Часть 6.
20 августа 2017 г., 08:27
Алиса после крепкой выпивки накануне на следующее утро стала жертвой постинтоксикационного состояния, которое обычно возникает у лиц, не привыкших к высокоградусному алкоголю. Все тело у нее ломило от любого вида движений, причиняя нестерпимую боль. Во рту и в горле пересохло, она умирала от жажды и никак не могла утолить ее, сколько бы ни пила воды. Голова словно налилась свинцом, и малейшие попытки перевести взгляд или моргнуть заставляли морщиться от страданий. Тошнота подкатывала к горлу, и запах приготовленного отцом на завтрак омлета был непереносим.
— Как ты себя чувствуешь?
Юрий Федорович, разбуженный сегодня в два часа ночи резким звонком в дверь и увидавший свою любимую еле стоящую на ногах дочку, больше заснуть не смог. От Лисы пахло спиртными напитками, сама она качалась, как деревья на сильном ветре, уснула бы прямо на коврике у входной двери, если бы старик не помог ей дойти до дивана в гостиной, где девушка провалилась в сон, бормоча что-то неразборчиво себе под нос. Юрий, несомненно, был удивлен, узрев дочурку в поздний час в состоянии сильного алкогольного опьянения, но лишними вопросами тревожить ее не стал, понимая, что тогда она бы вовсе не дала внятных успокаивающих его беспокойство ответов.
— А? — Алиса с муками встретилась зелеными глазами с идентичными глазами папы, испустив тяжелый вздох. — Ужасно.
— Выпей, — Мужчина протянул ей стеклянный стакан, в котором растворялась, шипя, белоснежная таблетка аспирина. — Станет легче, но попозже.
Девушка выпила жидкость, морща лицо от неприятного вкуса и усилий, которые ей стоило вложить в сие нелегкое действие, и снова уставилась на стоящую перед ней зажаренную смесь молока и яиц. Ей было непросто совестно сидеть перед любимым правильным, законопослушным отцом в таком состоянии – ей было невозможно стыдно за свое поведение, будто она подросток, пойманный за зажиганием сигареты за углом родного дома. Однако, несмотря на свое положение, Лиса была благодарна своему пьяному ночному сознанию за то, что оно все-таки не додумалось позвонить Роме и попросить забрать ее из клуба Вадика в хмельном угаре. Вадик... Лишь от его имени внутри появлялось неприятное чувство отвращения к себе, желание стереть все связанные с опасным дилером воспоминания, которых за два дня их знакомства было слишком много. Однако маленькая радость все же присутствовала: он отпустил ее сам, следовательно не написанные на аккуратном белом листке формата А4 условия договора были полностью выполнены с ее стороны, и теперь дело оставалось только за ним.
На экране мобильника, в который она успела заглянуть с утра, щуря глаза от яркости дисплея, красовалось оповещение о нескольких пропущенных от «Будущий муж», «Ксюша» и «Ника», совершившие звонки в разное время суток.
— Твой следователь вчера звонил вечером, — Юрий Федорович рассматривал полуживую дочку перед собой своим подозрительным соколиным взглядом, намекая на то, что сейчас их ждет серьезный разговор о произошедшем вчера инциденте. Алиса резко подняла голову, заставляя суставы и мозг взвыть от принесенной резкостью движений боли, ожидая самый худший исход из всех возможных. — Спрашивал про то, где ты пропадаешь и почему не отвечаешь ему. Значит, ты была не с ним.
— Что ты ответил? — с неожиданной твердостью задала вопрос Лиса, уверенная в том, что самое наихудшее уже произошло и теперь ей предстоит разгребать последствия.
— Где ты была вчера, Алиса Юрьевна? Почему ни твой жених, ни я не в курсе твоего местонахождения в поздний час в нетрезвом виде? — отец сделал небольшую паузу, выжидающе рассматривая виновную.
— Что. Ты. Ответил? — Она проговорила каждое слово отчетливо, будто это могло помочь ей добиться долгожданного ответа.
— Где. Ты. Была? — в таких напряженных ситуациях всегда была видна схожесть не только их черт лица, но и характеров. — Алиса, что происходит? Я тебя не узнаю.
— Все отлично, пап, — особа тяжело вздохнула, понимая, что переспорить папу всегда было невыполнимой задачей. — Я просто задержалась с подругами. Одна из них тоже выходит замуж, поэтому мы решили отметить. Ну, и я немного переборщила.
— А твой что?
— Он не знает. Я сказала ему, что задержусь у тебя, так как если бы он узнал, то никуда не отпустил. Я знаю, что это неправильно и мне стоило сказать Роме, но просто…лишними разъяснениями не хотелось нагружать его. У него и так проблем много, — Лиса закрыла глаза, пытаясь скрыться от всех неожиданно возникших проблем. — Что ты ему ответил?
— Сказал, что тебя не было, — Юрий Федорович бросил взгляд на поникшую дочку и незамедлительно поспешил добавить. — Ты бы хоть меня предупредила, а то получилось некрасиво.
— Все нормально, пап. Выкручусь, — насколько бы сильно она не была подавлена сама и не чувствовала отвращение из-за вчерашних ночных разгулов, расстраивать отца Алиса позволить себе просто не могла. Из-за онкологии волнений старику следовало избегать вовсе, а она и так, заявившись, не пойми откуда и в каком состоянии, могла своим поведением спровоцировать очередной приступ. Сейчас же, чтобы избежать дальнейших расспросов со стороны папы, боясь опечалить его еще сильней ответами, девушка нехотя отрезала кусочек омлета и поднесла ко рту, заставляя себя его проглотить.
— Как знаешь, но, Алиса, если что-то серьезное, лучше скажи. Я все-таки твой отец, я пойму. Поговори с ним.
— Да, я позвоню ему сейчас. Не волнуйся, пап.
***
Жанна с силой захлопнула дверь дорогого автомобиля, резкими движениями застегивая до конца молнию золотистого халата и поправляя светлые концы длинных волос. Глаза ее даже без подводки и нескольких слоев туши все равно казались до ужаса темными, составляя хорошую гармонию с не очень светлой кожей и темными растрепанными волосами. — Чо за срочность? — стюардесса, вскинув подбородок, перевела взгляд темно-карих очей на парня, сидящего за рулем машины и ритмично бьющего пальцем по его ободку. — А ты чо такая дерзкая? — бросил Вадик и встретился с темными глазами брюнетки своими светло-голубыми, заставляя девушку пожалеть о своей резкости. — Я с ночной, — сказав это, красотка прервала зрительный контакт, бездумно уставившись сквозь лобовое стекло на серую бетонную стену. — Ты это, стюардесса, оставь на следующий месяц партию для Алисы, — Вадим, достав нецелую пачку сигарет с зажигалкой и вытащив одну, закурил, медленно выпуская дым в прикрытое окно, не обращая никакого внимания на удивленное выражение на усталом лице Жанны, продолжил. — Она не будет отдавать деньги за этот раз, но в следующий месяц отдаст все, как надо. Поняла? — Ты фонд милосердия решил открыть? — Девушка снова удивленно посмотрела на профиль «босса». – Вадик, ты же сам говорил, что «либо ты, либо тебя». Какое твое дело, умрет у нее отец или нет? — Это, блять, тебя никак ебать не должно. Оставишь ей и все, — он выпустил клубень дыма в автомобиле, заставляя их на несколько секунд оказаться в туманной обстановке. — Ты с ней потрахался, да? — в голосе брюнетки послышались нотки не то, чтобы ревности, а чего-то, больше похожего на хорошо скрытую зависть: ей простым сексом от своих возможных промахов было бы не откупиться. — Ну, и как оно с пай-девочками? Или так же как со шлюхами? — А ты за нее долг хотела выплатить? — он снова выпустил дым, но на этот раз в форме колечек, которым стоило только лишь соприкоснуться со стеклом, как они сначала теряли форму, а затем и вовсе исчезали. — А у тебя случилось что-то? Подожди-ка, не дала, да? — Жанна не смогла сдержать улыбки от этого предположения и продолжала. — А Алиса не дала Вадику. Как оно, а? — Заткнись, блять, — Вадим наклонился прямо к ее лицу так, что расстояние между ними можно было измерить в миллиметрах. Пухлые губы стюардессы были чуточку приоткрыты, будто приглашая на поцелуй, а глаза завлекали за собой в темное царство грехов и пороков. — Так и будем, как дети, играть в поддавки? — брюнетка сама подалась вперед и накрыла его губы своими. Парень облокотился назад на свое сиденье, увлекая за собой девушку так, что она, расставив ноги и подогнув колени, села прямо ему на паховую зону так, что золотистый халат приподнялся, почти полностью обнажая красивые ноги. Красотка страстным поцелуем, близостью их тел и своей рукой на ширинке черных джинс парня пыталась показать, что никакая пай-девочка не может делать такие вещи с таким рвением и умением. Бандит рукой отодвинул спутанные темно-светлые волосы и, выстроив дорожку поцелуев до уха, прошептал хрипло: — Пошла нахуй, сука. Уезжая с парковки, Вадик не посмотрел в зеркало заднего вида на стоящую Жанну со сложенными руками и не увидел, что она лишь презрительно фыркнула и отправилась обратно в свою квартиру на одном из этажей высокого здания. Нет, её не волновал факт его грубости или отказа, ведь понимание того, что, в конечном счете, она ему понадобится, подогревало интерес ко всей этой затеянной игре. «За длинный язык страдает шея», — вспомнилось ей простенькое выражение, услышанное когда-то давно и случайно. И, действительно, наверное, не стоило злить и так злого волка каменных джунглей.***
Минуты медленно тянулись, превращаясь в часы, и вот часы уже показывают за полночь, а Ромы до сих пор не было дома. Обычно жених предупреждал о задержках или неотложном случае на работе, требующем его особого внимания, но сейчас не отвечал уже на сотый телефонный звонок Лисы, либо игнорируя ее, либо просто не видя пропущенные. Девушка была взволнованна больше, чем обычно, а остатки предыдущих почти бессонных ночей заставляли ее время от времени засыпать, сидя за кухонным столом с телефоном в руке. Она боялась, что что-то непоправимое могло произойти, а она вела себя рядом с ним в последние дни как последняя сука, не ставя его ни во что, забывая о его существовании вовсе и исчезая без правдивых объяснений, которые ему были необходимы. Наконец замок щелкнул, и передняя дверь со скрипом открылась, вынуждая девушку вздрогнуть от неожиданности и рвать к двери, чтоб встретить своего суженого вопросами о том, где он, черт возьми, пропадает. Рома с темными кругами под глазами и бледными губами выглядел не столько усталым, сколько замученным и изнеможенным. — Ты сегодня дома? — он, сняв ботинки, прошел мимо нее в спальню, чтобы избавиться от рабочей одежды, переодевшись в домашние штаны и футболку. — Да. Ром, я хотела поговорить, — Алиса последовала за ним к шкафу с одеждой, останавливаясь прямо за его широкой спиной. — Валяй, — опять презрительный, саркастический холодный тон его голоса, что все время вводил ее в некий ступор. — Папа мне сказал, что ты звонил, — собравшись с силами, девушка начала после паузы, наблюдая за тем, как будущий муж расстегивает пуговицы синей рубашки, и радуясь, что она не смотрит ему в глаза, ведь так солгать следователю в несколько раз трудней. — Я не могла тебе сказать, куда поехала. Я была с Ксюшей, ну, помнишь из универа. Ей сделал предложение один парень, и мы решили устроить что-то вроде преддевичника. Я знала, что ты не одобришь, особенно после того, что было позавчера. Прости, Ром. — Зачем ты врешь, Лис? Я звонил Ксюше, — он развернулся и просверлил ее насквозь своим исследовательским взглядом, видя, что ее глаза сначала удивленно расширились, а затем она опустила их, с интересом разглядывая пол. — Она сказала, что ты уехала с каким-то типом на очень дорогом авто и даже не ответила им с Никой, куда. — Зачем ты ей звонил? — Знаешь, предпочитаю знать, где пропадает моя невеста, когда она сама не в состоянии, видимо, ответить на звонки. — Ром, я объясню, пожалуйста, — Лиса хотела положить руку на подбородок, чтобы заглянуть в горячо любимые глаза и увидеть там взаимность, но не решилась, а только нервно провела по своим волосам, не поднимая взгляда. — Помнишь, тот тип, с которым я была позавчера… — Алиса, я тебя не понимаю. Сначала ты клянешься мне в любви и в том, что ничего никогда не будет больше с тем типом, а потом пропадаешь с ним вторую ночь подряд, а мне врешь про какой-то недодевичник, — он прервал ее, не желая слышать никаких дальнейших объяснений, опасаясь услышать то, что он не хотел слышать никогда. — Ничего не было между мной и тем типом. Я просто… — Лиса лихорадочно пыталась найти в голове быструю правдоподобную ложь, которая бы спасла ее сейчас, однако идей не было, и правда казалась единственным решением. — Выпила с ним. Да, опять, да, я не сказала тебе и соврала сейчас, потому что я боюсь, Ром, что потеряю тебя из-за всех этих неожиданно возникших проблем. Отец не вечен, но пока в моих силах продлить его век, я буду это делать. Ты тоже мне очень дорог. Пожалуйста. — Ты мне врешь. Я ненавижу ложь. Тебя сводить со мной на допрос и показать, как у нас выколачивают из людей показания? — Рома вздохнул, борясь с усталостью, накопившейся за бессонную ночь и трудный рабочий день. — Я просто подумал, что, может, мы поспешили со свадьбой. Кажется, что ты не готова… Мне двадцать семь лет, Лиса, я не могу позволить себе гулять и пить по ночам. — Я готова, Ром. Я не просто так сказала «да», а потому что я хочу провести с тобой свою жизнь и разделить все радости и печали, понимаешь? — Алиса, сделав пару шагов к мужчине, обняла его одной рукой, а второй провела по лицу, по родинке на левом виске и выдающимся скулам, пока он не взял ее руку в свою и не поднес к губам. — Прости. Я обещаю тебе больше никуда не пропадать и никуда не уезжать с плохими дядечками. — Я надеюсь, ты выполнишь свое обещание. На это девушка уверенно кивнула, прежде чем прильнуть к его бледным губам горячим поцелуем, с охотой передавая всю свою любовь и заботу родному человеку. Его сильные крепкие руки прижали к себе свою маленькую девочку, забывая все убитые в недавнее время нервные клетки и просто наслаждаясь ее смешанным запахом апельсина и шоколада. — Я в душ. Рома, отстранившись и взяв домашнюю одежду, хотел было выйти из спальни и направиться в ванную, когда Лиса притянула его обратно так, что они вдвоем упали на кровать, а она оказалась поверх него. Наклонившись и оставляя поцелуи, разбросанные в разных уголках накаченного тела, девушка чувствовала его руки под своей футболкой на груди, сжимающие ее так, что еле слышные стоны срывались с ее губ. Она, в свою очередь, не могла не ощущать через тонкую ткань коротких трикотажных шорт половое возбуждение партнера. Сейчас все заботы отходили на второй план, ведь первый план был занят их безмерной любовью друг к другу. Как говорил всем известным Л.Н Толстой: «Без любви жить легче, но без нее никакого смысла».
