До кончиков пальцев

— Что же ты видела? Говори быстрее, но главное — не бойся. — Я не разглядела убийц, увидела только два силуэта, как мне показалось, мужской и женский. — Хоть приблизительно знаешь, кто это мог быть? — допытывалась валиде. — Нет, султанша, но я слышала обрывки фраз из их разговора, — неуверенно ответила девушка. — И о чем же они говорили? — О шахе Тахмаспе и шехзаде Мехмеде, и том, что полетят головы. Это все, — тихо закончила девушка. Хюррем с облегчением вздохнула. Значит, эта дурнушка не представляла угрозы, а лишь краем ока видела происходящее. Это и так слишком опасно, ведь то, что девушка заметила мужской и женский силуэты уже говорило о том, что некая доля подозрений падет на стражника и милую Эльмас. А этого Хюррем не могла допустить. Если правда всплывет наружу… Но об этом думать не хотелось. Валиде недовольная ответом, сказала всем, чтобы тот, кто имеет любую информацию или предположения сразу же обращался к Сюмбюлю аге и пообещала щедро наградить помощника. Окинув взглядом девушек, женщина развернулась и покинула комнату, взметнув пышными юбками. — Эльмас, да ты теперь фаворитка, — с завистью произнесла черноволосая хатун, глядя на сундук, подаренный султаном. Хюррем прекрасно знала о злобе и зависти, обрушившихся на каждую, кто поменял свой статус на «более высокий». Наложницы нетерпимо относились к таким. В ход шли все средства, начиная от безобидной кражи и заканчивая тяжелыми увечьями и смертью. Законы гаремы жестоки, и то, что Хюррем выжила в таких условиях и даже подарила султану наследника, подарок судьбы. — Девушки, подходите и берите всё, что хотите. Мне ничего не жаль, — мило произнесла Эльмас. Наложницы лишь широко раскрыли рты от столь щедрого жеста. Но дважды просить не пришлось, и уже вскоре сундук был почти разобран. Кто-то красовался новым нарядом, кто-то примерял роскошные украшения, а другие тихо пересчитывали золото. — Спасибо тебе, Эльмас хатун. — Да пошлёт Аллах тебе всех благ. — Ты самая добрая и щедрая девушка в мире. Все эти хвалебные оды лились из уст каждой наложницы и были тягучими, словно патока. Хюррем подумала о том, что с самого начала своего пребывания в гареме, она неправильно выстроила свою тактику. Что ещё нужно шакалам для счастья? Кусок добычи, щедро оставленный хищником покрупнее. Если бы она раньше знала, как правильно выстраивать отношения с наложницами, тут же приобрела всеобщее восхищение, подобно Махидевран, которая частенько давала такие подношения для улучшения своего статуса. — Я очень рада, что вам понравились подарки. — Эльмас, небось, готовишься стать султаншей? — раздался язвительный тон. Хюррем обернулась и увидела Гюльнихаль, которая даже не взглянула на украшения и платья. — Нет, мне просто ничего не нужно из этого. — Так мы тебе и поверили. Ты знаешь, как задобрить девушек, поэтому раздаешь тут всем свои подачки. А вы тоже, глупые! Она хочет использовать вас, а вы ведетесь на её доброту. — Гюльнихаль, что с тобой? Эльмас просто поделилась с нами своими подарками. Что здесь такого? — А то, что она делает это в корыстных целях. Думаете, ей хочется отдавать роскошные платья и драгоценности вам? Да, она сейчас ненавистью обливается, глядя на то, как вы касаетесь её вещей. — Гюльнихаль, — дружелюбно сказала Хюррем, — пожалуйста, успокойся. Ты совершенно не права. Я всего лишь хочу порадовать вас чем-то приятным, ведь вы стали мне почти семьей. — Рассказывай вон этим, — кивнула девушка в сторону наложниц, — а меня не обманешь. Метишься на место Хюррем султан? Только у тебя ничего не выйдет, как не старайся. — Да ты что такое говоришь? Хюррем никогда не дарила нам подарков. Единственный раз, когда от неё была польза, это когда она подарила наследника, и нам устроили пышный праздник.  — Вы даже мизинца её не стоите! Она не унижалась и не ползала под вашими ногами в надежде заслужить доброе слово в её адрес. Хюррем и без вашего поддакивания была могущественной. — Ну и где же она сейчас? Будьте осторожны! А не то придёт великая Хюррем султан и отрежет вам язык или выкинет на корм рыбам. Или же отравит вашу одежду, да, Гюльнихаль? — подколола девушку острая на язык наложница. Хюррем молча наблюдала за этой перепалкой. Ей было безумно жаль бедную подругу, так как она осталась совсем одна. Но даже после этого она защищает Хюррем всеми силами перед этим клубком гадюк. — Не расстраивайся, Эльмас, и не бери в голову слова этой сумасшедшей. Она просто повернута на своей «великой» подруге, вот и высказывает тебе гадости, чтобы выгородить её. — Ничего, я понимаю, что всем мил не будешь, как бы там не старался. А что Хюррем султан была прямо такой важной особой? — Ой, — наложница махнула руками, — сначала завлекла султана своими танцами и выходками, он испытывал огромную привязанность и симпатию к этой рабыне. Потом она забеременела, родила шехзаде, и любовь прошла, как бы там Хюррем не кричала об их бессмертной с Сулейманом любви. Все это чушь, вот тому и подтверждение. Где же она сейчас? Бесследно исчезла, вот уже, какой месяц Хюррем не появлялась в стенах этого дворца, да и, вряд ли, появиться ещё когда-нибудь. Жаль только маленького шехзаде. Без матери остался. — Никто не знает, куда она пропала? — Нет. Но ходят слухи, что валиде султан об этом позаботилась. Султанша ненавидела Хюррем, вот и избавилась от девушки. А там ещё и Махидевран султан подсуетилась избавиться от заклятой соперницы. Хюррем задумалась. Значит, в её похищении виновата мать Сулеймана. Все бы ничего, но девушка заметила с каким уважением и благоговением наложница произносит имя Махидевран. Но не просто имя, а даже её титул, который, конечно же, можно было опустить в обычном разговоре наложниц. — Махидевран султан? — Да, госпожа очень щедрая и добрая, она заботится о нас. Постоянно приходит поговорить, дарит нам подарки и устраивает праздники. Она великолепная султанша. Жаль, что Хюррем сильно подпортила ей репутацию и нервы. Я бы на месте госпожи сразу же удавила бы змею, но доброта султанши не позволила ей так поступить с соперницей. Ох, как она, бедняжка, и настрадалась из-за этой рабыни! Хюррем мысленно смеялась. Махидевран бедняжка? Ха-ха-ха. Конечно, отравить беременную наложницу — верх доброты и благородности. — Действительно, мудрая госпожа, — решив пошутить, ответила девушка. Переезд в новые покои был достаточно хлопотным. Но всё же лучше, чем ютиться в помещении с сотней девушек. Теперь у неё есть свой отдельный уголок, где она сможет спокойно обдумать свои дальнейшие действия и планы. — Уиииии, Эльмас хатун. Родишь нашему повелителю ещё одного наследника — станешь султаншей, будешь в шелках и золоте ходить, — причитал Сюмбюль. — Мне этого не нужно. Я и так счастлива. — Глупая! Кто же от такого отказывается? Будешь, как говорят, новой Хюррем султан. Хотя, тебе до её скверного характера ещё далеко. Девушка готова была убить нахала прямо сейчас. Это она этому мерзавцу золота, сколько несла, чтобы стать настоящей султаншей? Какой же дурой она была! Необходимо было это золото наложницам дарить, чтобы они отзывались о Хюррем так же хорошо, как и о Махидевран. Оставшись наедине, девушка задумалась. Что делать дальше? Как отомстить валиде? Султану делать это было без надобности — он сам себя загонит в могилу со своим опиумом. А вот остальные… Дверь бесшумно отворилась, девушка не заметила вошедшего. Обернувшись, Хюррем увидела своего заклятого врага номер один, про которого совсем забыла. — Трудно притворяться простой наложницей, когда в жилах бурлит кровь султанши, не так ли, Хюррем хатун? Напротив стоял ухмыляющийся Ибрагим паша.