Карикатура на любовь

В семь часов утра Лизу разбудил настойчивый телефонный звонок от Кашина. Сквозь неразборчивые ругательства и звон посуды, она сумела разобрать только то, что нужно со скоростью света приехать к Онешко и остановить почти начатую Третью мировую войну. Наспех собравшись, девушка вызвала такси и через пятнадцать минут уже была в назначенном месте. Войдя в квартиру, словно та была напичкана разнообразными ловушками, Лизка нашла Даню, прижатого к стене, и в недоумении открыла рот. С языка хотело сорваться очень подходящее сейчас «какого хуя, блять?», но, увидев летящую в коридор тарелку, она тут же закрыла рот. Осторожно подойдя ближе и заглянув на кухню, где двое парней активно жестикулировали, пытаясь доказать друг другу что-то важное (хотя, скорее всего, очередную никому не нужную, кроме них самих, хуйню). Она тяжело вздохнула, вопросительно смотря на Кашина. — И так всю ночь, — пояснил тот, отводя Лизу на безопасное расстояние. — Я надеюсь, что ты придумаешь, как это прекратить. — Блять, ну почему все постоянно валят на меня свои гребаные проблемы? Я вам не ебучая мать Тереза. Отцепив от своего плеча руку Дани, девушка смело вошла на кухню, прикидывая масштаб ущерба, который оставили эти ебанаты. На полу валялись осколки посуды, где-то возле порога был кусочек любимой кружки Руслана, из-за которой, наверное, футболка Юлика и была порвана в районе шеи. Они продолжали шипеть и матерится, не обращая внимания на вошедшую. У Лизки в этом момент зачесались руки, ну нет, серьезно, она приперлась сюда в такую рань хуй знает зачем вся взволнованная и на нервах, а на нее даже не смотрят. Взяв с полки в гостиной какую-то статуэтку, девушка со всей дури ударила ею по столу, и, наконец, получила желаемое. Две пары глаз удивленно уставились на подругу, будто та была сделана из золота и бриллиантов. — Лиза, а что ты здесь делаешь? — спросил Онешко, делая шаг вперед, и вопросительно посмотрел на Кашина, который тоже решил поучаствовать в разговоре. — Это ты её позвал? — Да, он, в сраные семь утра, потому что вы, два долбоеба, не могли что-то там поделить, — зло прошипела она, садясь на табуретку, будто босс какого-нибудь криминального сообщества, члены которого не поделили бабло. — Ну и в чем дело? Парни резко переглянулись, а потом отвернулись в разные стороны, давая этим понять, что говорить вместе не будут. Тушенцов облокотился на подоконник, сжимая и разжимая кулаки, и только нервно дернул уголком рта, замечая, что ситуации зашла в тупик и начала напоминать дешевый мыльный сериал. Осмотрев свои руки, костяшки которых были в мелких порезах, Руслан вспомнил, что примерно полтора часа назад заехал Юлику по лицу, и ему стало как-то стыдно. Подняв взгляд на тяжело дышащего парня, который медленно приблизился к Дане и что-то тихо шептал ему на ухо, Тушенцов снова почувствовал эту дурацкую и затмевающую разум ревность. Он громко фыркнул, отчего Лизка с ещё большим удивлением посмотрела сначала на Онешко, а потом на него. — Значит так, суки, либо рассказываете всё, как есть, либо я нахуй звоню ментам, и они забирают вас в участок. — Юлик мне изменяет, — громко выпалил Руслан, указывая пальцем на раздраженного Онешко. — Чего, блять? — девушка подняла брови, на что молчавший всё это время Кашин потер переносицу и, схватив Юлика за ворот футболки, толкнул на середину комнаты. — Он ему не изменяет, — практически по буквам произнес парень. — Просто у Тушенцова слишком бурная фантазия, а у Онешко длинный болтливый язык. Вырвавшись из хватки рыжего, Юлик недовольно поджал губы, но всё равно где-то глубоко внутри согласился с его словами. Потому что они правда перегнули палку, затягивая безобидные шутки и подъебы в целый скандал, длиною на всю ночь. Когда всё это началось, ещё вечером в большой компании и с парой бутылок виски, первым не выдержал Руслан со своими претензиями и дурацкой привычкой всех контролировать. Чуть ли не назвав Онешко шлюхой и распугав друзей, совершено ебанутыми предъявами о том, что они не хотят говорить ему о меняющихся каждый день пассиях парня. После чего Хованский послал его нахуй, вытащил из квартиры почти всех гостей и попросил разобраться в себе и своей нездоровой одержимостью Юликом. Потом была ссора с руганью, криками, битой посудой (и не только ею, потому что лицо до сих пор болело), а в голове образовалась такая каша, что не съешь за месяц. Немного подумав, Онешко наконец поднял взгляд вверх и опустился на паркет, вытягивая ноги. — У меня нет никого. Если я иногда выхожу из дома, это не значит, что обязательно ебаться с кем-то. Это значит, что я просто хочу побыть один или купить продукты, или снять видео, или встретиться с знакомым, или… — Ладно, Юлик, мы поняли, — перебила его Лиза и слабо улыбнулась, глядя на такого искреннего и слегка побитого друга. — Но из-за чего всё началось? — А вот нехуй давать мне поводы, — возмутился Тушенцов, наливая себе в стакан воду из-под крана и пропуская вопрос подруги сквозь уши. — И флиртовать со всеми. — Блять, сколько можно объяснять: дружелюбность — это не флирт. Или ты хочешь, чтобы я вообще ни с кем не общался, да? — Да, — отрезал Руслан, с грохотом кидая пустой стакан в раковину. — А не пойти бы тебе нахуй, дорогой, с таким раскладом? — Сказочные долбоебы, — себе под нос пропел Кашин, но так, чтоб все услышали. — О’кей, Лиз, я понял, наши голубки просто слишком любят друг друга. А это лишь одно из представлений их брачных игр. Зря я тебе позвонил и лишний раз побеспокоил, так что собирайся, отвезу домой, может, ещё поспишь, — взяв немного опешившую девушку под руку, Даня накинул на нее свою теплую кофту и развернул, толкая к входной двери. — Я надеюсь, вы всё уяснили, да? — Мы не совсем понимаем, о чем ты, — на пороге, бок о бок, появились растрепанные парни и вопросительными взглядами уставились на то, как Кашин завязывает кеды Лизки, пока та охуевает ещё больше. — О том, что тиран и развратная баба — просто ядерная смесь в отношениях, — дверь громко закрылась, оставляя в квартире долгожданную тишину. Присев на диван, Тушенцов поднял вверх средний палец, но адресатов уже не было. Притянув к себе слабо сопротивляющегося Онешко, он усадил его к себе на колени и уткнулся носом в приятно пахнущую шею. — Прости меня, я полный кретин. И за щеку прости тоже. — И ты меня, — тихо прошептал парень, — в следующий раз вместо ссоры давай лучше закроемся в душе, пока все не уйдут. — Мне нравится эта идея, — улыбнувшись, сказал Руслан.