До кончиков пальцев

— Скажите, что это неправда, Султанша! Вы же знаете, что я замужем. Это страшный грех, — не унималась девушка. Но стоило ли говорить о грехе, если женщина, стоящая перед ней, разлучила мать с ребенком лишь ради своей выгоды? Валиде молчала. Чем она сможет помочь этой бедняжке? Да, безусловно, у неё, как у матери султана, были большие полномочия. Сейчас же, она не могла пойти против воли правителя, как бы ни была возмущена решением сына. Бедная Махидевран! Теперь её шансы вернуть к себе расположение Сулеймана были равны нулю. И что такого в этой Эльмас? Конечно, красивая девушка, в ней был некий шарм и таинственность. Этим она и подкупила султана. А ещё Эльмас была поразительно похожа на Хюррем, вот только что волосы черные и смиренность характера. Но Айше даже такой мысли допустить не хотела и всячески отметала подобное. Женщина уверяла себя, что её сын забыл змею и увлекся девушкой (и вовсе не потому, что она почти копия Хюррем), хоть уже давно отправлял со своих покоев посланных ему наложниц. — Я не могу тебе ничем помочь, дорогая. К сожалению, тебе придётся провести ночь с Сулейманом. Это будет одна ночь, так что просто думай о чем-нибудь хорошем. Например, о том, как наградит тебя султан после хальвета. Драгоценности и роскошные платья, будешь выглядеть как настоящая султанша. Хюррем только горько усмехнулась. Очевидно, что женщина не догадывалась о том, насколько близка была она к правде. Как теперь поступить? Тахмасп этого не допустит, но какими усилиями? Сейчас они во дворце Сулеймана, где их руки крепко связаны. Самое главное, чтобы никто ни о чем не заподозрил, ведь тогда быть большой беде. — Можно идти к Мехмеду, султанша? — Ступай, Эльмас. Завтра я пошлю к тебе служанок и евнуха, чтобы подготовится к ночи. Девушка склонилась в поклоне и попятилась назад. Ей срочно необходимо было увидеться с любимым. Это был вопрос жизни и смерти. Тахмасп, увидев любимую, кинулся с объятиями и поцелуями к ней. Но, заметив её слезы, резко спросил: — Птичка, что случилось? Тебя кто-то обидел? Расскажи и я уничтожу того, кто стал причиной твоих слез. — Повелитель, — тихо прошептала Хюррем и крепко прижалась к груди мужчины. — Успокойся, любимая, расскажи мне все. Не держи в себе, поделись со мной и мы вместе решим, что делать дальше. — Сулейман… Он, он… Хочет провести со мной ночь. Я говорила с матерью султана, она ничего не может сделать. Только посоветовала перетерпеть и насладиться полученными подарками. Тахмасп крепче прижал к себе девушку. Он не предполагал такое развитие событий, а надо было просчитать все наперед, что же, это полностью его опущение. Но уже поздно, Сулеймана привлекла Эльмас, и он решил воспользоваться положением. Подонок!  — Ты же замужем? Как султан отреагировал на это? Или он так увлекся, что решил пойти против правил? — вопросительно сведя брови, поинтересовался Тахмасп. Хюррем оставив мужчину без ответа, спросила: — Что будем делать дальше? План на грани провала… — Не думай об этом, сейчас у нас проблемы поважнее. Сулейман хочет поймать в сети мою птичку самым низким способом. — Повелитель, возможно, это наш идеальный план мести? — Ты о чем, Хюррем? Что ты задумала? — спросил мужчина. Девушка только загадочно улыбнулась. Да, это был идеальный план мести. Она долго страдала и от Сулеймана и от матери, и эта свихнувшаяся Махидевран, которая избила её до потери сознания. Хюррем отомстит им всем. Заберет Мехмеда и будет счастлива вместе с любимым мужчиной, который согласился на такой рискованный ход, чтобы вернуть ей сына. — Я отомщу, раздавлю их всех. Медленно буду смотреть, как они мучаются и сгорают в этом пламени. Я сожгу дотла всех, кто причинил мне боль. Ведь я и есть этот огонь, который уничтожит моих врагов! Тахмасп сперва хотел успокоить девушку и убедить в обратном, но видя её запал, её искру, отказался от этой затеи. Он знал, что Хюррем — та, которая идеально подходит ему. Именно сейчас мужчина так остро ощутил это. — Я приняла решение. Я сделаю это. Завтра пойду на хальвет к султану, но все это только ради мести. — Ты уверена в этом? — Я слышу ревность в твоём голосе? Не стоит. Я не люблю Сулеймана. Он убил во мне это чувство ещё тогда, когда развлекался с наложницей, пока я преданно ждала его, — опустив глаза, проговорила девушка и добавила: — Повелитель, знаю, что это неправильно, — Тахмасп прервал её тираду поцелуем. Мужчина поглаживал шелк роскошных волос и крепче прижимал к себе любимую, желая завтра оказаться на месте Сулеймана. — Я верю тебе. Поверил ещё в первую нашу встречу, когда ты с гордостью стояла предо мной. Я люблю тебя, Хюррем и поскорее желаю возвратиться домой, но уже со своим законным наследником. Еще больше хочу, чтобы наследник был не один, а несколько. Хюррем улыбнулась. Шах принимает её сына как своего, а это несомненный плюс. И, если с самого начала она думала, а не будет ли эта затея глупой, то сейчас твердо уверена в том, что мужчина, стоящий перед ней сейчас, её судьба. Девушка до конца ещё не знала, какой будет месть, но то, что она будет страшной, Хюррем не сомневалась. Следующий день был очень хлопотным. Ещё ранним утром Эльмас со слезами выпросила у лекарши противозачаточное снадобье, конечно, не за просто так, а за мешочек золотых монет. Но их не было жаль девушке — ещё не хватало забеременеть после хальвета, что было бы непоправимым ударом. Вечером над ней, как и в первый раз суетились слуги. Подбирали наряд, завивали волосы и делали затейливую прическу. Хюррем твердо решила вновь «приворожить» Сулеймана, чтобы месть была ещё острее. Глядя на себя в зеркало, девушка усмехалась — она специально отказалась от всех развратных нарядов, которые ей так усердно предлагали евнухи, и выбрала просто изумительное платье с накидкой на голову, чтобы не открывать все карты сразу, а быть загадочной. Именно тогда Сулейман потеряет голову. За время, проведенное в гареме, Хюррем идеально выучила типаж женщин, которые привлекают султана не только как развлечение на одну ночь, а как что-то большее. Ему не нравились красивые пустышки, которые делали всё в угоду ему, Сулеймана привлекали бунтарки с богатым внутренним миром. А Эльмас — одна из таких, не смотря на внешнюю покорность. Когда всё было почти готово, Хюррем заметила Гюльшах, которая просто решила прогуляться коридорами дворца, а наткнулась на приготовления наложницы к ночи. «Сейчас крыса побежит обо всем долаживать своей госпоже», — удовлетворенно подумала Хюррем, предвкушая вкус победы. — Скажи Махидевран султан, что у меня есть важные новости! — просипела, отводя дыхание от быстрого бега, Гюльшах. — Госпожа отдыхает, и не велела пускать слуг.  — Уйди с дороги, — оттолкнув девушку, Гюльшах, коротко постучавшись, влетела в покои. — Что ты себе позволяешь? — гневно воскликнула Махидевран. — Госпожа, помилуйте, у меня срочные вести! Вы же сами говорили обо всём говорить Вам. — Что же это за срочные вести? Выглядишь так, будто бежала от кого-то, чтобы мне рассказать о них. Скорее выкладывай, иначе не сносить тебе головы. — Я узнала, что этой ночью наложница пойдет на хельвет к султану. — Это всё, что ты хотела сказать? Боюсь тебя разочаровать, но это не такая уж полезная информация. Мне нет больше никакого дела, кто будет в покоях нашего повелителя, — горестно вздохнула Махидевран. — Даже если это Эльмас хатун? — выкрикнула Гюльшах. — Что? Она проведёт ночь с султаном? Но это невозможно! Валиде говорила, что она замужем. Ты точно уверена что это именно она?  — Я своими глазами видела, госпожа. Они уже заканчивают приготовления, и совсем скоро она войдет в покои нашего повелителя. Махидевран была в ужасе. Эльмас. Замужняя девушка, присматривающая за шехзаде, сегодня проведет ночь с Сулейманом. Обычно Махидевран спокойно относилась к череде наложниц, покидающих наутро покои падишаха, но в этой девушке она чувствовала угрозу и вызов. Именно такую опасность, когда ненавистная славянка очаровала султана. Этого Махидевран не могла допустить, ведь если Сулейман возжелал замужнюю женщину, значит, она явно чем-то понравилась ему. Второй Хюррем Гюльбахар не переживет. — Подай мне лучшее платье скорее! И помоги сделать прическу. Я иду сегодня к султану. Гюльшах мерзко усмехнулась. Госпожа к ней благосклонна, видимо простила все оплошности, а ещё назревала ссора, в которой Махидевран султан, несомненно, одержит победу. — Поцелуешь подол халата султана, затем, когда он тебе разрешит, встанешь с колен, но только не смей смотреть ему в глаза! — наставляла калфа девушке. Хюррем слегка пошатывающейся походкой шла к покоям Сулеймана. Все было таким знакомым, будто это происходило вчера. Внезапно из-за поворота выплыла фигура Махидевран. История повторяется вновь, но теперь Хюррем была уверена в своей победе. — Эльмас хатун? Что ты здесь делаешь? Попутала детскую с покоями повелителя? — смерила взглядом, стоящую Хюррем Махидевран, отметив при этом красоту девушки, но не подавая признаков зависти. — Султан Сулейман сам позвал меня, поэтому я там, где должна быть. Услышав это, Махидевран скривилась от злости. Сулейман позвал эту дрянь в свои покои, но не факт, что она вообще в них попадет. — Проходи, хатун, повелитель ждет тебя. Султанша, Вам же приказано отправляться в свои покои, — сказал стражник. Хюррем гордо вскинула голову и, почти вплотную подойдя к растерянной Махидевран, прошептала: — Роли меняются, не так ли, султанша? — и с ехидной улыбкой на лице скрылась за дверью. Больше всего Гюльбахар хотела вцепиться в волосы этой девке, которая одержала верх над ней, султаншей, матерью наследника престола. Что значили её странные последние слова? Какие роли? Она — рабыня на одну ночь, а Махидевран — жена повелителя на всю жизнь. Было ужасно больно. Сулейман променял её на наложницу. Внезапно вспомнилась сцена, когда Хюррем точно также один-единственный раз осталась за дверью. Махидевран ощутила ту же палитру эмоций, только в сто раз сильнее. Стараясь не показывать своих слез лишним свидетелям, она быстро развернулась и царственной походкой поплыла в свои покои. Все мысли о Махидевран, которая так больно оступилась, выветрились из головы Хюррем, как только она вошла в покои Сулеймана. Сейчас она чувствовала азарт легкой победы. Одну соперницу уже опустила, на очереди второй кандидат. Склонив голову, девушка подошла к султану и, став на колени, поцеловала подол халата. Почувствовав руку, поднимающую её с колен, Хюррем взглянула на мужчину. Похудел, стал ещё угрюмее, сравнив Сулеймана с Тахмаспом, девушка убедилась, что её любимый самый лучший. — Эльмас, ты покорила меня с первого взгляда. Твои бездонные глаза, улыбка, тонкий стан… Все это вскружило мне голову. Хюррем презрительно ухмыльнулась в мыслях. Она прекрасно знала, что султан говорит эти слащавые речи каждой, кто приходит к нему в покои. — Повелитель, я так долго ждала встречи с Вами. Как молила Аллаха, чтобы Вы обратили на меня свой взгляд, как по ночам тайно мечтала о Ваших страстных прикосновениях… Я склоняю перед Вами голову, в надежде, что Вы будете благосклонны к своей преданной рабыне. Сулейману эти слова были бальзамом для души. Его чувства нашли отклик в сердце Эльмас, и сейчас она по своей воле стоит здесь, подле него. Уж очень она напоминала ему о той, чьё имя он так долго боялся называть. Возможно, это нечестно по отношению к этой бедной девушке, которая была искренна с ним, а его слова принадлежали вовсе не Эльмас, а любимой Хюррем, на которую так поразительно была похожа наложница. Хюррем мысленно просила прощения у Тахмаспа за то, что сейчас произойдет. Она видела, как похотливо Сулейман смотрит на неё, как раздевает взглядом, но для неё было удивлением услышать от него совершенно другие слова, которые девушка никак не ожидала. — Эльмас, пойдем на террасу, насладимся прохладой этого чудесного вечера. — Конечно, мой повелитель. Девушка последовала за Сулейманом, в душе радуясь, что мужчина не приступил к тому, с какой целью она шла в эти покои, по крайней мере, пока. Султан посадил Эльмас рядом с собой и уставился на закат. Тишина затянулась. Никто первый не хотел начинать разговор. Хюррем смотрела украдкой на Сулеймана и думала о своей разбитой любви к нему. А ведь он сам во всём виноват, и наказывать себя за грехи девушка не собиралась, просто не было за что корить себя. Она обожглась, когда полюбила, он сгорел, когда потерял. Теперь они совсем чужие друг другу люди. Их ничего не объединяет. Мехмеда Хюррем не хотела в это впутывать, ведь дети не виновны в грехах своих родителей. — Расскажи что-нибудь, — вяло попросил Сулейман. Все лишь для того, чтобы развеять эту звенящую и давящую тишину. — Что же Вам рассказать, повелитель? — удивленно спросила девушка. Султан ничего не ответил. Притянув к себе не сопротивляющуюся Эльмас за талию, он начал мягко целовать плечи девушки. Хюррем поняла, какой оборот принимает всё это. Мужчина хотел близости. Девушка, натянув обворожительную улыбку, позволила отнести себя на ложе, где страстно и пылко отдалась Сулейману, проклиная себя за это. Проснувшись ночью, Хюррем не обнаружила рядом мужчины. В комнату дул ветер, развивая при этом ткань занавеси. Девушка поежилась и, обмотавшись покрывалом, вышла на террасу, где, облокотившись на перила, стоял Сулейман. Внезапно он заговорил: — Я знаю, что ты рядом, Хюррем. Ты сейчас рядом со мной. Хюррем вздрогнула от ужаса и уронила покрывало на мраморный пол. Мужчина обернулся на шорох и грозно стал надвигаться на дрожащую девушку. — Хюррем, любимая, ты вернулась ко мне, — сжимая в крепких объятиях Эльмас, шептал Сулейман. Девушка не знала что делать. Как? Их обман раскрылся? Что теперь будет с ними? Сейчас Сулейман отойдет от внезапных порывов любви, а наутро прикажет отрубить ей голову? Хюррем ещё никогда не было так страшно. — Зачем ты покинула меня? Зачем заставила так жестоко страдать от боли, которая каждый день разрывала сердце твоего раба? Дни и ночи я ждал тебя, и вот ты вернулась ко мне, чтобы остаться со мной навсегда, — будто в беспамятстве шептал Сулейман. Хюррем ничего не ответила, лишь поддалась напору мужчины, позволяя покрывать своё тело поцелуями. Султан гладил её бедра, сжимал грудь, ласкал шею. Девушка боялась даже пошевельнутся. Сулейман сгорал от страсти и желания. Наконец-то он нашел свою любимую Хюррем. Это она, она сейчас лежит под ним, со страхом наблюдая за его действиями, а мужчина даже и не думал останавливаться. Хюррем мысленно прощалась с жизнью, когда Сулейман, придавив её своим телом, стал вколачиваться в неё. Было больно, девушка была совсем не возбуждена, но султана это не остановило. Рыкнув, он достиг пика и перевернулся на спину. А Хюррем тихо заплакала не так от боли, как от страха. Он не мог догадаться, не мог! Все это казалось безумным сном, что стоит лишь проснуться и все исчезнет. С такими мыслями девушка погрузилась в тревожный сон. Наутро лишь открыв глаза, Хюррем мысленно приготовилась к самому страшному. — Эльмас, просыпайся, будем завтракать, — раздался голос Сулеймана. Что? Эльмас? А как же? Или это был сон, и девушка просто зря беспокоилась? Мигом встав с постели и быстро натянув вчерашнее платье, Хюррем села за трапезный столик. У султана, казалось, было добродушное настроение. Возможно, все обошлось. После того, как они закончили завтрак, в покои зашел Ибрагим паша, и, не взглянув на девушку, сказал султану о срочном деле. После того, как мужчины вышли на террасу, Хюррем с большим любопытством подошла к рабочему столу Сулеймана. Раньше здесь часто лежали драгоценные камни для украшений Хюррем. Изменилось ли это сейчас? Камней девушка так и не нашла, а вот странный пузырек заметила. Взяв в руки и повертев его, Хюррем увидела название на наклейке, что крепилась к деревянной пробке. — Опиум? Теперь понятно, что сталось с Сулейманом этой ночью, — тихо прошептала девушка.