До кончиков пальцев

Это конец всему. Сил осталось лишь на то, чтобы услышать сухое «приехали» и выглянуть из кареты на новое пристанище, тюрьму для её души. Сколько же это будет длиться? Когда всё пройдёт, как страшный сон? Сначала невольничий рынок, затем страсти Топкапы, теперь — дворец Тахмаспа. Что её ждёт? Каким ещё страданиям подвергнет судьба эту нежную, ранимую девушку? — Пойдём. Ступай за мной. Господин уже заждался. — Не рассыпется, подождёт, — буркнула Хюррем. — Ты что-то сказала или я ослышался? — Вы ослышались, я молчала. — Хорошо, что так, а не то будь кто другой на моём месте, ты бы не дожила до встречи с самим Шахом. Ворота им открыли молчаливые стражники. Хюррем отметила различия в одежде: эти носили на головах платки, а у османов таких нет. Пожалуй, это — единственное, что она успела рассмотреть. Минута и незнакомец раздражённо подтолкнул её в спину. — Поторопись. Мне некогда ждать тебя. Очевидно, что они дошли до покоев самого Шаха. — Обязательно поклонись. Не перечь, покажи какая ты Султанша, а не неотёсанная дикарка. Будь вежливой и учтивой, поняла? — Да, я выполню твои наставления. Ворота раскрылись и, не смея поднять головы, Хюррем вошла в покои Тахмаспа. — Мой Господин, то, что Вы приказали мне, выполнено. Я привёз девушку. — Чудно, подними голову, дорогая. Дай же взглянуть на тебя. Правду говорят ли о тебе, похитительница сердца Султана Сулеймана? — раздался спокойный, чуть грубоватый баритон Тахмаспа. Хюррем спокойно подняла голову и увидела мужчину, восседавшего на троне. Он был молод, широкоплеч и, в целом, приятен взору. Носил бороду и смотрел на Хюррем спокойными тёплыми карими глазами. Они похожи на напиток, который однажды славянка пила с Сулейманом на завтрак. Девушка ещё тогда не знала о дымящейся, почти чёрной жидкости, плескавшейся в её чашке. Уже позже Повелитель сказал ей, что это кофе. — Теперь вижу: люди не преувеличивали слухи о твоей дивной красоте, — молвил Шах и ехидно добавил: — у Сулеймана действительно великолепный вкус. Девушка, словно очнулась ото сна, имя любимого из чужих уст разворушило старую рану, которая незамедлительно начала ныть. — Как тебя зовут? — Хюррем. — Хюррем? Это имя очень подходит тебе. Оно, как и ты, будто светится изнутри. Ты, оказывается, приносишь радость окружающим. Не смею тебя задерживать, милая, ты устала, пойди отдохни. Я выделил покои для моей особой гостьи. Если что-то понадобится, обращайся к слугам, а теперь ступай. Когда девушка выходила из покоев, Тахмасп прошептал: «Посмотрим, принесёшь ли ты радость мне, Хюррем».