Карикатура на любовь

Выкинув давно остывший и перемешанный с большим обилием сигаретных бычков ужин, который готовился чуть ли не пол дня, Юлик раздражено посмотрел на часы, и окончательно убедился в том, что Тушенцов самая последняя гнида. Подняв с пола догоревшие аромасвечи и так же бесцеремонно закинув их в ящик комода, он снова проверил сообщения в телефоне. Ни одного прочитанного мессенджера и ни одного принятого звонка, будто хочешь связаться с несуществующим человеком. Протерев пальцами усталые глаза и проглотив за раз несколько таблеток успокоительного, которое чудным образом нашлись в его скудной аптечке, Онешко прошлепал босыми ногами в прихожую и сел на пуфик, возле вешалки. Выключив перед этим весь свет в квартире, парень попытался насладится темнотой и умиротворенным спокойствием, пока дурацкие мысли не начали наперебой лезть в голову. Потому что, как ни крути, а один очень важный вопрос оставался тяжелым грузом висеть в воздухе. Где сейчас этот сукин сын, нахуй, шляется? Ещё в полдень Тушенцов вышел из дома, и на прощание пробормотал о неотложных делах, не забыв добавить «важных». Но какие, блядь, важные дела у него могли быть, если вчера состоялась их пятимесячная годовщина отношений. Со злости пнув кроссовки Руслана, как всегда небрежно валявшиеся посреди комнаты, Юлик задумался над некоторыми вещами. Почему он вообще всё это терпит, идет на уступки и постоянно ищет компромиссы, это, что одного его ебет? Почувствовав влагу на щеках, парень поспешно вытер слезы и постарался убедить себя в том, что мужчины не плачут. Но если сейчас на ситуацию посмотрели бы со стороны, то не задумываясь назвали Онешко сопливой бабой, сохнущей по своему принцу на белом коне. Хотя про себя Тушенцова он окрестил безбашенным пидором, считая это — правильным сравнением. Неожиданно возле двери послышался звон ключей и тихие ругательства. На порог практически вывалился Руслан, хватаясь свободной рукой за полочку со всякими безделушками, которые неизбежно попадали на пол. За спиной парень держал огромного плюшевого медведя и казалось, будто не он его несет, а наоборот. Запнувшись за собственную ногу, и тут же повалившись на колени перед Юликом, Тушенцов по-дурацки улыбнулся, проталкивая игрушку вперед, чтоб её могли заметить (а этого трудно было не сделать). Нахмурившись, как грозовая туча в небе, Онешко брезгливо осмотрел явно бухое существо, потому что по другому выразить это нельзя, и поднялся с места, смотря сверху вниз. Воздух маленькой комнаты наполнился запахом перегара и смесью духов, которые перебивали друг друга и создавали поистине мерзкий ансамбль. Откуда такое месиво ароматов могло взяться на одежде Руслана, который пользовался одним и тем же цитрусовым дезодорантом вот уже, как полтора года — оставалось тайной. — Ты где был? — Спокойно спросил Юлик.— Пять часов утра, между прочим. — То есть где? Готовил тебе сюрприз, — заплетающимся языком ответил парень, пошатываясь со стороны в сторону. — Я вижу, блядь. А теперь ты мне нормально объяснишь, почему это я должен горбатится на кухне, делать ебучую романтическую атмосферу, и ждать пока ужравшаясь вусмерть морда не придет под утро домой. Так ты себе представляешь нашу годовщину, да? Ошарашено посмотрев на злого и растрепанного Онешко в белой рубашке и светлых брюках, с немного небрежной прической, которая наверняка делалась не меньше двадцати минут, Руслану резко стало стыдно. Тряхнув пару раз головой, чтобы хоть как-то прийти в себя, он зарылся носом в мягкое пузико медведя и тяжело сглотнул подступившую тошноту. — Мы не знали, что тебе подарить, поэтому немножко выпили пива, а потом поехали в Икеа, но неожиданно встретили Даню и он предложил купить духи, вот, — протянул Тушенцов, на ходу вспоминая все события вчерашнего дня, — я попробовал на себе несколько вариантов, два или двадцать два, точно не ясно. — Кто это — мы? — Ну я и Лизка, что тут не понятно-о-го, — икнув на последнем слове, парень глупо захихикал. — В общем после нескольких баров, где мы отмечали то, что ты терпишь меня уже пять месяцев, Кашин предложил выиграть для тебя огромную мягкую игрушку. Я конечно же согласился и мы поехали искать место, где этих тварей, — Руслан указал пальцем на медведя, — можно приобрести. А дальше я плохо помню: что-то вроде погони, потому что в итоге Лиза зверя просто стащила с лавки, и за нами угнались три здоровенных чувака. Представляешь, все как шкафы, ужас просто. Ну, а в конце я напротив подъезда (права хуй знает наш ли он) написал кое-что красивое про тебя. — И что же? — Стараясь скрыть заинтересованность, Юлик подался вперед, неосознанно касаясь плюшевого мишки. — Типа, эм, ах да точно, — взглянув на свою ладонь, Тушенцов попытался рассмотреть на ней что-то, но отсутствие света не давало ему это сделать. — Ладно, слушай: «Онешко, какой бы пиздец не происходил в нашей жизни, помни — я всегда буду тебя любить», и обязательно сердечко в конце, как ты любишь. — Я такое не люблю, — фыркнул парень, помогая Тушенцову подняться на ноги и более менее нормально дойти до кровати. Вернувшись за медведем, похожем на тот, что Юлик очень много лет назад дарил своей первой девушке, только в разы меньший, он слабо улыбнулся. Забрав игрушку с собой, парень вошел в спальню и бросил её в Руслана, наблюдая за тем, как его тело испуганно дернулось, чуть не падая на паркет. Возмущенно прошипев что-то себе под нос и обняв мишку руками и ногами, Тушенцов заворожено уставился на Онешко, на которого плавными линиями ложились первые лучи солнца. — Хочешь как-то его назвать? — Ага, я даже знаю как — друг имбицила, больного и лоботряса. Аббревиатурой будет ДИБИЛ. — Через «е» вообще то, но всё равно жестоко. — Не жестче, чем оставить своего парня одного в квартире на совместный праздник, — сложив руки на груди, Юлик обиженно отвернулся, вытягивая из шкафа ещё одно одеяло. — И да, если хочешь знать где твой сюрприз, то открой мусорное ведро. Приятного аппетита, на всякий случай. — Я тебя тоже люблю, красавчик. Закрыв за собой дверь, громче чем нужно, Онешко положил одеяло на диван и подошел к окну. На асфальте оранжевой краской, абы как, были выведены большие буквы, которые точь-в-точь повторяли ранее сказанные слова Руслана. Широко улыбнувшись, Юлик мечтательно закусил губу и медленными шагами направился на кухню. Если с ужином у них ничего не получилось, то хоть с завтраком проблем не будет, ведь теперь он уверен, что Тушенцова это тоже ебет.