Часть 16.
14 июля 2018 г., 17:33
Некоторые вещи не принадлежат прошлому. Они принадлежат тебе. В особенности это относится к воспоминаниям и поступкам. Каждое твое действие говорит за тебя громче, чем слова: действия имеют неприятное свойство вызывать последствия. Эти последствия так же принадлежат тебе. Каждый путь, который ты избрал, каждый выбор, который ты сделал, это воспоминания о принадлежащих тебе последствиях. Важно уметь их беречь.
— Успокойся и говори нормально, — Вадик резко переключил передачу на полюбившуюся многим легендарную бандитскую Pontiac Firebird Trans Am 1977. — Жива же.
— Серьезно? Ладно, — совершенная брюнетка, опустошенно смотря в переднее окно и вовсе не замечая меняющихся видов за ним, сделала тяжелый вдох и продолжила с тянущимися и нагнетающими паузами: — Я не знаю, кто это. Он просил передать тебе привет. От старых друзей. Хорошие же у тебя отношения со старыми друзьями.
— Людьми не торгуемся. А вот жизнями — другой вопрос, — мужчина едва успел нажать на педаль тормоза, когда водитель ехавшего впереди авто решил осуществить поворот. — Сука! Сохранять хорошие отношения со старыми друзьями в два раза сложнее, чем с настоящими, не находишь?
— Вадик, может, не мое дело, но что это за старые друзья? Твои дела — не мои. Знаешь ли, просто неприятно быть впутанной в чужое дерьмо.
— Знаешь ли, у меня слишком много старых друзей, от которых получать приветы не есть хорошо. Что дальше было?
— Ну, — Жанна провела по губам ладонью, вытирая остатки размазанной помады, вовсе не обращая внимания на то, что в руках до сих пор не унималась дрожь. Девушка никогда не интересовалась прошлым своих нанимателей, да оно и не беспокоило ее особо до этого вечера. В ней не было любопытства — качество, что портит многих других роскошных дам — желание спокойно заниматься своим делом было одной из главных целей жизни брюнетки. — Там, на парковке сработала сигнализация другой машины. Он испугался. Наверное. Или просто решил, что это был подходящий момент свалить. Я не знаю, но он бы не убил меня. Я просто передаю тебе сообщение, не больше, хотя тебе как раз-таки следует быть осторожнее. Тебя сигналка не спасла бы.
— Номера запомнила? Не пешком же он тебя выслеживал, — Вадим не обратил никакого внимания на ее псевдозаботу. В каждом действии водителя была заметна нервозность и напряженность. Да, судьба принимает грандиозные обороты, к которым никто из них готов не был. Рана в плече отдавала ноющей болью при резких движениях, постоянно напоминая о недавней стычке с мелкой шпаной и намекая, что грядущие потрясения, скорее всего, будут значительнее и болезненнее. Кто знает, что несет завтрашний день? А еще важнее, кого?
— Запомнила. В814ХМ. Марку не помню, но, как мне кажется, это был либо BMW, либо Nissan, — девушка уловила облегченный вздох сидящего рядом парня и мысленно порадовалась собственной полезности.
— Когда кажется, креститься надо.
Стюардесса выдавила сдавленную улыбку, в то время как Вадик не сдержал смешка. Ситуация вовсе не была забавной: оба прекрасно это понимали. Как известно, каждому человеку рано или поздно положено прожить свое, отыграть, отбегать, отплакать, отгрешить.
— Что будешь делать? — спросила девушка, когда машина Вадика все-таки выбралась из лабиринта московских улиц и свернула на подземную парковку ее дома. Безусловно, Жанна чувствовала себя лучше в компании мужчины, но поездка не могла длиться вечно.
— Разочаровывать своих врагов.
Та лисья усмешка, которая придавала ему вид наглого волка городских джунглей, снова появилась на его лице. Ведь почти каждому известно, что в игре, которая называется жизнью, чаще с выигрышем оказывается тот, кто больше хитрит.
***
После тяжелого рабочего дня каждому ответственному труженику необходимо расслабиться. Однако бывают случаи, когда даже безответственным работникам нужно оставить на некоторое время тяжелое бремя повседневности, натирающее мозоли на ленивой изнеженной душе. Не исключением являются и служители закона, в особенности Государственной Инспекции по Безопасности Дорожного Движения города Москвы. Как же иногда хочется променять натирающий галстук, сдавливающую голову фуражку и невместительную служебную «пятерку» на легкий костюм, шикарную девушку и такой же по качеству автомобиль. При обмене, конечно же, желательно сохранить свою честь незапятнанной, а нервы здоровыми. Например, одному такому представителю, который попросту хотел после армии найти свое место в жизни, не удалось избежать соблазна крутых тачек и халявных денег. Саша — продажный мент, работающий на именитого бандита, стремящийся зарабатывать немалые средства малыми делами. Часть своих свободных вечеров и ночей мужчина предпочитает проводить в компании девушек с низким социальным статусом и ответственностью, тем самым снимая с себя некие полномочия и не только, забывая об извечных долгах и копящихся со временем проблемах. Ночь нападения на Жанну вовсе не была исключением из привычного графика государственного служителя. Найти проститутку, готовую за деньги заняться грязными делами прямо в служебной машине, не было большой заботой. Когда-нибудь, как полагал сам Александр, возможно, он найдет себе домовитую красивую невесту, заведет породистую собаку, получит повышение на работе, посадит дуб как символ силы и долголетия, откажется от нелегального заработка, плюнет Вадику в лицо и свалит к чертям из своего гнусного московского района. Когда-нибудь это обязательно будет, просто не может не быть, однако пока приходилось справлять нужду доступными способами. Задние сиденья ментовской «пятерки» не лучшее место для секса, но кого это волнует? Умелые натренированные пальцы без какого-либо смущения расправляются с ширинкой на рабочих брюках. От девушки, чье имя не имеет никого значения, изрядно несет дешевыми сигаретами и легкими ванильными духами. Через несколько минут проплаченного времени она начинает тянуть свою очередную мелодию фальшивых стонов. — Ты бы хоть предохранялся, а то таких же уродов еще разведешь, — грубый мужской голос доносился с переднего сиденья, заставив обоих партнеров прекратить акт. Стоило Саше повернуться, как в лицо ему полетел упакованный презерватив. — Пользуйся. Тебе полезно. — Ну, ты и сука, Вадик. — Дело есть, — через десять минут оба мужчины сидели впереди. Незваный гость лениво курил сигарету, выпуская в окно дымовые кольца; девушка с криками выскочила из машины, яростно захлопнув дверь; владелец же авто с недовольным лицом и испорченным настроением только собирался закурить, ища в карманах поспешно надетых штанов зажигалку. — Ну. — Ну-ну. Сделаешь быстро — не обижу и в долгу не останусь. Машинку одну надо пробить, — бандит подал свою зажигалку менту: всякое в жизни бывает. — Желательно узнать местонахождение и познакомить меня с хозяином. В814ХМ. Завтра придешь ко мне и выложишь все, что накопаешь. Двадцать штук. Для тебя пять минут. — Вадик, что за дерьмо? — Саша нервно взглянул на своего нанимателя. Лицо Вадима как всегда при обсуждении дел было серьезным и сосредоточенным. — Дерьмо, Саша, это твоя жизнь. А это работа. Тридцать. — Я, блять, похож на агента ФБР? Ты знаешь, что я к таким делам вообще отношения не имею? — Сорок. — Я не буду в это вмешиваться. — Пятьдесят. Блять, ты мент, хоть и херовый, — Вадик выбросил докуренную до фильтра сигарету за окно и надвинул прямоугольные черные солнечные очки на нос, несмотря на то, что за окном автомобиля на ночном небе уже висела Луна. — В общем, сделаешь быстро и красиво — завтра же получишь деньги. Кстати, слышал что-то о ребятах, хомячках? Цыпа, там… — Сели. Надолго, — неожиданно для себя Саша подавился, прежде чем задать один из тех вопросов, из-за которых спать ночами спокойно становилось сложно. — Вадик, это же ты их подставил? Они сели за хранение в особо крупных. Я одного не понимаю: ты сначала мне впариваешь, чтобы я их не отговаривал и что они толковые ребята. Через день ты сливаешь их. Мне они нахер не упали: хочу быть уверен, что ты не кинешь в один день меня. — Не ссы, Саша. Здесь или ты, или тебя. Вадим поправил куртку и готовился уже открыть дверь служебной ментовской «пятерки». Все самое интересное начнется тогда, когда Саша сделает свое дело. В этом он не сомневался. Саше нужны деньги, а ему — информация. Из этого всегда выходил неплохой обмен. — Еще, — Александр неуверенно продолжил: — Я этой шлюхе отдал за час, а вышло… — Ты, блять, серьезно? — гангстер не смог сдержать настоящей усмешки. — Ты кончил бы через пять минут, а потом бы что? Кроссворды разгадывали бы? На. Найди что-нибудь поинтереснее, а то эта на сраную тройку не тянет. — Жду звонка. Закрывая дверь, парень бросил в открытое окно на сиденье пару отечественных пятитысячных купюр. Саша сплюнул, выкидывая недокуренную сигарету. Вечер был испорчен. Как и любое время суток, когда в твоей жизни появлялся Вадим Рослин.***
Надежда это не стратегия. Надежда – то же самое, что ожидание. Становится страшно не тогда, когда ждешь чего-то, а когда ждать нечего. Вот и Алиса специально задержалась в надежде, что кто-то будет ждать ее в пустой мрачной квартире и волноваться. Никого не было. На ее разочарованный вздох ответила молчанием тишина. В последнее время именно эта дама стала ее верной подругой и постоянным невыносимым сожителем. Одеяло наполовину съехало с кровати, открывая взгляду оставшиеся на простыни кровавые пятна. Лиса поджала губы, не имея никакого желания вспоминать сегодняшнее утро. Флешка, недавно отданная Ромой, так и лежала нетронутой в сумке. Не хватало то ли мужества, то ли решительности, то ли было слишком много сомнений для того, чтобы проверить хранящуюся и не обещающую ничего хорошего информацию. Горячая ванна — вот, что обычно помогало девушке избавиться от неприятных мыслей. Однако пока она пыталась разобраться в том кошмаре, который сейчас составлял ее жизнь, вода стала прохладной, а дрожь то и дело проходила по телу. Алиса не шевелилась, закрыв глаза и отгоняя прочь намерение навсегда остаться здесь и больше никогда не сталкиваться с подобными поворотами судьбы-злодейки. Она не обратила внимания, когда замок входной двери щелкнул и когда темный силуэт незаметно встал вплотную рядом с керамической поверхностью ванны. — Еще не поздно. От испуга Лиса хотела, было, закричать, но вода попала в рот, отчего дышать девушке стало практически невозможно. По всей комнате полетели брызги холодной жидкости, уклониться от которых не удалось бы никому. Она не ответила: лишь с выжидающим неверующим взглядом смотрела на того, кто потревожил ее покой. — Не поздно, говорю, — Вадик снял куртку, небрежно бросив ее на стиральную машинку, с которой она соскользнула и упала в небольшую лужу. — Я не ждала, — Алиса все так же продолжала рассматривать парня, будто он был сложным делом, в котором доказать вину подозреваемого было почти нереально. Но все же сложно было не заметить, что рана на плече, так тревожащая ее с утра своей открытостью, была аккуратно перебинтована. Должно быть, умелые руки Жанны сделали свое дело на «отлично». В этом она, конечно же, не сомневалась. — Был в больнице? Он уверенно кивнул так, будто это было правдой. Так, будто они оба верили в явную ложь. Лиса в такие моменты всегда отмечала, что ее избранник в какой-то степени особенный. Он выбрал Пулемет Томпсона, а не Автомат Калашникова. Он носит брюки с лампасами, солнечные очки в любую погоду, кеды и потертые куртки с непонятными изображениями на спине, а не костюмы с галстуками и кожаные туфли. Он предпочитает устаревшую бандитскую машину, привлекающую внимание заурядных пешеходов, какому-нибудь современному «гелику». Вадиму мало этого мира с каменными джунглями городских окраин. — И как? — Заживет. Как на собаке. Вадик вышел из ванной, оставляя за собой запах сигарет и расстроенную девушку, которая сама вскоре вышла, обмотавшись в полотенце и позволяя мокрым спутанным локонам опуститься на плечи. Ночной бриз проникал через открытый балкон в спальню, отчего Лиса поежилась, но упрямо пошла дальше, прямо в холодный ночной воздух. Как говорится, принципы нужно нарушать, иначе удовольствия от них никакого. Алиса взяла сигарету из лежащей на балконе пачки и нагло попросила зажигалку у удивленного парня. После первой же затяжки в горле запершило, а в зеленых глазах появились крошечные кристаллики слез, но она не остановилась. — Знаешь, тебе стоит другое в рот брать, — Вадик заботливо провел костяшками пальцев по обнаженному плечу, не скрывая усмешки. — Что же? — Алиса резко приподняла одну бровь, выпуская дым в самоуверенное мужское лицо. Он не ответил, поэтому на некоторое время был слышен только шум гоняющих по трассе машин и пьяные крики гуляющей ночами молодежи. — У меня возникли проблемы, — Вадим отвернулся от Лисы, устремив взгляд на далекие почти невидимые из-за темных облаков звезды. — Малолетки начали толкать товар на моей территории. Без разрешения. Люди подохли от их дряни: старшие повесили это на меня. Вопрос пришлось решать по-взрослому. Как видишь, пришлось немного пострелять. Все. — Все хорошо сейчас же, да? — девушка потушила сигарету и осторожно положила руку на спину Вадика. — Я знаю, что не должна была говорить так с утра, но я правда устала. Не хочу, чтобы потом оказалось, что я что-то узнаю поздно. Слишком поздно. — Так всегда. — Нет, Вадик, я серьезно. Лучше быть в безопасности, чем потом жалеть. Пообещай мне, что ничего не будешь скрывать от меня. Просто пообещай. — Обещаю. Он обнимал ее и чувствовал слезы в том месте, где должно было быть сердце, понимая, что жизнь без обмана невозможна. Скорпион должен жалить иначе, какой же он скорпион?
