Wonderful Mistake

Заколдованные листовки снова завалили весь двор Юнги за одну ночь. Они зацепились за ветки деревьев, спрятались под кустами разросшихся солнечных растений и совершенно беспардонным образом закрыли все дорожки, не позволяя идти по ним. Так происходило уже несколько месяцев, раз в неделю, и через пару дней волшебный пергамент исчезал сам по себе. Юнги мог бы поставить какие-то защиты, попросить, чтобы на его дом не попадала вся эта бумага, но времени у него на всё это не было, в принципе, как и желания.       На пожелтевшем листе пергамента красовались золотые буквы и фотографии, двигающиеся сами по себе. Текст изменялся, как только человек дочитывал его, и открывал новую информацию и давние тайны. В этих листовках отпускали грехи живым людям и уже умершим. Объясняли недавнее уничтожение столицы и рассказывали о жертвах. Оправдывали магов и вешали обвинения на других волшебников, открывая при этом самую невероятную историю про двух сестёр. Юнги, дочитав текст на листке и заметив скромно стоящую рядом с Лалисой Нану, аккуратно свернул листок и отправился к себе домой, слегка прихрамывая. Он думал, что попросит Донхэ — одного из немногих, кто остался в Совете, наконец-таки отменить заклинание и позволить магам жить без еженедельных осадков в виде информационных листовках. Все итак уже поняли, что произошло, а если и нет, то слухи сами бы разлетелись по всему миру.       Оказавшись в доме, маг бесцельно побрёл на кухню, ощущая, что без какой-либо работы он точно сойдёт с ума. Первое время, после разрушения целого города ему приходилось разгребать не только завалы, но и горы документов, а также огромное количество вопросов. Он являлся одним из очевидцев случившегося, и оттого к нему снова проснулся интерес. Юнги оправдали и сняли все обвинения за то, что когда-то он не уследил за одной из своих учениц и помогал ей в занятии тёмной магией. И пусть второе было полнейшей ложью, прошлый Совет волшебников так не считал и с усердием распространял эту информацию. Теперь же Мин предстал перед народом как спаситель и мученик, которого обманула тёмная магия, захватившая Сохи. И несмотря на то, что о самой девушке в народе продолжала ходить плохая молва, о всех грехах Юнги позабыли.       С появлением нового временного правительства, дел у Юнги стало куда меньше. Донхэ также предлагал парню присоединиться к новому Совету, но тот отказался, отчего теперь сильно жалел. С одной стороны Юнги пугала внезапно навалившаяся ответственность, и в то же время Мин до ужаса скучал по Нане. Их отношения не зашли дальше дежурных фраз и коротких разговоров ни о чём, но Юнги не переставал пытаться. Несколько раз парень предлагал девушке прогуляться, и, к сожалению, всё это заканчивалось фатальным провалом из-за огромного количества заинтересованных взглядов и преследований со стороны магов. Нана — единственный выживший потомок королев, и теперь ей сложно было гулять среди толпы и оставаться незамеченной.       Сложно было и самому Юнги держать себя в руках каждый раз, когда он замечал рядом с девушкой её вечного стража — Намджуна. Бог не отходил от неё почти никогда, следя при этом за всеми, кто оказывался поблизости. Хоть они и не были лучшими друзьями, но между этой парочкой появлялась какая-то странная связь, становящаяся с каждым днём всё сильнее и сильнее. Это сводило Юнги с ума, ведь сам Мин не мог постоянно находиться с девушкой и часто был занят другими делами.       Маг глубоко вздохнул, отмечая про себя, что отказ от работы в правительстве совершенно не шёл на пользу сближению с девушкой, но назначенная на завтра встреча давала ему шанс ещё раз попытаться пригласить Нану. В этот раз он думал встретиться с ней у себя дома. И пусть подобное предложение звучало довольно двояко, других вариантов у него не было. Любые общественные места вызывали у девушки опасения, что её снова забросают вопросами, а других вариантов маг придумать не мог. Тем более, Мин надеялся, что девушка отвлечётся от всех свалившихся на неё проблем, увидев свой сад, за которым волшебник ухаживал как мог. Да и таким образом никто не станет лезть к ним с расспросами или просто глядеть без остановки.       Последний год был слишком напряжённым и выматывающим для парня, и он сам не особо желал находиться среди толпы. Юнги привык к погоням и сражениям, поиску и раскрытию тайн, и этот темп теперь не давал ему покоя. Размеренная жизнь, где у юноши толком не было дел, теперь казалась слишком скучной. Парень не знал, куда девать такое огромное количество свободного времени. Он бы мог окунуться в управление оставленной Тэхёном школой, как Чонгук, или расследовать прошлые дела Совета, как это решил Марк. Но всё это лишь сильнее вызывало у него тоску, и единственным, что продолжало занимать все его мысли, была Нана.       С самого раннего утра Юнги как обычно был весь на иголках, придумывая, как именно стоит заговорить с Наной. Идя по новому зданию Совета, построенного в одном из небольших городов, он даже не замечал, как каждый прохожий здоровается с ним, как с кем-то важным. Мин был настолько занят своими размышлениями, что не заметил появившегося рядом Джина. Тот, с довольной улыбочкой, с интересом поглядывал на друга, словно готовясь выдать тираду шуток в его сторону. —Слышал, ты отказал Донхэ, — сказал он почти на самое ухо другу, испугав его при этом, — не жалеешь?       Мин чуть вздрогнул, посмотрел на друга, останавливаясь на его шраме тянущимся от шеи до груди, и перевёл взгляд на довольные глаза мужчины. Он не видел его довольно давно, и был удивлён, что тот нашёл время, чтобы прийти на собрание. — Да, так вышло, — задумчиво произнёс маг. — Не вижу себя политиком. — Зато я вижу, что ты уже сто раз пожалел, не так ли? — Скорее да, чем нет, — сознался Юнги. Джин точно клонил в какую-то сторону, но у Юнги не было желания узнавать, что ему нужно, поэтому он постарался перевести тему. — А что же до тебя? Как твоё путешествие? — Пока бесполезно, — тихо произнёс мужчина. Он отвёл взгляд, сосредотачиваясь на размытых фигурах впереди. — Я искал Тэхёна повсюду, но его след то появляется, то исчезает. — А что ты тут тогда забыл? — Временный Совет во главе с Лалисой более-менее разобрался с делами и теперь нужно утвердить новое правительство, обсудить возникшие проблемы. Ну, думаю, ты и сам знаешь, как это бывает. Столько забот, — добавил Сокджин, останавливаясь около кабинета, куда зашло несколько магов, учтиво поздоровавшихся с ними. Он кинул довольную ухмылку Юнги, от которой у парня неприятно скрутил желудок, и продолжил: — К примеру, я слышал, что один мой друг — идиот, и за два с половиной месяца он так и не смог вернуть себе девушку. — Ой, ну начинается, — взвыл Юнги, заходя в просторный кабинет и тем самым сбегая от парня.       Он тут же заметил, что уже собралась большая часть волшебников и существ, а свободных мест было не так много. Мин сильно расстроился, что в кабинете не было рядов, а стоял один круглый стол. Здесь ему точно было бы трудно спрятаться. — Куда ты идёшь, ты сидишь со мной, — произнёс Сокджин, хватая Юнги за ворот мантии, как щенка за шкирку. — Я свихнусь, если окажусь между Донхэ и Намджуном. Они в последний раз чуть друг друга не попереубивали. — А я свихнусь, если буду сидеть более пятнадцати минут с тобой. — Ох, и я тоже тебя люблю, — с придыханием произнёс мужчина. Несмотря на всё своё ворчание, Сокджин был уверен, что это всего лишь притворство парня, поэтому ничуть на фразу не обиделся. — Ну так вот, поговорим о нашей новой королеве.       Джин хотел что-то добавить, но остановился, поворачивая свою голову ко входу. Буквально через пару секунд в зал зашла Нана с Намджуном и Лалисой, отчего Дракон улыбнулся. — А её магия выросла, — сказал он, не отводя взгляда. — Я сначала не совсем понял, что это за странное ощущение, а теперь вижу. Волшебство Наны и вправду восхищает.       Мин как-то растерянно кивнул, думая о том, что сама девушка восхищает куда больше, чем её магия. Волосы Наны снова стали короче и теперь были чуть ниже плеч. Девушка перестала окрашивать их в красные оттенки, но даже так она выглядела прекрасно. Нана вернула себе прежний румянец и здоровый вид после всей катастрофы. Юнги встал со своего места так же, как и Сокджин, и чуть поклонился в знак приветствия. Нана как обычно смутилась, тут же теряясь от такого обращения, а Лалиса лишь посмеялась над реакцией ведьмы, прося парней перестать так себя вести. Девушка продолжила беседу с Джином, пока Юнги украдкой наблюдал за Наной. Та точно ощущала себя не в своей тарелке, и вся её нервозность отчего-то передавалась Юнги. Он видел, как та держит руки на груди, прикрывая себя, и старается спрятаться за Намджуном, словно вокруг одна только опасность. — Присаживайтесь возле нас, — произнёс учтиво Сокджин, указывая на одно свободное место рядом с собой, — а ты, Нана, можешь сесть со стороны Юнги.       Маг взглянул на коварного друга, понимая, что тот специально выбрал места таким образом, чтобы Нана могла сидеть рядом с Юнги. Он посмотрел на того с осуждением, но и с благодарностью. Теперь маг был точно уверен, что не сможет сосредоточиться на обсуждении тем и будет отвлекаться на то, чтобы удержать себя и не смотреть на девушку, сидящую рядом.       Собрание началась сразу, как в зал зашёл Донхэ. Мужчина как обычно опоздал и ничуть этому не сожалел. Он тут же принялся рассказывать о последних новостях, благодаря при этом каждого, кто посодействовал хорошему исходу.       В собрании участвовало тридцать три мага и существа, представляющие разные народы и социальные группы. Среди них были простые волшебники, эльфы и даже духи. Лалиса хотела, чтобы новое правительство не состояло лишь из выходцев богатых семей с длинной родословной. Девушка приветствовала ум и смекалку, желание помогать и отдавать всё на улучшение мира. Она была отличным политиком, как думал Юнги, и прекрасно выполняла свою роль, вкладывая все свои силы при этом. — Какие новости на счёт Тэхёна? — отвлёк Донхэ своим громким голосом Юнги. — После того, как он потерял свою душу, спасая нас, его так и не смогли отыскать? — Ещё нет, — ответил Сокжин. — Я выходил на его след несколько раз, но пока результатов не было. В нескольких мирах был замечен изумрудный Дракон, и как только я освобожусь от всех дел здесь, я тут же поспешу разузнать больше. — Может быть, — прервал общее веселье один из эльфов, — ты просто не справляешься со своей задачей, и нам стоит отдать это дело стражам? Большее количество людей, больше умов и возможностей. А ты бы пригодился тут, хотя бы для того, чтобы заменить брата на посту директора. — Всё хорошо, — поспешил успокоить всех Сокджин. — Когда это я не справлялся со своими «задачами»? И, спешу тебя исправить, он — мой брат, а не какая-то безымянная цель в большом списке дел. Я не думаю, что у кого-то из стражей или из присутствующих здесь есть связь, подобная нашей с ним. — Я думаю, такая есть у Юнджи, — произнёс кто-то из магов, и Джин вздохнул. — Поэтому она решила отправиться искать осколки его души. Я же имею в виду не просто связь между людьми, а кровные узы. Повторюсь, у меня получится его найти, и не вам в этом сомневаться.       Юнги улыбнулся уверенности мужчины и тут же вздохнул, вспоминая о сестре. Она, буквально через неделю после всех событий, даже не придя в себя, сбежала под покровом ночи вместе с Чимином и не оставила записок. Страж же несколько раз возвращался, чтобы доложить об их делах и обещал, что позаботится о девушке. Мин ему верил, оттого не лез в то, что решила Юнджи. — Вы и вправду думаете, что он жив? — спросил эльф, убирая прядь длинных тёмных волос. — Я видел, что он жив, — вмешался Юнги. — Я смог защититься от взрыва и был в сознании, когда видел, как Тэхён улетает. Он был полностью разбит, но я не смог его остановить даже в самом слабом его состоянии. Тэхён никак не откликался на своё имя, а когда я попытался его поймать магией, он на меня напал, лишь подтверждая нашу теорию о том, что у него стёрлась вся память, а память исчезла из-за такой сильной магии.       Маг обернулся посмотреть на сидящую рядом Нану, представляя, как сложно ей находиться и слушать всё это, и удивился, насколько стойко девушка переносит обсуждение её наставника. За несколько месяцев девушка смогла обзавестись толстым панцирем, ну или хотя бы подобием его. Нана натянула на себя самую непроницаемую маску, смотря на всех вокруг пустым взглядом. Она не пыталась что-либо ответить, защитить Тэхёна, но по сжатому кулаку Юнги прекрасно понял, что подобное терпение не даётся ей легко.       На середине всех обсуждений в зале появился опоздавший Чонгук, испугавший своей внезапной телепортацией. Из-за его занятости в школе и одновременно дел в Совете, он выглядел совершенно измотанным, хоть и старался сохранять бодрый вид. Кролик принёс очередные неприятные для Наны вести, которые, Мин, на самом деле, не хотел бы, чтобы тот сообщал. Очередное заседание по делу Чон Хосока было перенесено из-за его самочувствия. Несмотря на то, что Хоуп помогал Сохи, его судьбу до сих пор ещё не решили. Он уже долгое время находился под присмотром лекарей и стражи, не позволяющей ему покидать пределы комнаты. И это можно было бы счесть злой шуткой, ведь парень, на самом деле, не мог даже толком разговаривать нормально. Его речь казалась бессвязной и никак не касалась того, что произошло с Сохи.       На новость от Чонгука Нана совсем не отреагировала, вот только Юнги внутренне ощутил, как девушка расстроилась. Хоть об это никто и не говорил вслух, но Мин знал, что она одна из немногих, кто продолжала посещать парня несколько раз в неделю, надеясь на то, что когда-нибудь тот поправится.       Донхэ вместе с Сокджином продолжили объяснять о новых правилах и должностях, рассказывать о проблемах, с которыми столкнутся маги. От всех этих слов Мин буквально засыпал, если бы не сидящая рядом Нана. Парень, хоть и находился с ней так близко, даже слова не мог вымолвить. Вся его подготовка и заготовленные речи куда-то внезапно испарились, и он остался наедине со своей неуверенностью. Несколько раз маг замечал, как Намджун что-то шепчет девушке, вызывая у той мягкую улыбку. И пусть та была неискренней, Мина это всё сильно бесило. Он на месте чуть ли не сгорал от злости на самого себя и Бога. Тот точно знал, что делает и бесил Юнги специально, иногда наблюдая за ним и гадко улыбаясь при этом. — И последняя поправка, — произнёс Сокджин. — На данный момент королева не может ступить на трон и сама не хочет участвовать сильно в правлении. Я прекрасно её понимаю, но также не могу не думать, как сложно ей сейчас находиться под взором такого большого количества народа. Я уверен, что среди магов есть как и почитатели её, так и те, кто хочет ей навредить. Так как сейчас Чимин покинул свой пост, то отдал его молодому приемнику, который не может справиться со всем сразу. На плечах Марка лежат десятки расследований, и пусть он в этом преуспел, но ему точно нужен мудрый руководитель и помощник. Моим предложением является назначить Юнги обратно на его пост главного стражника и вверить молодую королеву ему. Марк также останется одним из руководящих в отделе, но так ему будет куда легче справляться с работой. В то время как Юнги станет охраной для Наны.       Мин издал нервный смешок, ожидая, когда друг добавит о том, что все его слова — шутка. Но мужчина отчего-то молчал, а окружающие стали твердить «поддерживаю» предложению Дракона. — А меня ты предупредить о назначении не хотел? — тихо шепнул Юнги на ухо Сокджину. — Можешь не благодарить, — отозвался тот. — А если я против? — не унимался Юнги. — Какого чёрта ты творишь? — Устраиваю твою жизни, пока ты не покрылся плесенью у себя дома, — парировал Джин. Он сел прямо, отодвигаясь от друга и тем самым не давая тому продолжить их спор, и громко произнёс: — Ну, раз все согласны, тогда… — Позволь поинтересоваться, Сокджин, — громко перебил мужчину один из магов, — но ведь у королевы есть Намджун. Не думаю, что кто-то лучше справиться с его ролью. — Да, и поэтому он будет ещё одним гарантом защиты королевы. Ты и сам прекрасно знаешь, как работает договор: если она попадёт в беду, то Намджун это почувствует и сможет перенестись к ней в ту же секунду, — объяснял мужчина. — В таком случае, зачем нужно вносить изменения? — поинтересовался Джун. — Ну кроме того, что ты имеешь с королевой духовную связь, являешься Богом, то также был одним из первых застройщиков столицы. Именно по твоим планам создавался этот город, и это было бы большой честью для всех, если бы ты снова занялся архитектурой. Сейчас были найдены под завалами все маги и существа, пострадавшие из-за событий в городе, но прошёл уже месяц, и мы ещё не начали восстанавливать дома. — Спасибо, что перечислили часть моих заслуг, это было приятно и лестно, — отозвался он, улыбаясь. — Я соглашусь на ваше предложение, но только если королева не будет против. Я служу ей, и если она ощущает себя в безопасности и решит, что я больше ей не нужен, то так и быть.       Намджун удачно ставил слова так, что мог вызвать у Наны чувства вины. Он перевёл взгляд на девушку и та кивнула ему, тут же вызывая довольную улыбку у Джина. — Всё хорошо, Намджун, мне не нужна каждодневная опека. Тем более, я пока что не являюсь королевой и вообще, честно сказать, не ощущаю себя кем-то из королевских особ. Мне, в отличие от Лалисы, не нужно посещать так много заседаний, проводить огромное количество встреч. А для того, чтобы сидеть дома и ничего не делать, мне охранник не нужен.       Нескольких магов рассмешила искренность девушки, и Юнги также улыбнулся её словам. — Тем более, прошу кое-что заметить, но так как Тэхён сейчас не может быть наставником её Высочества, то это вполне было уместно снова поручить Юнги помогать девушке, — произнесла Лалиса. Возможно, по возвращению Тэхёна, вы, ваше величество, снова сможете с ним заниматься, но пока Юнги мог бы тебе помогать.       Укол ревности от имени брата Сокджина внезапно ошарашил Мина, и он еле сдержал маску спокойствия на лице. Юнги понимал, как всё это глупо, но представлять Нану снова вместе с Тэ было неприятно. Между ними были отношения, и Юнги боялся, что те были гораздо прочнее чувств, когда-то связывающих его и девушку. Маг и думать не хотел, что случится, если они смогут возобновить общение. — Я не хочу сильно нагружать тебя, Юнги, ещё и своими занятиями, — донёсся тихий голос Наны до парня, и он мягко улыбнулся ей. — Я не против, — произнёс тут же Юнги. — На самом деле, мне бы хотелось с вами обсудить всё это.       Мин замялся на мгновение и упустил миг для того, чтобы продолжить беседу. — Ну вот и решили. Теперь, вы, Ваше Высочество, будете в надёжных руках, — произнёс громко седовласый маг и девушка повернулся к нему, тут же кивая в ответ. — Раз на этом всё, то можно вернуться к тому огромному списку дел, что принёс Донхэ.       Маги продолжили обсуждение, разбор новых правил, пока Юнги пытался справиться со внутренним возбуждением и волнением. Все чувства в нём бурлили, и сам парень был на пределе. Он толком не слушал, как Джин объяснял то, что входит в его обязанности, и совсем не вникал в разговор. Теперь у него будет возможность видеться с Наной каждый день, и эта новость не давала покоя. Он даже не мог взглянуть на девушку, сидящую рядом, боясь сделать глупость.       Юнги не заметил, как закончилось собрание, и маги договорились о следующем. Теперь Мину придётся посещать их всех и сидеть рядом с Наной, и раз Намджуна не будет с ними, то ему будет куда легче поговорить с девушкой. — Я думаю, что на сегодня я сам сопровожу королеву домой, — произнёс Бог, привлекая внимание Юнги, — а уже с завтрашнего дня вверяю её тебе. — Хорошо, — ответил за друга Джин. — Так как с этого момента ты будешь заниматься планировкой, то договорись об этом с Лесным духом. Юнги же придётся сопровождать Нану на все мероприятия и встречи, ну, или любое другое место, куда она захочет пойти. — На сегодня у меня есть некоторые дела, так что этим я займусь чуть позже, — произнёс мужчина. — А сейчас нам нужно идти, пока Лалиса не забила тревогу.       Нана улыбнулась мужчине и перевела взгляд на потерявшего дар речи Юнги. — Мы ещё встретимся с тобой, — произнесла она, и парень кивнул ей в ответ, ощущая себя непроходимым идиотом.       Он так и не смог ничего сказать ей, несмотря на заготовленную речь. Юнги оставалось лишь попрощаться, обещая себе, что в следующий раз он обязательно пригласит девушку. Нана снова улыбнулась на прощанье ему, даря неописуемое удовольствие. Парень готов был наслаждаться этой улыбкой хоть сотни лет, если бы ведьма позволила это. — Ну, другого я от тебя не ожидал, — шепнул Сокджин. — Хотя теперь у тебя будет больше возможностей. Я тебя умоляю, не упусти их.       Юнги закатил глаза, сдерживая себя, чтобы не придушить Джина. Он был рад должности, доволен тем, что сможет быть ближе к девушке. У него голова кружилась от такого количества новостей.       Маг пообщался с Джином ещё немного, и тот сбежал, прикрываясь делами. Сам Мин прекрасно знал, что мужчина не хотел обсуждать свои проблемы, оттого-то всё время клонил разговор в сторону самого Юнги. Сокджин, несмотря на его характер, ужасно переживал из-за брата. Их не связывали хорошие отношения или премия «лучшие братья века», но он чувствовал ответственность за то, что случилось с Тэхёном, и никак не хотел бросать попытки найти его. Мин его прекрасно понимал и ничуть не осуждал.       Начиная с этой недели жизнь Юнги стала куда сложнее. Теперь ему нужно было присутствовать на каждом собрании, где была Нана, посещать всевозможные заседания или просто выход девушки в свет. Это было настоящим испытанием для него, ведь теперь парень боролся не только с ужасной ревностью из-за взглядов вокруг, но и с желанием поцеловать девушку. Чем больше они проводили время вместе, тем сильнее оно росло.       Первое время парень чувствовал себя странно, не находил, что сказать, и как отреагировать, часто терялся в мыслях и ощущениях рядом с ведьмой. Он глупил и иногда путался в словах, вызывая улыбку Наны, совершал ошибки, и казалось, что хуже уже не могло бы и быть. Но проходило время, и Юнги привыкал к тому, что Нана снова становилась частью его жизни. Собрания переставали быть такими скучными, ведь за лёгкими переглядками и редкими фразами они даже не замечали, как те заканчивались. Выход на публику также не вызывал испуга у Наны. Не было больше такого восторга толпы, как в первое время. Маги и существа привыкали к Нане, переставали на неё пялиться и забрасывать вопросами. Всё постепенно утихало и возвращалось в норму. Нана позволяла себе выбираться в шумные места, гулять среди магов и быть тем, кем она привыкла быть всегда. Обычным человеком.       Намджун, несмотря на его занятость, иногда предпочитал находиться с девушкой и работать рядом. Юнги никак не мог понять, доставляет ли это ему удовольствие, или он просто так сильно хотел побесить самого Мина. И пусть сам Бог аргументировал это тем, что хотел сделать Нану частью проекта новой застройки, Юнги всё равно склонялся больше ко второму варианту в своих раздумьях.       Нана всё ещё жила в огромном поместье у Лалисы, и Юнги часто оставался у них, если засиживался надолго. Он так же, как и больше года назад, помогал практиковать магию девушке, всё ещё обучая её и наставляя, когда у той что-то не выходило. Волшебник рассказывал ей то, что для Наны оставалось чем-то новым и неизведанным. Поддерживал её, если она сбивалась с пути, и утешал, если что-то не выходило. И если выходили дни, когда Юнги не виделся с девушкой, то это время точно он нарекал неудачным, надеясь в своей душе, что завтра подарит ему смущенную улыбку Наны. — Знаешь, — одним из вечеров произнесла ведьма, — когда ты остаёшься у нас, даже находясь в другой комнате, меня меньше мучают кошмары по ночам. Наверное, это что-то должно значить, — она сделала паузу, пока Юнги пытался найти, что ему ответить на подобное признание, и продолжила: — Ты что-то подливаешь мне в чай? Это снова какое-то зелье?       Мин в ответ усмехнулся, чувствуя себя неловко. Если бы в его силах было сварить зелье, способное уничтожить все кошмары девушки, он бы потратил всю жизнь на поиски такого рецепта. — Дело не в чае или каких-то снадобьях, — ответил волшебник, — наверное, дело во мне и тебе. Мы слишком многое прошли вместе, и это что-то сильнее, чем просто зелья.       Девушка смущённо улыбнулась и отвела взгляд, скрывая свои покрасневшие глаза из-за слов Юнги. Они молча продолжили заниматься, изучая новые руны, а после Юнги остался на ночь, решая, что больше не позволит кошмарам Наны потревожить её.       Прошло ещё несколько месяцев со дня, как Мина назначили наставником и стражем девушке, и они всё больше и больше привыкали друг к другу. Как ни странно, Юнги не ощущал себя неловко из-за того, кем является Нана. На самом деле, девушка и сама не стремилась к каким-то титулам и пыталась избежать любых собраний Совета, находя их скучными. Ей не было интересно правление, и она часто полагалась на Лалису в этом деле. Чаще Нану больше интересовала школа Тэхёна и знания, нежели решения серьёзных конфликтных вопросов между существами. — Я, бы хотела как-нибудь зайти в школу к Тэ, — поделилась Нана с Юнги, сидя за котелком с зельем. — Хочешь снова там обучаться? — поинтересовался Мин, слегка напрягаясь из-за слов девушки. Он не был против её возвращения туда, но такое решение бы значило, что маги проводили бы меньше времени вместе. — Нет, — ответила ведьма, — скорее, я хочу кое-что оттуда похитить. Ну, не то чтобы похитить, — тут же постаралась исправиться она. — Забрать свои вещи. — Я попрошу Чонгука об этом позаботиться. Он занимается делами вместо Тэхёна в школе, так что поможет нам, — ответил Мин. — Просто скажи, что тебе нужно забрать, и я передам ему. — Не думаю, что он найдёт все мои вещи, — задумчиво произнесла девушка. — А как на счёт того, чтобы отправиться сейчас? Я хорошо знаю школу, многие потайные ходы. Найдём всё, что мне нужно, и быстро покинем её. С моей телепортацией нас и не заметят.       Юнги взглянул в окно, наблюдая, как последние лучи солнца исчезают за горизонтом, и вздохнул. Не важно, была ли Нана королевой или обычным человеком. Девушка не могла не нарушить правила и не пуститься в какое-то странное приключение. «И в принципе, — думал Юнги, — это не было опасным путешествием или нарушением порядка, так что ответ лежал на поверхности». Однако Мина смущала фраза о том, что девушка собиралась «похищать» свои же вещи. Он пристально посмотрел на неё, пытаясь разглядеть какой-то подвох в её словах и решительно кивнул. — Туда и обратно, — произнёс он. — Отлично, не будем даже к Чонгуку заходить, — ответила девушка. — Постараемся всё сделать тихо. — А что если королеву поймают? — подозрительно произнёс Юнги, смотря на девушку.       Нана вздохнула на вопрос и обращение юноши, закатив глаза. — Спрячусь за мантией, и никто ничего не узнает, — ответила она. — Брось, Юнги, разве ты не хочешь немного повеселиться? Лично я уже готова повеситься из-за всех этих приёмов и встреч. — Ну, раз так, то я обязан тебя спасти от такой смертельной опасности. И если кто-то спросит, что мы делаем в школе, то так и ответим.       Нана заговорщицки засмеялась от слов парня, и Юнги ощутил, что как страж юной королевы, он не удался. На его месте любой бы пресёк подобную затею, но вот только маг лишь поддержал странную просьбу девушки, потакая ей. Скорее всего всё это было вызвано лишь тем, что и сам юноша с большим удовольствием хотел отправиться куда-то и не сидеть в четырёх стенах.       Нана перенесла магов к главному входу школы, тут же говоря о силовом поле вокруг неё. — Чонгук на славу постарался, чтобы спрятать это место, но, думаю, на нас заклинания не распространяются, — произнесла девушка, пока Мин удивлялся, как чутко она может ощущать магию. — Думаю, он ощутил наше прибытие, так что поспешим.       Нана почти бежала, оставляя позади высокие колонны, длинные коридоры и прекрасные сады. Мин здесь бывал только несколько раз, но теперь снова наслаждался тем, насколько прекрасной была школа. Девушка и вправду знала потайные ходы и легко вывела юношу на заднюю часть здания, подводя его к оранжереям. На улице уже стемнело, но Юнги разглядел огромное количество растений за стеклом постройки, а некоторые из них даже выбирались ветками наружу. — Ты хочешь похитить что-то у Лесного духа? — произнёс Юнги. — Это точно плохая идея. Они хоть и кажутся добрыми, но бывают довольно мстительными… — Нет, — перебила Нана, — ещё во время учёбы я оставила тут свои растения. В моей комнате не было места, и я решила, что стоит оставить их здесь. У Лалисы есть свои травы, даже целый сад, который она вырастила, но я хочу забрать своё.       Девушка решительно зашагала к оранжереи, и Юнги побрёл за ней. В помещении оказалось столько трав и цветов, что не было куда ступить. Маги аккуратно продвигались между столами, а Нана разглядывала имена на горшках, пытаясь отыскать своё. Внезапно, внимание Юнги привлекло слабое свечение, и он взглянул на один из шкафов, видя там лилию. Обходя горшки с посаженными там кустами с сиренью, маг подошёл к горшку, замечая там аккуратно выведенное имя «Нана». — Я нашёл, — громко произнёс юноша, и Нана поспешила к нему.       Чем ближе была ведьма, тем ярче становилось свечение от цветка в руках у Юнги. Как только она подошла, он буквально слепил глаза магу. — Тут твоё имя, — произнёс Мин, — странно, что только твоё настоящее, а не «Алиса». Кто-то здесь разве знал, как тебя зовут на самом деле? — Нет, — ответила девушка, — наверное, это Чонгук перетащил этот цветок, когда стал здесь всем заведовать.       Нана оглядела шкаф, откуда Мин достал горшок, и тут же принялась стаскивать все свои посадки. Юнги поспешил помочь, снимая растения заклинаниями и заставляя глиняные горшки левитировать в пространстве. Маги управились за полчаса, вытащив из оранжереи по меньшей мере около двадцати разных растений, чем волшебник был весьма удивлён. Теперь он понимал, почему у девушки не находилось места в комнате. — Одно время, — рассказывала девушка, — я держала часть из них у себя, в твоей сумке, но там многие из них не приживались. Балкон тоже не был идеальным местом — слишком маленькая площадь. Зато Лесной дух был доволен тем, что я принесла ему. — Моя сумка? — переспросил парень. — Так значит ты всё же её похитила. — Не я, — с улыбкой произнесла Нана, — это был Джин. Он мне её отдал. Вместе с блокнотом моей сестры, — девушка на мгновение замолчала, возвращаясь к неприятной теме. — Периодами, я очень скучаю по ней и представляю, что она жива, но просто в другом мире, на Земле, живёт и не знает проблем. Иногда, мне даже это снится.       До этого момента Юнги лишь несколько раз слышал, как Нана вспоминает о ней. Девушка толком не делилась своими чувствами и мыслями, отгораживаясь незначительными фразами о сестре. — Ты в порядке? — спросил волшебник, стараясь не давить на ведьму.       Нана взглянул на парня и кивнула ему, снова возвращаясь к своим растениям. — Когда-нибудь обязательно буду. Ведь, как я знаю, маги живут дольше людей. У меня будет больше сотни лет, чтобы пережить всё это, — произнесла она. — А пока нам нужно перенести все горшки к Лалисе. — Или нет, — сказал с уверенностью Юнги. — Давай лучше перетащим всё это ко мне. Ты же помнишь тот сад, что развела у меня? Я до сих пор за ним ухаживаю и не хочу хвастаться, но у меня неплохо получается. Ты могла бы заходить ко мне чаще, чем никогда, и помогать с ним. Всё-таки он больше твой, чем мой. Да и я специально делал комнату под все твои лунные посадки.       Выпалив всё на одном духу, Юнги наконец-таки выдохнул. Он пытался это сказать ещё со дня собрания, тянул столько времени, что теперь сам не верил, что всё это произнёс. — С удовольствием, — ответила девушка. — Я уже думала, что ты меня не пригласишь к себе никогда. — Почему это? — Ведь я теперь королева. В смысле, я таковой себя не считаю, но, к примеру, Чонгук, почти со мной не общается и всегда разговаривает так воспитано и сдержано. Всё словно изменилось, кроме тебя, наверное, — добавила девушка.       Юнги усмехнулся, ощущая, что в первое время это было в списке, почему он никак не мог сделать первый шаг. — Всё в порядке, — произнёс волшебник, решая утаить небольшую правду от Наны.       Он предложил ей переносить все растения постепенно, чтобы не разбить что-либо при помощи телепортации. Переправлять по несколько горшков было слишком выматывающим, но маги справились, остановившись перед квартирой Мина. Девушка стояла безмолвно, наблюдая за знакомыми окнами, кирпичной кладкой и различными амулетами, которых, как ей показалось, прибавилось в двое. Аккуратная дорожка вела к крыльцу дома, и маги медленно побрели ко входу. Нана и описать не могла, как скучала по этому месту и мечтала сюда вернуться. Пронося все свои растения через знакомые комнаты, она наблюдала за таким привычным интерьером. Это место ничуть не изменилось. Оно всё ещё было наполнено теплом и уютом, в каждой дощечке скрывалась доброта и что-то родное.       Юнги провёл Нану до комнаты с растениями, и девушка тут же удивилась тому, что маг и вправду следил за всеми оставленными ей посадками. Постепенно расставив новое, они принялись относить остальные горшки на задний двор. Идя босиком по деревянному полу, Нана ощущала, как её ноги буквально прирастают к этому месту. Ей больше не хотелось уходить. Здесь было слишком хорошо, и не важно сколько прошло времени. — Ты был прав, — произнесла Нана, выходя на крыльцо заднего двора, — ты постарался с этим садом, большое спасибо.       Девушка улыбалась, замечая, как разрослась сирень, а плющ закрыл обвил своими ветками беседку. Травы, ставшие выше метра, слегка колосились от ветра, а деревья укрывали под своими густыми кронами огромное количество цветов.       Оставив все горшки на столе, маги вернулись вовнутрь, и пока Юнги возился с чаем, девушка осматривала небольшую библиотеку парня. Тот и вправду имел самые необычные книги, что когда-либо встречала Нана. Останавливая взгляд на тумбочке, она заметила странный свёрток из пергамента и подошла к нему. Ведьма, взяв его в руки, тут же замерла, совсем не понимая, что это. — Я слышал, Чимин скоро должен будет вернуться ненадолго, — произнёс Юнги, зайдя в комнату. — Не уверен, конечно, но, возможно, и Юнджи придёт с ним. Это всё только слухи, но я надеюсь её увидеть.       Девушка обернулась к магу, показывая на пергамент в руке. На свёрнутой бумаге стояла сама ведьма и смущённо улыбалась. — А я думала, все эти листовки исчезают спустя пару дней, — сказала Нана. — Это так, но я решил убрать это заклинание, — ответил Мин. — Просто сохранил для себя.       Маг не смотрел в глаза, расставляя пару чашек и чайник, пока девушка придвигалась ближе. — Если хочешь, то можешь забрать, — добавил он. — Нет, всё в порядке.       Девушка села за стол и опустила глаза, наблюдая за тем, как Мин расправляется с горячим напитком. Как только он налил себе, Нана тут же слегка улыбнулась, замечая всплывшую на поверхность чаинку. Девушка уже хотела рассказать магу о земной примете, но замялась, вспомнив кое-что другое. — Знаешь, что смешно, Юнги? — произнесла ведьма с грустной улыбкой. — Я — прямой потомок королев, будущая правительница, но при этом у меня нет дома. И вот если мою бабушку звали Белой королевой, а её сестру Красной, то меня впору называть Бездомной.       Нана засмеялась своей шутке, тут же смотря на Юнги и удивляясь его спокойной реакции. — Но ведь мой дом всегда являлся и твоим домом, разве не так? — произнёс он с лёгкой улыбкой.       Девушка на секунду застыла, пытаясь подобрать слова. Она смотрела на него и пыталась понять, что имеет в виду парень. Юнги поднялся со своего места, протягивая Нане руку, и она невольно ответила ему жестом, также вставая со своего места. Парень не сводил с неё своего взгляда, даря тепло и странное спокойствие своей улыбкой.       Юнги сделал шаг вперёд, стирая последние сантиметры, разделяющие их, и коснулся Наны своими губами. Он целовал так опьяняюще и сладко. Невозможно долго и всё ещё мало. Нане и ночи бы не хватило, чтобы полностью насладиться этим поцелуем.       Теперь девушка ничуть не боялась, что всё может оказаться иллюзией, а Юнги внезапно сбежит от неё. Не было тревог и беспокойств, но были руки и губы парня. Он обнимал и не давал отдалиться хоть на миллиметр. Шептал, как сильно любит и безумно скучал, несмотря на все дни, проведённые вместе. Юнги был снова рядом, и этого было намного больше, чем просто нужно для того, чтобы дышать и продолжать жить.       С каждым новым движением он стирал все преграды между ними, избавлял от ненужных мыслей. Девушка ничуть не стеснялась, ощущая себя с Юнги, словно вечно единым телом. Всю ночь они неотрывно вбирали в себя образы друг друга, запоминали и исчерпывали до дна. Ощущая, что теперь один не сможет даже дышать и разобьётся, если исчезнет другой. Юнги больше не спрашивал и понимал на уровне энергии, впитывая в себя Нану, как что-то жизненно важное и бесконечно красивое. Он никогда и не думал, что сможет оказаться с ней так близко, позволить себе даже не разрешал.       Ранние лучи солнца ничуть не побеспокоили магов, и те даже не заметили, как темнота сменилась светом. Проходя сквозь различные камни и амулеты, солнце разлетелось по комнате миллиардами разноцветных бликов, погружая помещение в совершенно иное пространство, создавая настоящую галактику. Это было столь невообразимо красиво — тонуть в другом мире, что Нана не смогла сдержать своей улыбки. В ответ ей, словно в зеркале, в то же мгновение улыбнулся парень, лежащий рядом. Юнги слегка коснулся мягкими подушечками пальцев губ девушки, и она сделала то же самое, будто бы в этом был какой-то важный смысл. — Думаю, — шёпотом произнесла Нана, — Лалиса меня потеряла и будет удивлена, если я скажу, что собираюсь переехать от неё.       Юнги прикрыл глаза и вздохнул, снова растягивая губы в довольной улыбке. — Можешь о ней не переживать. Думаю, она не будет против, хотя, всё же, нам стоит держать это в тайне, — он на мгновение замолчал, погружая всю комнату в абсолютную тишину, и добавил: — И раз ко мне ещё никто не пожаловал, думаю, что Лалиса уже сама догадалась, где ты сейчас.       Юнги придвинулся к Нане, обнимая её и зарываясь носом в её волосы. Его размеренное дыхание и тихий стук сердце дарили ощущение, что так всё и должно быть. Всё правильно и всё на своих местах.       Ведьма прикрыла глаза, постепенно понимая, как сильно ей хочется спать, и сильнее прижалась в парню. Казалось, что между ними и миллиметра не было, но хотелось ещё больше придвинуться. Чтобы в самое сердце попасть, раствориться в крови и быть единым целым снова и навсегда.       Нана, находясь между реальностью и сном, поймала себя на сладкой, тягучей мысли, не дававшей ей покоя. Всё то время, что она пробыла в этом мире, девушка считала оплошностью. Этого не должно было случится, её падение стало не тем исходом, что она ждала в давний зимний вечер. И пусть ведьма прошла сложный путь, столкнулась с тяжелыми испытаниями и потерями, теперь, находясь так далеко от того места, что она звала домом, Нана была уверена, что родное никак не связано с местом. Но домом мог стать просто человек.       Она почти засыпала, отпуская свои мысли прочь и поймав последнюю, улыбнулась. Потому что, несмотря на то, что её шаг был неосторожностью, она всё равно оставалась самой замечательной ошибкой, случившейся с ней.

The end