Письмо в пустом конверте

      Из кипы газет, рекламных листовок, счетов, бесплатных журналов и каталогов, скопившейся за его месячную командировку, выглядывал знакомый белый конверт. Чуя нахмурился и, подцепив его кончиками пальцев, поднял глаза на потрёпанный календарь на стене. На его памяти праздничных дней ни в недавнем прошлом, ни в ближайшем будущем не предвиделось. Но конверт был. Тонкий, как и всегда. С аккуратно выведенным адресом и маркой в уголке. Чуя вздохнул и уселся в кресло, рассматривая его с таким вниманием, словно тот собирался рвануть от любого неверного движения.       Их общение с Дазаем после столь недолгого «вместе» свелось к открыткам от того на некоторые праздники; ответных Чуя не отсылал. Бумажки с парой закорючек — даже не нормальным поздравлением — так, подобием подписи или корявого рисунка, чёрт знает что обозначающего, служили своеобразным напоминанием. «Я ещё жив». Получая их, Чуя, с одной стороны, испытывал едва ощутимое облегчение, с другой — адское раздражение. Постоянные бестолковые напоминания не давали окончательно позабыть отправителя. Выкинуть бы его из головы, да и дело с концом, так нет — рано или поздно придёт весточка.       Со вздохом надорвав конверт, он вытряхнул небольшой разлинованный листок. Записка. Всего-то пара строк: название места в пригороде и дата. Чуя покрутил в руках лист, явно вырванный из ежедневника, но больше ничего не отыскал. Чёрт бы побрал этого Дазая и его манеру выражать свои мысли. Ни тебе «здравствуй», ни «до свидания», ни уточнений, ни пояснений. Место у чёрта на рогах и дата, завтрашняя к слову.       — Ага. Вот так всё бросил и сорвался, — пробурчал Чуя, испытывая нарастающее раздражение. — Не дождёшься, — добавил он, отправляя записку с конвертом в мусорную корзину, и принялся за разбор остальной почты.       Избавившись от лишнего, он стянул бечёвкой ровную стопочку газет и пристроил их в шкафу под одеждой. На глаза попалась потрёпанная куртка, которую он давно уже не надевал. Чуя похлопал по карманам в надежде отыскать завалявшуюся мелочь, но нашёл лишь полупустую пачку сигарет и леденец в прозрачном фантике. Конфета раскололась на две неровные части и местами искрошилась. Название стёрлось, и невозможно было понять, какого вкуса та должна была быть — то ли мятная, то ли лимонная. Чуя точно помнил, что Дазай угощал его такими когда-то, видимо, одна и осталась с тех пор.       Если задуматься, за минувшие без малого четыре года причина их расставания уже позабылась. Был ли то пропущенный звонок или сообщение, что осталось без ответа. Очередной пустой спор из-за рассказа о попытке утопиться, удавиться, отравиться и далее по списку. Не случившаяся, но назначенная встреча. Позабытое обещание; подумать только, сколько их было. Пара резких фраз или пустые слова. Как вообще всё случилось? Исчез ли Дазай, забыв рассказать, куда уезжает? Или это сам Чуя сбежал, устав от бесчисленных попыток заразить его жизнью? Попытался сбежать, если быть точным.       Так или иначе, причина стёрлась из памяти, осталось лишь осознание — они больше не вместе. А вот остальное исчезать не спешило. То самое, что хотелось бы позабыть, чтобы зря не терзаться: долгие разговоры обо всём и ни о чём, крепкие объятия, случайные и неслучайные прикосновения, одинаково нужные и волнующие, обоюдное молчание тёмными вечерами, запах сигарет, леденцы в шуршащих фантиках.       Чуя вздохнул и сунул конфету обратно в карман, где она успешно пролежала всё это время. Затем вернулся к мусорному ведру, чтобы отыскать листок с адресом. Дазаю зачем-то понадобилось с ним встретиться, и был только один способ узнать это.       Место, где тот назначил встречу, оказалось загородной промышленной зоной. Куда ни глянь, везде склады. Забор с колючей проволокой поверху, грузовики, лениво выползающие из ворот и исчезающие на трассе. К нужному месту Чуя добрался только к вечеру. Уже смеркалось. Свет фонарей разгонял ночной сумрак. Бледная луна, плохо различимая за облаками, слабо отсвечивала.       Дазай ждал его у одного из высоких фонарных столбов, стоя в пятнышке света. Он был всё в том же длинном плаще, что часто носил четыре года назад. Или специально его надел? Чуя повёл плечами, барабаня пальцами по пачке сигарет в кармане. Давненько он уже не курил, а тут вдруг остро захотелось. И зачем, спрашивается, он сам надел эту старую куртку? Словно Дазай его без неё не узнал бы. Дурость. Впрочем, как и то, что он вообще сюда приехал.       — Салют! Всё же пришёл? — жизнерадостно улыбаясь, поприветствовал Дазай, для пущей убедительности помахав рукой перед самым его носом.       На запястье Чуя заметил давно знакомые ему бинты, виднелись те и на шее, слегка выглядывая из ворота рубашки. Есть вещи, которые никогда не меняются. И Дазай весь состоял из таких мелочей. С макушки до пяток, начиная с бинтов и заканчивая беспечной улыбкой. Была она искренней ровно настолько же, насколько фальшивой. Пятьдесят на пятьдесят. И никогда не угадаешь, что там за ней на самом деле — радость, равнодушие или раздражение.       — Чего хотел? — буркнул Чуя, глядя на Дазая снизу вверх. Всё в нём сейчас раздражало: и эта напускная несерьёзность, и словно приклеенная улыбка, и высокий рост в том числе.       — Чуя, чего это ты так холоден? — растягивая гласные в его имени, поинтересовался Дазай. — Так давно не виделись, даже не обнимешь старого друга?       — Именно что давненько, — игнорируя последний вопрос, отозвался Чуя. — Прислал какую-то записульку без каких-либо пояснений. И я, по-твоему, должен отложить все свои планы и тащиться к чёрту на рога?       — Но ты же здесь, — пожал плечами Дазай, заставляя его скрипнуть зубами.       — Говори, чего хотел, да я поеду домой, пока совсем не стемнело, — тяжело вздохнув и возвращая себе самообладание, произнёс Чуя.       — Знаешь, тут такое дело, — он выждал театральную паузу и, не дождавшись ничего кроме прищуренного взгляда, продолжил, — слышал, что тут неподалёку собираются группы людей, желающих покончить с собой. Вот я и подумал: одному ведь пытаться совсем не так здорово, как вместе…       Чуя сжал пальцы в кулак и замахнулся, но Дазай легко перехватил его руку.       — И что ты делаешь? Не могу же я явиться на столь важное мероприятие с помятой физиономией, — улыбнулся он.       С минуту Чуя пытался испепелить Дазая взглядом, но тот и не думал обращаться кучкой пепла, потом вывернул руку.       — И это всё? Единственная причина, по которой ты позвал меня — полюбоваться твоей очередной попыткой суицида? — сквозь зубы процедил он.       — Ты мог бы и поучаствовать, если хочешь, — предложил Дазай.       — Убейся уже, наконец, — пожелал Чуя и, развернувшись, не оглядываясь, побрёл прочь.       Заслышав шаги за спиной, он и не подумал обернуться. Кто бы это ещё мог быть, если не Дазай с очередной своей навязчивой затеей? Он злился. И на Дазая за его глупость, и на себя, за жгучее разочарование. В действительности глупо было ожидать чего-то иного. Занимаемый своими мыслями, Чуя не сразу сообразил, что следом за ним идёт явно не один человек, но прежде, чем успел обернуться, ощутил удар по затылку. В глазах потемнело, ноги подкосились. Плохо различимая в сумерках дорога накренилась и вильнула куда-то в сторону, утонув в темноте.       С трудом разлепив веки, Чуя не увидел ровным счётом ничего. Всё вокруг утопало во мраке. Голова гудела, отдаваясь болью в висках и затылке. Руки и ноги затекли, пальцы и вовсе онемели. Чуя крепко зажмурился и широко распахнул глаза, но окружающая его темень никуда не делась. Откуда-то сверху доносился глухой стук, словно камешки ударялись о дерево.       С минуту Чуя прислушивался к этому звуку. Когда же вдруг осознал, что именно слышит, сердце пропустило удар, чтобы бешено заколотиться. Он медленно повёл рукой в сторону и почти сразу же нащупал шершавую стену. Всё ещё надеясь, что его догадка неверна, Он дёрнул второй рукой, тут же стукнувшись о другую. Звук вышел гулким и едва различимым. Палец противно заныл, когда в тот впилась мелкая заноза, но Чуе было не до того. Приподняв руки вверх, он упёрся обеими ладонями в крышку. Снова раздался стук осыпающейся земли. Чуя шумно втянул воздух сквозь плотно сжатые губы и закричал.       — Дазай, мать твою, это абсолютно не смешно. Немедленно достань меня отсюда!       В ответ на крышку осыпалась земля.       — Чёртов псих, ты совсем умом тронулся? — предпринял ещё одну попытку Чуя, ударяя кулаками по дереву. — Прекращай свои извращённые развлечения! Вытащи меня, живо! — голос его звучал хрипло и глухо.       «Словно из гроба, — промелькнула непрошеная мысль, и сразу следом, — а почему словно?»       Чуя нервно рассмеялся, облизнул пересохшие губы, сглотнул. Вдохнул спёртый воздух и снова закричал, изо всех сил упираясь руками в крышку.       — Кто-нибудь! Вытащите меня отсюда!       Развернуться в тесном деревянном ящике было невозможно. Воздуха становилось всё меньше. Чуя медленно втягивал тот, отгоняя мысли о том, что расплывающееся перед прикрытыми веками цветное марево — явный признак удушья. Внезапно крышка скрипнула и подалась в сторону. В глаза ему, ослепляя, ударил яркий свет фонаря. Чуя заслонился руками, часто моргая и пытаясь разглядеть расплывающиеся перед слезящимися глазами силуэты. Он жадно глотал свежий воздух.       — Этот живой, — раздался незнакомый голос.       Кто-то ухватил его за руку и потянул вверх, рывком ставя на ноги.       — Тащи его к остальным, — донеслось слева.       Мужчина в маске заломил ему руки за спину и связал их. На его бедре Чуя приметил кобуру с пистолетом.       — Шагай вперёд, и давай без глупостей, — пробасил незнакомец, подталкивая его в спину, — не то прострелю тебе колено.       — Куда мы идём? — тихо поинтересовался Чуя, когда глаза привыкли к темноте, и он стал различать тёмные стволы деревьев, нечёткие очертания каких-то строений и растрескавшийся асфальт под ногами, сквозь который пробивалась трава.       — Придём, узнаешь, — отозвался конвоир, толкая его в плечо, — а пока помалкивай, если хочешь при всех зубах остаться.       Чуя решил не искушать судьбу лишний раз и не стал тратить время на пустые разговоры. Слегка повернув голову в сторону, он скосил взгляд. Следом за ними шёл ещё один мужчина в тёмной куртке и с автоматом наперевес. Лицо его так же скрывала маска.       Чую вывели на небольшую утоптанную площадку, освещённую лампочками, закреплёнными на крыше стоящего тут же небольшого трейлера. Конвоир ткнул его под колени, вынуждая опуститься на землю, и отошёл назад. Чуя осмотрелся. Рядом с ним стояли на коленях или сидели прямо на земле мужчины и женщины разных возрастов. Всего вместе с собой он насчитал четырнадцать человек. За их спинами едва различимые в ночном сумраке стояли вооружённые люди в масках. С противоположного края неровного ряда он заметил Дазая. На лице того читалось явное облегчение, однако сам Чуя облегчения отнюдь не испытывал.       Дверца трейлера открылась, противно скрипнув. По ступенькам медленно спустился широкоплечий мужчина в жилетке из грубой кожи. Верхнюю часть его лица скрывала белая маска, украшенная змеящимся узором. В руках он держал увесистый кусок арматуры. Один конец витого прута доставал до земли и скрежетал по сохранившемуся местами асфальту.       — Приветствую вас, мои дорогие гости, — оскалившись в улыбке, произнёс он. — Меня зовут Нэш. Все вы собрались сегодня, чтобы совершить самоубийство, так как никому из вас не хотелось делать этого в одиночку. По этой же причине мы сейчас здесь. Я считаю расставание с жизнью, без сомнения, важным мероприятием, — он прошёлся вдоль ряда поставленных на колени людей, арматура глухо ударялась об асфальт и торчащие из земли камни. — Я подготовил для вас эту площадку, — Нэш взмахнул рукой, указывая на смутно различимые здания за оградой. — Там вас ждёт уйма самых разных способов покончить с собой. Разумеется, я помню, что никто из вас не желал делать этого в одиночку. Поэтому с помощью жеребьёвки мы разобьём вас на пары, чтобы никто не остался без напарника в этом мероприятии. Вы будете скованы цепью. Меры предосторожности, чтобы не потеряться в темноте и суматохе, — он снова усмехнулся, обнажая кривые зубы. — Я допускаю, что, оказавшись там, кто-нибудь из вас может резко возжелать жить. Что поделать? — Нэш развёл руками, — в жизни всякое бывает. Это не возбраняется. Коли вы пожелаете, можете покинуть это место через северные ворота, что находятся по ту сторону. По периметру развешены планы местности, будьте внимательны и не потеряетесь.       Раз уж у нас коллективное мероприятие, нам понадобятся правила. Их немного, постарайтесь их запомнить. Я бы даже назвал их рекомендациями. Итак, первое — покидать площадку, исключая путь на тот свет, разумеется, — он поднял кусок арматуры и указал им в тёмное небо, — разрешено только через северные ворота. Возвращаться обратно не рекомендуется, за это вас будет ждать наказание.       Второе. Ваш партнёр — ваш попутчик на оставшийся отрезок недолгой жизни. И тут я даю вам полный простор действий. Можете поступать так, как велит вам сердце. Совместно разделить свой последний миг, будь то шаг с крыши или судорожный вдох под водой. Убедить нового друга искать выход и избегать аттракционов смерти. Убить партнёра, чтобы не мешался под ногами в достижении цели, — Нэш окинул взглядом напряжённые лица и постучал витым прутом по плечу. — Ну и последнее. Мы тут для вас стараемся, так что проявите благодарность и будьте вежливы. Есть вопросы? — он выждал паузу, никто не шелохнулся и не издал ни звука. — Раз всем всё ясно, перейдём к жеребьёвке. Так как со связанными руками вы не сможете вытянуть соломинку самостоятельно, мы вас освободим. Прошу, ведите себя цивилизованно: не пытайтесь бежать или навредить организаторам, — он кивнул в сторону людей с оружием, молчаливо стоящих в тени. — Помните, в первую очередь вы навредите только самим себе. Приступим и начнём с того края, — велел он, махнув рукой в сторону Дазая.       Один из надзирателей развязал тому руки и подхватил за локоть, помогая подняться, а затем подтолкнул вперёд. Дазай с самым невозмутимым видом повёл затёкшими плечами, подошёл к Нэшу и вытянул из пучка совершенно с виду одинаковых соломинок одну.       — Зелёный, — сообщил он с улыбкой, демонстрируя другой её конец.       — Замечательно, — широко улыбнулся Нэш, — а теперь извольте вернуться на своё место и дождаться своего партнёра. Следующий, — велел он, провожая взглядом Дазая, возвращающегося к конвоиру, что держал его под прицелом.       Следующей была юная девушка. Она подошла к Нэшу, оступившись дважды по пути, и дрожащими пальцами вытянула соломинку.       — Ж-жёлтый, — запинаясь и дико косясь на арматуру, прошептала она.       — Умница, — похвалил тот, — будь так любезна и вернись на своё место. Пока у нас без совпадений.       На смену ей подошёл полный мужчина. Он долго рассматривал соломинки, хватаясь то за одну, то за другую, шумно вздыхал и смахивал выступающий на лбу пот.       — Жёлтая, — произнёс он, определившись с выбором.       — Вот и первые наши участники, — обрадовался Нэш. — Прошу вас, сюда, — он поймал за руку девушку и буквально выволок её к трейлеру.       Один из надзирателей принёс два широких браслета, соединённых полуметровой цепью и застегнул на их запястьях.       — Проводите наших первых участников на площадку, — велел Нэш, — а мы тем временем продолжим нашу… — договорить он не успел.       Крепкий молодой мужчина, дождавшись, когда ему развяжут руки, оттолкнул плечом конвоира и бросился бежать к зарослям. В воцарившейся тишине оглушительно громко прозвучал выстрел. Эхо рокотом прокатилось по окрестностям. Беглец рухнул на землю, цепляясь руками за простреленную ногу.       — Экая неприятность, — произнёс Нэш и кивнул своим людям.       Двое из надзирателей убрали оружие и, подхватив под руки матерящегося сквозь сцепленные зубы мужчину, приволокли его обратно.       — Я ведь говорил, что покинуть это место можно лишь через северные ворота…       — Да пошёл ты, больной ублюдок, — прошипел тот, сплёвывая Нэшу под ноги.       Сжимая окровавленными пальцами лодыжку, он сидел на земле и покачивался взад-вперёд.       — Правила существуют не просто так, — покачал головой Нэш.       Перехватив кусок арматуры двумя руками, он замахнулся и обрушил его на голову мужчине. В тишине вслед за шипением рассекаемого воздуха раздался отчётливый хруст проломленного черепа. Брызнула кровь. Мужчина пошатнулся и с хрипом повалился на землю. Нэш занёс своё оружие ещё раз. К хрусту дробящейся кости прибавился влажный хлюпающий звук. Нэш наносил удары до тех пор, пока голова не превратилась в бесформенное месиво из обломков кости и ошмётков мозга, размазанных по земле в луже разбрызганной крови. Тяжело вздохнув, он распрямился и опустил своё оружие.       — Какая досада, — сказал он, окинув взглядом остальных, — теперь вас осталось нечётное количество. Видимо, одному придётся составить компанию ему, — Нэш кивнул на труп на земле. — Продолжим. Ты, — он указал на Чую, — ты следующий.       Как только ему развязали руки, Чуя медленно поднялся, и, потирая саднящие запястья, направился к дожидающемуся его психопату с арматурой в руках. Мысль о побеге больше не казалась привлекательной. Возможность же пересечь площадку и добраться до северных ворот, наоборот теперь выглядела не самой дурной перспективой. Чуя уцепился пальцами за тонкую соломину и вытянул её.       — Красная, — сообщил он, облизнул пересохшие губы и, не дожидаясь указаний, вернулся на своё место.       — Следующий.       Избегая смотреть на остывающее тело и лужу натёкшей крови, Чуя крутил в руках соломинку. Он гадал, кто окажется по ту сторону цепи, и насколько сложно будет убедить его или её приложить усилия, чтобы выбраться из этого адского места. До него доносились тихие голоса, называющие цвета, чьи-то всхлипы, едва различимый шёпот, повторяющего себе под нос молитву немолодого уже мужчины.       — Вот мы почти и закончили, прошу вас, юная леди, — раздался голос Нэша.       Чуя поднял голову. На площадке уже не осталось никого из участников, кроме него, Дазая и девушки с длинными чёрными волосами. Он напряжённо смотрел, как медленно она вытягивает тонкую соломинку.       — Зелёная…       Сердце болезненно сжалось и тяжело забилось, ударяя в рёбра. Ноги словно налились свинцом, тяжелея. Стук сердца отдавался в ушах, но не заглушал голоса Нэша.       — Что ж, жребий есть жребий. На всё воля случая. Но взгляните на это иначе, — произнёс тот, подняв на него взгляд, — вам не придётся больше ждать.       Чуя заворожено следил, как оставляет тонкий след в пыли окровавленный витой прут, и гадал, почему он так спокоен. Происходящее с самого начала напоминало сумбурный сон, который явно сейчас подходил к концу. Он сглотнул и попытался пошевелить вдруг онемевшими пальцами. Тихий звук шагов Нэша стал казаться болезненно громким.       — Простите, уважаемый, — бодрый голос Дазая заставил Чую вздрогнуть и оторвать, наконец, взгляд от куска арматуры.       — Да? — обернулся Нэш.       — В силу специфики проводимых вами мероприятий, смею предположить, что вы редко получаете отзывы от участников. Потому я бы хотел поделиться впечатлениями, — Дазай широко улыбнулся и, дождавшись кивка, продолжил, — я недоволен. Дело в том, что вы недавно высказывались, как важен уход из жизни, и что вы собираетесь сделать этот момент для нас особенным, но вот как получается. Я приехал на эту встречу с другом, потому что разделяю мнение о важности того, как именно произойдёт моё самоубийство. А в итоге, мы с ним не только оказались порознь, но я ещё и вынужден мучиться невыносимой проблемой выбора способа, когда он, — Дазай ткнул пальцем в Чую, — получит всё сразу и на халяву.       — Справедливо, — Нэш склонил голову набок. — И что же вы предлагаете?       — Может, мы могли бы поменяться местами? — воодушевлённо предложил Дазай.       — Может, вы могли поменяться местами, — эхом отозвался Нэш, задумчиво переводя взгляд с Дазая на Чую. — Но тогда это уже не будет случайным выбором. Это нечестно по отношению к другим участникам, вам не кажется? Впрочем, — он прислонил кусок арматуры к ноге и вынул пистолет, — я, кажется, знаю, как мы могли бы решить эту проблему.       Нэш отщёлкнул барабан и вытряхнул патроны себе на ладонь, после чего выбрал один и вставил обратно. Крутанув барабан, он вернул его в исходную позицию и усмехнулся.       — Сыграем в русскую рулетку, господа. Пусть всё решит случай. Вы будете первым, — он прицелился в голову Дазаю, — так как инициатива исходила от вас. Затем ваш друг и юная леди. Начнём.       Нэш снял пистолет с предохранителя и нажал на курок прежде, чем кто-нибудь из них успел опомниться. Раздался тихий щелчок.       — Осечка, — прокомментировал Нэш и навёл пистолет на Чую. — Проверим, как обстоят дела с вашей удачей.