My Salvation

- Вот как, - побелевшие пальцы брюнета с силой сжали маленькую фотографию. – И ты считаешь, что это меня никак не касается? – в металлическом голосе послышались слабые нотки разочарования. - Ты не понимаешь, Леви, - как можно спокойнее начал оторопевший парень, виновато поднимая глаза на коллегу и тихо добавляя следом: - Я бы всё равно отдал её тебе. Просто немного позже, не сразу. Он опустил глаза в пол, ощущая некую вину перед другом. Но в чём его вина? Майк запустил подрагивающие от волнения руки в волосы и замер, одарив встревоженным взглядом Леви. Но Ривай сохранял мнимое спокойствие и излучал тот же холод, что и прежде. Глаза брюнета остановились на добродушной и тёплой улыбке девушки с фотографии. Как в одном маленьком человеке может быть столько радости, трепета и уюта? Ответа на этот вопрос он, увы, не знал. И, как подсказывало ему его нынешнее положение, не узнает больше никогда. Что бы там без конца не твердили заботливая Ханджи и верный Майк, он знал наверняка – его жизнь закончилась именно в тот день. Изредка ему приходилось соглашаться с друзьями, лишь бы они оставили его наконец в покое. Бывало, Ханджи, приложив огромные усилия, рассказывала что-то ему, а он лишь кивал и изредка переводил на неё переполненный пониманием взгляд, хоть не слушал её вообще и даже не собирался. Откуда им знать, что это такое – потерять единственного близкого человека? И что они вообще знают о жизни после потери? И как бы Ханджи не пыталась украсить ту самую «жизнь после», Леви не хотел воспринимать такую жизнь вообще. Девушка осознавала собственное поражение каждый раз, когда, вновь и вновь пытаясь взбодрить коллегу, сталкивалась с пустым взглядом, переполненным непониманием, а иногда и лютой ненавистью не только к этой жизни, но и ко всему, что его окружает. Мужчина вновь полюбил покой и тишину, а громкая Ханджи, переполненная светом, свойственным «солнечному человеку», пыталась забрать у него и это. Поэтому и стала для него объектом ненависти номер один. Но при этом её мотивы были для него предельно ясны. Она всего лишь выполняла свой долг – ни больше, ни меньше. По крайней мере, так ему казалось. Тяжело вздохнув, Леви вновь распластался на мягком чёрном стуле, откинувшись на спинку, но при этом не отводил глаз от фотографии. Месяц. Она была сделана месяц назад. Он хорошо это помнил. Он помнил всё, что было связано с ней. Помнил даже сейчас, когда от неё не осталось ничего, кроме маленьких подарков и памятных фотографий. Он не мог поверить, что после того случая всё закончилось. Каждое утро он просыпался с мыслями о том, что она просто не может быть мертва. Люди так просто не умирают. - Думаю, уже можно отложить свои дела и отправиться на перерыв, - надломлено произнёс светловолосый, изредка поглядывая на фотографию в руках задумчивого коллеги. – Если хочешь, то мы можем… - прервав тишину продолжил он, на что Леви лишь отрицательно покачал головой, сомкнув голубые глаза. - Иди без меня, - ответил он, выдержав перед этим слегка затянувшуюся паузу. – Я останусь здесь. Майк опёрся рукой о стол, перенеся на него всю тяжесть своего тела. Получив отказ от напарника, парень явно не собирался сдвигаться с места, всё также наблюдая за ним с некой грустью. - Успокойся, я не собираюсь делать с собой что-либо, - на выдохе прошептал Леви, наверняка пытаясь успокоить впавшего в уныние коллегу. – Более того, когда ты вернёшься обратно в кабинет – я по-прежнему буду сидеть здесь. Вот так. А теперь – свободен. - Хорошо, - выпрямился Майк, уставившись наконец в окно, за стёклами которого огромные мрачные тучи вновь заволокли летнее небо. – Но в любой момент ты можешь присоединиться и… - Не стоит, - быстро и слегка раздражённо прервал его Леви, по-прежнему прожигая взглядом глянцевую поверхность фотографии в его руке. Словно не веря своим ушам и самому себе, Майк застыл на месте, но спустя несколько секунд напряженной тишины, повисшей в кабинете, быстро развернулся и неуверенными шагами направился к выходу. Он приоткрыл дверь и вновь замер, оглядываясь на Леви, но после признав тот факт, что этот «бой» он проиграл, тяжело вздохнул и вышел, хлопнув деревянной дверью. Оставшись в излюбленном с недавних пор одиночестве, Леви осторожно положил фотографию на стол, будто опасаясь, что она пропадёт или где-то затеряется, и он больше не сможет увидеть её никогда. Его бледные губы сомкнулись в тонкую линию, когда голубые глаза вновь наткнулись на её изображение. Если бы только она могла знать, как он тосковал. Какой бесполезной и пустой казалась теперь его жизнь без неё. Как часто он погружался в собственные мысли, окончательно теряя счёт во времени. И как часто бледная кожа, истощённая полумраком, покрывалась мурашками от одной только мысли: «Её больше нет». Просто нет. Люди – существа довольно странные. Сегодня твой друг клянётся тебе в верности, а завтра – готов выстрелить тебе в висок, а после станцует на твоей же могиле, напрочь забыв о данной клятве, о верности и о самом существовании так называемой дружбы между вами. Людям нельзя верить. Они будут обещать быть всегда рядом. Они будут говорить это снова и снова. И когда ты полностью доверишься им, расслабишься и, спокойно прикрыв глаза, начнёшь падать в чужие, но, как тебе казалось, такие родные руки – боль окутает твоё тело незамедлительно. Знаешь, что случится? Ты разобьёшься на сотни маленьких кусочков, и твою хрупкую, добрую душу мало кто сможет собрать заново. Вот так и зарождается ненависть к каждому. Люди уходят. Всегда уходят. А ты всё также оглядываешься назад и веришь, что они вернутся. Тешишь себя какими-то ложными иллюзиями, мечтами. Отвергаешь реальность, заменяя её тёплыми воспоминаниями. Это происходит с каждым. Хотя бы раз в жизни совершенно чужой человек внезапно одарит тебя счастьем, а после исчезнет, окончательно нарушив прежнее размеренное русло твоей жизни. Вот поэтому людям нельзя верить. Леви это знал. Коротая скучные дни в маленьком северном городе, он остерегался людей, не доверяя их лживым обещаниям и пустым словам. После смерти родителей он наконец осознал – жизнь никогда не была справедливой и никогда не будет. Одиночество и тоска постепенно поглотили его, немой крик о помощи никто не смог услышать. И вот тогда появилась она. Девушка, сумевшая растопить холодное сердце. Девушка, которой он впервые шепнул робкое «люблю». Девушка, которая вытеснила одиночество из его жизни, переполнив её незнакомым ему прежде ощущением счастья, тепла, уюта. Девушка, которая исчезла так же быстро, как и появилась. Мир рухнул. Он опять потерял единственного близкого человека. Он снова одинок. Ты оставила меня одного в этом гнилом мире, жить в котором без тебя просто невыносимо. Ты ушла, оставив мне лишь воспоминания, жить с которыми бок-о-бок ещё тяжелее. Но даже если бы я мог стереть из памяти прошлое, тебя…Я бы никогда этого не сделал, ведь я… - Не отвлекаю? – раздался приглушённый голос где-то недалеко. Леви от неожиданности слегка передёрнул плечами, будто отгоняя прочь навязчивые мысли, возникавшие в и без того перегруженной голове.Перед ним стояла та самая Ханджи с добродушной улыбкой и лёгкой горечью в глазах. Казалось, она совсем не дышала, опасаясь спугнуть повисшую тишину и тем самым нарушить царящую в кабинете атмосферу. - Очкастая, ты… - Ривай перевёл растерянный взгляд сначала на девушку, потом на часы, а после холодным ледяным глазам всё же удалось разглядеть небольшой страх в больших карих глазах напротив, которые, находясь за стёклами в тоненькой оправе, сияли ещё ярче прежнего. – Ты давно здесь? - Конечно, нет. – Она пожала хрупкими плечами, не сводя тревожного взгляда с коллеги, и тихо добавила: - Минут пять, если не меньше. Он молча наблюдал за тем, как она, переминаясь с ноги на ногу, опускает глаза на фотографию в его руках, и как тут же сменяется выражение её бледного лица на другое, более обеспокоенное. - А Майк… - мужчина уже собирался развернуться, вдруг вспомнив о напарнике. - Его здесь нет, - прервала его Ханджи, опускаясь на соседний стул с мягкой спинкой. – Здесь только я. На мгновение Леви перевёл взгляд на тонкую шею и грудь девушки, вздымающуюся неравномерно, рвано. Значит, волнуется, или… Она меня боится. - Только ты и я – надо же, какое совпадение, - наигранно протянул Леви, наблюдая за тем, как огонёк в глазах Ханджи неумолимо гаснет. Он опёрся руками о стол, выпустив фотографию из рук, и, потянувшись к лицу девушки через весь стол, тихо выдохнул: - Вот только в совпадения я не верю. Она тяжело сглотнула тяжёлый ком в горле, ощущая на себе пристальный взгляд голубых глаз. Мужчина находился сейчас так близко, слишком близко – тёплое дыхание обжигало нежную шею девушки, заставляя её слегка покраснеть и потупить взгляд. Заметив выступивший на щеках алый румянец, уголки тонких губ брюнета поползли вверх, а сами губы изогнулись в подобии улыбки. Он будто знал, что именно так и будет. Словно знал, что никакой другой реакции не последует. Самодовольно фыркнув, мужчина встал и тут же устроился за спиной девушки, упёршись руками в спинку её стула. Она даже не повернулась к нему. Лишь сильнее напряглась и издала тяжёлый вздох, который тут же эхом отозвался в другом конце маленького кабинета. - Тебя сюда Майк подослал, - наклонившись к самому уху девушки, прошептал тот, наблюдая за тем, как она слегка вздрагивает и робко кивает. Заметив это, он лишь тихо хмыкнул, после добавляя: - Значит, я оказался прав. Ханджи находит в себе силы обернуться лишь тогда, когда сильные руки резко опускаются на её плечи, осторожно сжимая их. - Не стоило, Ханджи. Как ни в чём не бывало, Леви отдаляется от неё, направляясь к окну. Девушка провожает его поникшим взглядом, нервно сжимая собственные пальцы. - Я всё равно бы пришла к тебе, - спустя какое-то время надломлено произносит она, поправляя очки. – Это вопрос времени. Брови брюнета слегка взметнулись вверх. Сжав ладони в кулак, он развернулся и увидел, как Ханджи вертит в руках фотографию, пытаясь внимательнее рассмотреть каждую деталь. Девичье лицо выглядело слишком сосредоточенно, каштановые пряди волос плавно спадали на него, скрывая большие глаза от чужого взора. - Вот как, - громче обычного ответил Леви, скрестив руки на груди. Ханджи вернула фотографию на прежнее место, подняв на него виноватый взгляд. Румянец исчез с её щёк, будто его никогда и не было. Она поднялась на ноги, потерянно оглядываясь по сторонам и медленно расхаживая по кабинету, пробуждая у Леви жгучее желание выставить её за дверь. Или вообще убить. Хаотичные движения вызывали у Ривая приступы морской болезни, да и не смотреть на неё оказалось невозможно. - Сядь, - процедил сквозь зубы мужчина, наблюдая за тем, как, слегка покачавшись из стороны в сторону, Ханджи вновь опускается на стул перед ним, небрежно закинув ногу на ногу. - Заберёшь её домой? – спокойно спросила она, совсем не обращая внимания на холодный тон напарника. - А тебе так интересно? – раздражённо ответил он, заставляя девушку сильнее нахмуриться. - Просто… - вздохнув полной грудью, продолжила Ханджи, - здесь ей самое место. Дрожа от волнения, она приподнимает её и вытягивает руку к самой дальней стене в сторону большого шкафа. Лицо брюнета тут же смягчилось. Кажется, он всё понял. - Всегда боялся сказать это, - медленно начал Леви, когда спустя несколько секунд Ханджи остановилась напротив полки и осторожно опустила на неё фотографию, - но ты права, очкастая. Ханджи вновь усмехнулась, глядя на то, как заблестели голубые глаза. Видеть его таким было для неё высшей наградой. Большего, казалось, и не нужно. - Я заслужила чашечку чая? – с улыбкой произнесла она, вновь плюхнувшись на стул. - За то, что успела потрепать мои нервы? – удивлённо поинтересовался Леви, уже заваривая ей крепкий зелёный чай. - За креатив, - выпалила девушка, поправляя непослушные волосы. – Признайся: если бы не я – твоим нервам было бы скучно. - Фу, не люблю это делать, - скривился мужчина, вручая девушке маленькую фарфоровую чашку с уже готовым в ней чаем. - Делать что? – удивилась Ханджи, поднеся чашку к губам и делая небольшой глоток. - Соглашаться с тобой. На её губах появилась довольная улыбка, бледные щёки вновь слегка вспыхнули. Всё же Ханджи имела в себе нечто такое, что притягивало остальных к ней, заставляя даже улыбаться в ответ и спокойно слушать множество её нелепых жизненных историй часами напролёт. - Так что там с мужем? – вдруг звучно поинтересовался Леви. Ханджи медленно опустила небольшую фарфоровую чашку обратно на стол, после с некой жалостью взглянув на Ривая. Она, казалось, на мгновение задумалась о чём-то важном – это насторожило мужчину. Неужели, что-то случилось? - С мужем, - тихо произнесла девушка, глядя в пустоту. – Всё хорошо с ним. Почему ты спрашиваешь? Он смог рассмотреть страх в её пустом поникшем взгляде. Заметив это, он присел напротив неё, заставляя Ханджи с огромным усилием поднять глаза на напарника. Она могла говорить о чём угодно, но не о нём. Казалось, ей было страшно даже вспоминать о наличии этого человека в её жизни. - Он что-то сделал с тобой? – не унимался Леви, глядя на то, как, услышав поставленный вопрос, Ханджи буквально прыснула от смеха. Её тело содрогалось от странного громкого смеха, но он понимал – нервы её предали. Успокоилась она так же быстро, холодно бросив ему в ответ короткое «нет». Леви поднялся с места и упёрся плечом в стену. В комнате вновь повисла тишина. Мужчина пристально наблюдал за ней, но Ханджи смотрела таким же поникшим взглядом сквозь него, усердно думала о чём-то или, может, отчаянно пыталась что-то вспомнить. - Не понимаю, - процедил сквозь зубы Ривай, - зачем тебе терпеть этого тирана. - Эрвин – не тиран! – быстро и горячо выпалила девушка, придя в себя. – Он хороший человек и… - И что? – оглянулся он, одаривая равнодушным взглядом Ханджи. - И он мне жизнь спас, - на выдохе произнесла она, крепко сжимая пальцами спинку стула и после с горечью продолжая: – Я обязана ему жизнью. - Даже так? – удивился брюнет. – И теперь ты обязана терпеть его до конца жизни, или как? - Почему терпеть? – потупила она взгляд. – А, может, я люблю его… Леви медленно подошёл к ней, наклоняясь ближе к её лицу. Длинные бледные пальцы сильно сжали её подбородок, запрокидывая голову назад. Ханджи испуганно приоткрыла рот, но тут же затихла, заглянув в голубые глаза. - Ты сама в это веришь? – парировал Леви с ухмылкой, отпуская её наконец. – Врать ты совсем не умеешь. - Умею, - с горечью прохрипела она, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. – Умею, Леви. С этим так тяжело жить… - С чем? – хотел было продолжить расспрос Леви, как вдруг дверь кабинета с грохотом отворилась. - Выезжаем, - громко рявкнул Майк, залетая в кабинет, отчего Ханджи буквально подскочила на месте. – Сегодня мы берёмся за новое дело. Майк поспешно принялся надевать пиджак, потушив перед этим сигарету. За ним также быстро вскочила Ханджи и,бросив быстрое «Я сейчас», скрылась из вида напарников. - Ты собираешься или как? – поинтересовался парень, переводя взгляд на неподвижного Леви, сжимающего в руках маленькую чашку с чаем. - Я ведь тебе уже говорил, - предельно спокойно начал он, делая перед этим небольшой глоток, - у меня уже есть дело, и оно… - Убита семья, - прервал его на полуслове Майк, глядя с некой досадой на брюнета. – Ты её хорошо знаешь. Леви вопросительно поднял опечаленные глаза на коллегу, сильнее сжимая чашку в руке. - Знаю? – казалось, сердце забилось сильнее. Может, Майк ошибся, и тогда… - Леви, Йегеры мертвы, - на выдохе произнёс Майк, опустив ладонь на плечо мужчины. – Мне правда жаль… Небольшая фарфоровая чашка моментально соприкоснулась с полом и разлетелась на сотни маленьких осколков. Не может быть. Это просто невозможно.