Карикатура на любовь

Старый подъезд пятиэтажки вселял легкий ностальгический эффект: всё те же ободранные стены, запах плесени и мочи, а ещё горка бутылок из-под пива и шелуха от семечек на подоконниках. Но вспоминай не вспоминай, всё равно окажешься в чужом доме и в компании подозрительных типов. Где-то на задворках сознания можно было уловить не слабый такой запах подставы. Не то чтобы Юлик не видел этих парней впервые, и не то чтобы его не смущал их внешний вид, просто дух авантюризма и путешествий по таким известным местам, как «хуй знает где» и «параша какая-то» всегда брали верх. Хотя, на самом деле, он уже давно настрочил Руслану десятки тысяч сообщений с краткой просьбой. И все они, без исключения, начинались с «хелп», а дальше, как пойдет или куда пальцы достанут. Ведь печатать не видя клавиатуры оказалось пиздец не просто. Парень по кличке Лапа, без особого интереса дальше продолжал втирать им всем какой-то свой гениальный план, в котором Онешко — главная фигура (жертва) этого замысла играет далеко не простую роль. Юлик-то конечно любил делать вид, что он не вьеби какой актер, но не в качестве отвлекающего маневра же! Потому что, ну какой из него подельничек, если даже за случайно неоплаченный проезд в метро приходиться глушить свою совесть дня ещё с три. И зачем только, спрашивается, в семь часов утра нужно было выходить из дома за сраными сигаретами? Стиснув в руке пачку даже не начатого Винстона Онешко медленно попятился к стене и чуть не вздрогнул, наступая на ногу какому-то амбалу. Но тот лишь поднял руки вверх в примирительном жесте и услужливо уступил свое насиженное место возле окна. Проглотив комок из ругани и молитв, Онешко слабо улыбнулся и попытался ещё раз вспомнить, как здесь оказался. Ну ведь вот он — стоит около круглосуточного киоска, вот случайно сталкивается с давним знакомым Костей, а вот его уже уговаривают на аферу с ноутбуками и прочей техникой. И где же в этой утренней цепочке действий Юлик успел так серьезно накосячить. Видеоблогеры, конечно, не самые богатые люди на земле, но идти на воровство — это уже слишком. Ему хотелось так и сказать, развернуться, вызвать такси и сьебаться с этого стремного райончика куда глаза глядят. Единственное, что сейчас реально останавливало, наверное получше любой совести и федерального уголовного кодекса, так это пять здоровых парней и Костя около выхода на улицу. Замкнутый круг какой-то, да ещё и адрес Онешко сто процентов не правильно разглядел, и бедный Руслан заглядывает во все дырки этого двора, ища своего ненаглядного (долбоеба). — Ну че, как вам дельце? — В конце затянувшейся, казалось бы, на века тирады, спросил Лапа. — А то смотрите, упустите шанс подзаработать бабла. Другие с секунду подумали, а потом утвердительно в унисон кивнули головами. Все они, без исключения, выглядели практически одинаково: коротко стриженые волосы, спортивные штаны, такие же куртки из полиэстровой ткани и черные шапки на голове. Почему-то, на мгновение, Юлику показалось, что люди в глазах начали двоиться, а потом он вспомнил такую величайшую вещь, как стадный инстинкт и позволил себе не надолго расслабиться. Совсем чуть-чуть, пока нахальная морда главаря этой импровизированной банды, не повернулась к нему с вопросительным взглядом и долей заинтересованности. — А ты, мальчик-узкие-штанишки, — насмешливо проговорил он, от чего Онешко уже миллион раз успел пожалеть о том, что не надел свои красные спортивки, вместо черных джинсов, — пойдешь с нами? Глядишь и шмотье нормальное — пацанское купишь. Послышались приглушенные смешки и хрюканье, но вместе с этим и уведомление на телефоне. Господи Исусе, Юлик ещё никогда так не радовался банальному сообщению. Посмотрев в сторону Кости, парень заметил, что тому тоже не очень комфортно, хотя и старается делать вид будто всё зашибись. Вот, что значит связаться не с той компанией. Онешко тяжело выдыхает, понимая, что от него ждут ответа. — Эмм, парни, пожалуй я пойду домой, а то… — К мамочке спешишь что-ли, петушара? — Перебил его один из громил, который выделялся цветом своих ярко-салатовых кроссовок (осенью-то, блять). — Нет, к папочке, мудачье, — металлические двери подъезда резко открылись, пуская внутрь свежий воздух, солнечный свет и Тушенцова с Кашиным. — Это че — твои ебари? Дерганый и рыжий? — Слышишь ты, ошибка генетического кода, а ну хлебало завали, — огрызнулся Руслан, хватая охуевшего Юлика за капюшон толстовки, пока Даня жертвенно закрывал их своей широкой грудью. — Если узнаю, что кто-то из вас хоть на метр к нему подойдет — головы поотрываю. Напоследок громко закрыв дверь, парни с облегчением выдохнули и решили побыстрее выйти на центральную улицу. Все трое тупо молчали, не зная смеяться с этой ситуации или же навалять одному придурку за клиническую неосторожность. В итоге Кашин не выдержал первым и взволновано спросил: — Они успели сделать с тобой что-то? — Нет. — Да, что они этому идиоту сделали б? Ты только посмотри на его бандитскую морду. Вылитый уголовничек, — Онешко сильно толкнул парня в бок и отошел к самому краю тротуара, показывая свою вселенскую обиду всему городу. — Да ладно, я ж шучу, чего ты? — Не смешно, — пробормотал Юлик, — я чуть не стал соучастником преступления. — Ну ничего, посылки б тебе в тюрягу возили, да напильники в батоне, — съязвил Даня, приобнимая друзей за плечи. — Главное, Рус, что мы спасли твою принцессу, а остальное не важно. Тушенцов широко улыбнулся и продолжил дальше подшучивать, хотя на его лице, практически невидимым для посторонних глаз, остался след от приступа паники и страха.