтересовался Фродо, сидевший возле костра. Рядом с ним был его верный Сэм, увлеченно помешивающий похлёбку в котелке. — Чакра, — ответил Хастара, переводя взгляд на хоббита. Принц прекрасно понимал, что к нему все еще испытывали недоверие, — это метательное оружие, — пояснил он и резким движением метнул чакру в сторону камней, заставляя Фродо невольно вздрогнуть. Сэм рядом ойкнул, схватившись за половник. Оружие искрой проехалось по камню, задело ветку рядом росшего дерева, сделало круг, пролетело над головой Гимли и вернулось к хозяину, который поймал его резким уверенным жестом. Это привлекло внимание всех вокруг, хоббиты и гондорец даже прекратили бой. Один только Гэндальф был спокоен, сидя в теньке у большого валуна и покуривая деревянную трубку. — Откуда оно у тебя? — спросил Боромир, вглядываясь в металлический круг. — Такого я никогда не видел. — Это привезли из дальних краев мои воины, — сказал принц, подняв голову. Но Гэндальф прервал беседу, выдыхая со рта клуб дыма: — Мы должны двигаться к западу от Мглистых Гор сорок дней. Если нам повезёт, врата Рохана будут ещё свободны и дальше наш путь пойдёт на восток в Мордор, — Боромир с подозрением посмотрел на колдуна, переглянулся с Арагорном, но все же вернулся к обучению хоббитов, решив разузнать все позже. Хастара тяжело откинулся на камень и замер, глядя в одну точку. Он все сильнее сжимал в руках чакру, погрузившись в свои раздумья, как вдруг услышал крик Арагорна: — Прячьтесь! Принц схватил меч, лежавший рядом с ним и вскочил на ноги. Его чуть не сбил с ног хоббит Мерри, бегающий в панике и не знавший где укрыться. — Бегом! — воскликнул Хастара и схватил хоббита за шиворот, прячась в кустах. Мерри задержал дыхание и испугано глядел на Южанина, чьих эмоций не было видно из-за ткани на лице. Его серые глаза глядели на стаю черных птиц, проносящихся в небе. — Шпионы Сарумана, — с презрением сказал Гэндальф, когда все вылезли из своих укрытий. — Проход на юг под надзором. Придётся идти через Карадрас. — Ты как, Мерри? — полурослик Пипин поглядел на друга, который отряхивался от листьев. — Нормально. — пожал плечами Мерри и повернулся к южанину, — Спасибо, что помог. — Всегда рад, достопочтенный хоббит. — склонил голову Хастара, закрепляя на поясе меч и чакру.

***

Стоял холодный предрассветный час и луна готовилась опуститься за горизонт. Отряд шагал по тропе, найденной Арагорном. Хастара, облаченный в черный плащ, шел следом за ним и глядел в небо — Звезды исчезли! — воскликнул внезапно Фродо, обратив внимание на южанина. — Может быть, это прядь тумана? — предположил Гэндальф. — Слишком быстро для тумана, — пробормотал, не оглядываясь, Арагорн, — да еще против ветра. — Это не было туманом. — заметил Хастара, откидывая капюшон черного плаща. Его одежда сменилась еще позапрошлой ночью. Теперь на нем были утепленные штаны, массивные сапоги, теплая рубаха и плащ. Как житель иного климата, он не привык к такому длительному холоду. — Хастара, — обратился к нему Пиппин, догоняя южанина и глядя на него снизу вверх. Хастара не был так высок, как Арагорн или Боромир. Он был даже на голову ниже, чем Леголас. — Можно задать вопрос? — Конечно. — кивнул тот, а кончики его губ, скрытые под тканью, дернулись. Ну хорошо, что хоть хоббиты начали с ним говорить, подумалось ему. — Почему вы не снимаете эту…эту… — полурослик никак не мог придумать подходящее описание ткани на лице южанина. — Это называется никаб , — сказал Хараста, совершенно не удивленный вопросом. Он прекрасно слышал, как это обсуждали хоббиты прошлой ночью. — Это обычай моей страны. Воины должны носить повязки на лицах. — И никогда не снимать? — поинтересовался Боромир, включаясь в их разговор. — Почему же, — пожал плечами южанин. — Обычно мы снимаем их дома или после битвы. — Отличный повод, чтобы не умываться, — сказал бодро Мерри, ткнув Пиппина в бок. — А невеста у тебя есть? — тот все же продолжил расспрос. — Нет, — спокойно ответил южанин, — я слишком молод для поиска невесты. — И сколько же тебе лет? — спросил Боромир, поправляя щит за спиной. — Двадцать пять зим прошло с моего рождения. Хастара поправил рюкзак, находившийся за спиной и вновь поднял голову к небу, вглядываясь в плотную стену тумана. Больше никто не проронил ни слова.

***

— Возьми эту настойку с собой, — тихо сказала княгиня, протягивая Хастаре маленький бутылек с темной жидкостью внутри. — Хорошо, — кивнул Хастара, положив маленькую бутылочку в рюкзак. Там находилось совсем немного вещей: настойки, запасной комплект одежды, фляга, письмо из Имладриса и карта. Оружие он носил всего при себе. — Сестра не выходит? — Нет, я запретила. — Ирханна не хотела говорить на эту тему, её дочь ненавидела Хастару за то, что ему нужно воевать против Темного Властелина. Западный Умбар подчинился Саурону, а вместе с ним и принц, позвавший её замуж. Хастара вышел из своих воспоминаний, когда на его веко упало что-то мокрое. Южанин поднял голову. — Нгхалла— вырвалось у южанина и он задрал голову повыше, чтобы увидеть снегопад. Земля под ногами становилось белой, а никаб на голове — мокрым. Хастара накинул на голову капюшон и расплылся в счастливой улыбке улыбке. Правда, длилась она до тех пор, пока он не споткнулся о камень заметенный снегом. — Уж не вражья ли это забота? — проворчал, подходя к нему, Боромир. — Он ведь может приказывать бурям в Хмурых Горах. Он вообще повелевает странными силами и союзников у него не счесть. — Да уж, руки он себе отрастил длинные, — включился в разговор Гимли, — если с севера нагнал снегу сюда, за три сотни лиг, чтобы только досадить нам. — Значит, отрастил, — коротко подытожил Гэндальф. Отряд остановился. Снег падал на землю и заметал следы, убирая напоминание о том, что они тут были. Хастара стоял под снегопадом, ощущая в груди удивительное тепло. Он никогда не любил жару, но любил море. Больше всего на свете он любил море. Но снег… он был прекрасен. Пусть мерзли ноги и пальцы, скрытые перчатками, немели, но он не мог оторвать взгляд от снегопада. Принцу никогда не нравился Умбар, там с самого детства было чуждо. Палящее солнце, пираты, птицы парящие над морем и отвратительная рыба. Много рыбы. Принцу так осточертела рыба. Передохнув, путники снова пошли, но, не одолев и фарлонга, вынуждены были опять остановиться. Вокруг бушевал настоящий буран. Ветер свистел, а снег больно сёк лица и залеплял глаза. Хоббиты, согнувшись в три погибели, едва тащились за спинами высокого народа, но видно было, что долго им не выдержать. Пиппин плелся позади, но за ним шел Хастара, придерживая хоббита, когда тот норовил упасть. Темнота вокруг наполнилась жуткими звуками. Конечно, это мог выть и ветер в трещинах скал, но уж слишком дикими воплями да еще перемежающимися злорадным хохотом, разразилась темнота. Впереди на тропу обрушился камень, за ним еще один, а потом грохот близкого камнепада едва не оглушил их. — Сегодня дальше не пройти! — прокричал Боромир. — Пусть кто хочет назовет это ветром, но я различаю злые голоса, а камни целят в нас. — Это и есть ветер, — ответил Арагорн, — но, похоже, ты прав. В мире есть немало сил, враждебных двуногим. Они не обязательно союзники Саурону, он слишком молод по сравнению с ними. Это могут быть их происки. — Карадрас прозвали Жестоким в те времена, когда о Сауроне и слыхом не слыхивали, — добавил Гимли. — Сейчас не так важно, кто наш враг, если он сильнее нас, — промолвил Гэндальф. — Так что же нам делать? — страдальчески вопросил Пиппин. Он едва стоял на ногах, его маленькое тело била дрожь, а сам он опирался на плечи Фродо и Мерри, стараясь поближе быть к теплу. Хастара расправил руки и длинный черный плащ превратился в укрытие для полуросликов, позволяя им хоть немного побыть в укрытии от снегопада. — Можно остаться здесь, а можно идти вперед, — маг внимательно посмотрел на Пиппина. — Правда, впереди нас не ожидает ничего хорошего. Насколько мне помнится, дальше — открытое место, ни от ветра, ни от камней не спрячешься. — Дорога назад не лучше, — ответил Арагорн. — Посмотрите, настоящая буря. Здесь нас прикрывает скальная стенка, но позади нет других укрытий. — Ишь, укрытие! — пробормотал Сэм. — Этак стены без крыши за дом сойдут. — Будет еще хуже, если пойдем вперед. — молвил Хастара. — Полурослики не смогут долго находиться в снегу. Боромир подхватил Фродо, а Гэндальф напоил всех какой-то незнакомой жидкостью. Пришлось развести костер и все радовались теплу. — Я теперь понял для чего ваши воины носят повязки, — простучал зубами Мерри, обращаясь к южанину. — У нас нет снега, — рассмеялся Хастара. Никто из Братства не видел его таким, обычно он был хмур, неразговорчив и серьезен. — Так что, это первый раз, когда я увидел снег. — Карадрас не передумал, — произнес Гимли, замечая что снег стал реже идти и ветер почти стих, — Если мы двинемся, у него хватит снега остановить нас. Надо спускаться. С гномом никто не спорил, но осуществить его намерение было теперь не так-то просто. Всего в нескольких шагах от углей костра снегу намело куда выше хоббичьего роста, а в некоторых местах по прихоти ветра воздвиглись высокие белые гребни. — Может, пустим Гэндальфа вперед? — предложил Леголас. — Он жезлом растопит снег и проложит всем тропинку. — Буран никак не отразился на настроении эльфа. Он, как и Хастара, которого неслыханно порадовал снег, оставался легок и беззаботен. — Хорошо бы эльфы умели летать, — сердито отозвался Гэндальф. — Их можно было бы послать за солнцем. Я не собираюсь работать вместо него и растапливать снег. — Ладно, — сказал Боромир, поплевав на руки. — У нас говорят: когда голова задумалась, тело может и поработать. Пора пускать сильных. Смотрите, снег, конечно, вроде бы везде одинаков, но застал он нас вон за тем выступом. До него не больше фарлонга, может, дальше легче будет. Арагорн встал рядом с ним. — Давай попробуем пробить туда тропу, — поддержал он гондорца. Хастара тоже встал, заинтересованно глядя на мужчин. Боромир прокладывал себе путь руками, а Арагорн следовал за ним. Когда Гондорец устал, они поменялись. Леголас пошел по снегу и шутливо прокричал Гэндальфу, что он прошел за солнцем. Хастара двинулся за ними, быстро догоняя мужчин. Снег на ощупь был приятен. — Мы, гондорцы, привыкли к снегу. — заявил Боромир, немного отдохнув. Они нарвались на стену снега, едва ли не закопались в сугробе. Хастара ругался на своем языке — ему в никаб попало много снега. Наконец, с помощью Леголаса они разобрались с сугробом и вернулись обратно. Пришлось нести хоббитов на спине. Мерриадок обхватил спину южанина и ему в нос ударил приятный запах трав, исходящих от повязки на голове Хастара. Сзади шел Арагорн, взявший на плечи Фродо, а за Сэмом вернулся Боромир. С ними пришел Гэндальф, который вел пони по имени Билл. На его спине гордо восседал Гимли. *** Было решено не принимать решение раньше утра и путники собрались устроить привал. Сегодня была очередь дежурить Хастары и Боромира. — Как зовут твоего отца? — спросил Боромир, поворачиваясь к южанину. Тот сидел, крутя в руках чакру и вглядывался в небо. — Феллаборн. — ответил Хастара, прикрепляя чакру к поясу. — Он приплыл в Умбар юнцом. — Правда ли, что ваши воины занимаются пиратством? Не сочти за оскорбление. — мужчина поднял руки в примирительном жесте. — Нет. — покачал головой южанин. — Пираты — это пираты. С ними невозможно ничего сделать, но все же, наши воины держат их в страхе. Мой отец не позволяет разбоя и пиратства. — А Западный Умбар? Насколько я помню, вы давно отделились друг от друга. — Боромир поворошил палкой костер. — Мы налаживаем отношения, — кивнул Хастара. — Но чувствую, что после войны будет хуже. Волчий вой доносился теперь, казалось, отовсюду. То здесь, то там на равнине вспыхивали огоньки глаз, подбирающиеся все ближе. Неожиданно меж камней показался огромный волчище и протяжно завыл, призывая стаю за собой. Хастара и Боромир вскочили на ноги Гэндальф, сжимая жезл, шагнул ему навстречу. — Слушай, ты, Сауронова тварь! — звучно произнес маг. — Здесь — Гэндальф! Только сунься в этот круг, и я с тебя шкуру спущу! Волк коротко рявкнул и прыгнул вперед. Тренькнула тетива, и тяжелое тело глухо ударилось о землю. Эльфийская стрела торчала в горле нападавшего. Леголас опустил лук. Арагорн и Гэндальф шагнули вперед, и горящие глаза разом исчезли. Стая бежала. Вокруг холма стало темно и тихо, только ветер подвывал, но уже своим голосом. В разрывах облаков изредка показывалась заходящая луна. Ночь кончалась, когда Фродо вскочил на ноги, разом стряхнув с себя сон. Казалось, вокруг взвыла сама темнота. Это варги, бесшумно подобравшись, решили напасть сразу со всех сторон. — Больше огня! — крикнул Гэндальф хоббитам. — Готовьте мечи, станьте спина к спине! Костер окреп от большой охапки сучьев, свет позволил различить множество серых теней, то проскальзывающих между камнями, то перепрыгивающих через них. Арагорн поймал на меч переднего зверя. Боромир, коротко размахнувшись, разрубил пополам другого. Рядом с ним стоял Гимли, широко расставив ноги и поигрывая топором. Хастара вонзил в лоб варга меч. Звенела тетива. Большой волк хотел было прыгнуть на Хоббитов, но был остановлен чакрой, вонзившейся в шею животного. Южанин вытащил чакру из шеи дурнопахнущего животного и перевел взгляд на мага, что колдовал над костром. Все закончилось. Огонь медленно умирал. Сверху падали угли и пепел. Над сожженными деревьями клубился едкий дым, синея в первых проблесках рассвета. Варги не возвращались. Когда совсем рассвело, никаких признаков волков не обнаружилось. Больше того, не нашлось ни одного убитого зверя. О ночной схватке напоминали лишь обугленные деревья да стрелы Леголаса, разбросанные неподалеку. Все они были целы, кроме одной, сгоревшей до наконечника. — Я так и думал, — мрачно заявил Гэндальф. — Это не простая волчья стая, охотившаяся в глуши. Давайте быстро завтракать и собираться. За завтраком хоббиты таращились на Хастару, который умело и быстро разрезал еду на мелкие кусочки, накалывал на нож, и отправлял под ткань.

***

Южанин удивлялся местности и пейзажам, не видя ничего общего с сухим климатом Харада. Добравшись до Северного конца Озера Хастара не пожалел, что надел толстые сапоги — они не пропускали воду. Правда и не спасали от случайности проехаться по скользким водорослям и быть выкупанным в воде. Когда они все же сделали привал, слушая непрекращающееся нытье Сэма по поводу пустого желудка, принц Умбара взял свою поклажу в руки и сказал: — Прошу меня простить, мне нужно отойти. — Хастара склонил голову и пошел за огромный камень, стоявший вдалеке. Он скинул теплый плащ и звякнула кольчуга. Ему пришлось поменять полностью одежду. Хастара значительно облегчил рюкзак, отложив ненужное под большим деревом, однако настойки матери все же решил не выкидывать. Вернувшись, южанин отметил всеобщее молчание — целый отряд гадал над паролем. Боромир, уже отчаявшись, кинул камень в озеро и громко выругался. — Не стоит тревожить воду, — воскликнул Хастара, поглядев на воина. — Множество тайн скрывается под гладью воды. Никогда не знаешь, какая именно всплывет из них. Послышался волчий вой, а круги по воде все шли, докачиваясь до берега. Внезапно, заставив всех вздрогнуть, маг вскочил и расхохотался. — Есть! — вскричал он. — Ну конечно! Это же просто до нелепости, как и все остальные загадки, когда найдешь ответ! Подняв жезл, он встал перед скалой и ясным голосом произнес единственное слово: меллон! Звезда на рисунке вспыхнула и погасла. Совершенно беззвучно в камне возникла тонкая вертикальная трещина. Обозначился проём и огромные дверные плиты дюйм за дюймом медленно отворились. За ними была каменная лестница, но видны были только несколько ступеней, остальные скрывал непроглядный мрак. Отряд охнул. Маг шагнул вперед и уже поставил ногу на порог, но в этот миг воды темного озера вскипели. Казалось, огромный клубок змей движется к берегу. Из воды выхлестнуло длинное извивающееся щупальце, бледно-зеленое, слабо светящееся и противное. Оно поймало Фродо за ногу и теперь тащило в озеро. Сэм пытался рубить щупальце своим маленьким мечом и на подмогу пришли Боромир и Арагорн. Однако Хастара оказался быстрее: он метнул чакру и оружие ударилось об дерево, оставив длинный след, обрубило щупальце, отрикошетило в камень и вернулось к хозяину, который резким движением поймал его. Арагорн вытащил Фродо. — Все в укрытие! — крикнул Боромир и подтолкнул хоббитов к шахте. — Бежим!