Вдребезги. Соберешь?

К ночи погода заметно испортилась: похолодало, все небо заволокло темными грозовыми тучами, поднялся пронизывающий ветер. Пора было расходиться по домам, как бы Нику не хотелось иного. — Ну че, двинули, что ли, — вставая и отряхивая руками джинсы, предложил он. Антон лениво потянулся и, широко зевнув, в некотором изумлении посмотрел на часы. — Ого, ни хрена себе, — хмыкнул он, — нормально так посидели. — Да, ничего так, — согласился Никита. Когда они спустились вниз, уже вовсю моросил мелкий промозглый дождь. Им было идти в разные стороны, так что, быстро распрощавшись, парни заторопились по домам, пока дождь не стал сильнее. Где-то вдалеке сверкнула молния, и несколько секунд спустя воздух сотряс раскат грома. Невольно Кот глубже надвинул капюшон кенгурушки и ускорил шаг. Кажется, надвигалась сильная гроза — крайне нетипичное явление для этого времени года. Нику оставалось добираться каких-то минут пять, когда вода с неба хлынула потоком, мгновенно затопив все вокруг и вымочив бедного парня до нитки. Он, было, побежал, но быстро плюнул на это, решив, что торопиться все равно уже поздно, и продолжил идти просто быстрым шагом. Дорога превратилась в ледяную мутную реку, потоком смывающую с асфальта осевшую пыль, грязь и разбросанный мусор. Последний раз Котов попадал под такой дождь больше года назад. Но тогда было лето, на улице стояла тридцатиградусная жара, и ливень казался чуть ли не спасением. Сейчас же, стоя у двери своей квартиры в насквозь промокших шмотках, с облепившими шею и лицо мокрыми волосами и хлюпающей в кроссовках водой, он вдруг почувствовал себя нашкодившей дворняжкой, скулящей перед домом хозяина. Глупая непонятно откуда взявшаяся ассоциация, тем не менее, прочно засела в голове и испортила ранее было поднявшееся настроение. Квартира была заперта изнутри. С парня уже успела натечь приличных размеров лужа, когда послышался звук поворачивающегося замка и дверь наконец-то открылась. — Явился таки, — в проеме появилась красивая женщина не больше тридцати лет на вид с суровым выражением лица и скрещенными на груди руками. Она стояла босиком, в одном коротком шелковом халатике. Длинные медные волосы, подсвеченные лившемся из прихожей светом, крупными волнами рассыпались по плечам и спине. — Мам, не начинай, — пробурчал Ник, не глядя на женщину, — дай пройти. С недовольным лицом его мать посторонилась, все же пропуская сына в дом. — Я не начинаю. В следующий раз буду спать с берушами, а ты — ночевать под дверью, — пригрозила она. — Эй, не топчи тут! Никита, игнорируя ее, прошел до стоящей у противоположной от двери стены табуретки, и только вальяжно разместившись на ней, принялся снимать обувь. — Ты не спала, — хмыкнул Ник, проигнорировав замечание. Подняв на мать глаза, внимательно изучил макияж на ее лице. — Только пришла или уходишь? Женщина, кажется, смутилась и отвела глаза. — Обувь быстрей снимай и в ванну иди, и так уже лужу тут налил. Завтра папа приезжает, между прочим, и я тут полдня убиралась, — посмотрев на часы, она вдруг засуетилась и убежала в свою комнату. Крикнула уже оттуда. — Я ухожу, дверь сама закрою. Вещи в ванной не оставляй, сам постирай. Ник на это лишь что-то пробурчал себе под нос. — Ты что-то сказал? — донеслось из-за двери. — Нет, — громко крикнул парень и пошел в ванну. Закрыв дверь, он наконец-то с удовольствием скинул с себя неприятно прилипшую к телу одежду, уже ставшую ледяной, и забрался под горячий душ. Когда он вышел из ванны, дома уже никого не было. Никита с утра ничего не ел, так что, переодевшись в домашнее, отправился на кухню. Как он и ожидал, к приезду отца холодильник был набит продуктами. Хоть какой-то плюс. Поискав, чего бы меньше пришлось готовить, парень нашел на нижней полке миску с салатом оливье. Не скупясь наложив его себе в тарелку, он так же взял пакет яблочного сока и принялся за поздний ужин. Настроение так и осталось нерадостным. Ник не мог сказать, что его как-то тронула новость о том, что отец возвращается из командировки. Ну, собственно, это значило, что несколько дней ему лучше особенно не светиться дома, пока родители будут показывать друг другу, как соскучились. Но его мысли занимало совсем не это. С запозданием пришел стыд за свой вопрос на крыше — правда, как на это можно было отреагировать? Какого хрена ему вообще стукнуло его задать? И ответ друга… значит, может положиться? Интересно, что Ворон скажет, если Никита придет к нему со своим признанием? Где будут эти его обещания? Нет, не так. Он не имел права ничего требовать от Антона. Потому что первым, кто предал их дружбу, был он сам. Ник понял, что не хочет думать о будущем. За окном лепил дождь, изредка беспросветную темноту ночи разрезали ослепительные вспышки молний. Помыв тарелку, парень поплелся в свою комнату и, не включая свет, залез в постель. Этот день больше не обещал принести ничего хорошего. Но ночь преподнесла свой подарок. Ник осознал себя придавленным к земле сильными руками Антона. Почему-то он не видел лица друга, но, как это всегда бывает во снах, точно знал, что это его любимый человек навис над ним, тесно прижавшись своим разгоряченным голым телом. Спиной Кот остро чувствовал мелкие камни, больно вспарывающие его кожу, но самые невозможные ощущения сконцентрировались в области паха, где, казалось, все облили керосином и подожгли, заставив чувствовать захватывающую дух смесь боли и наслаждения. Его головки коснулось что-то мягкое и одновременно твердое, мгновенно взорвав внутри него фейерверк. Ник просунул руку между их горящими телами и сжал ей два тершихся друг о друга члена. Раздался полный наслаждения полу-рык, полу-стон Антона… Резко распахнув глаза, все еще не в силах отдышаться, Никита бешено зашарил рукой по постели. Убедившись, что она сухая, он немного успокоился и, найдя на столе мобильник, посмотрел время. 6:30. Смысла снова засыпать уже не было, да это было и невозможно. Встав с кровати, он босиком пошел в ванну и там, как был в трусах, забрался под душ, до упора вывернув кран с холодной водой. Простояв так, пока тело не начало неметь, а в мысли не пришла некоторая ясность, он вышел из ванны и только тогда смог задуматься о планах на день. Прикинув, не остаться ли сегодня дома, Ник все же откинул эту идею и принялся собираться в школу. Встречать отца ему совсем не хотелось. Не то, чтобы он его ненавидел, как думал Антон. Нельзя ненавидеть незнакомого человека. Отец был прохожим в его жизни, по прихоти судьбы давшим ему свое отчество. И продолжавшим приносить деньги. И ненавидеть его было, в принципе, не за что, но для любви этого было мало. Так что перспектива выслушивать нудные лекции преподов в таком свете казалась уже не такой ужасной, как раньше. Мать еще не вернулась домой. Ник вспомнил вчерашний вкусный ужин и, немного подумав, все же оставил записку, предупредив, что вернется поздно, и с чистой совестью покинул дом.

***

Учебный день начался банальней некуда. Никита даже не опоздал. К середине второго урока подгреб Антон, хотя накануне и обещал, что не вернется в этот дурдом. Но, видимо, у него тоже не нашлось ничего лучшего, чем можно было бы заняться. С кислой усмешкой кивнув другу, брюнет поплелся к своему месту и устало стек на парту, тут же вырубившись. Понаблюдав за другом, Ник тоже улегся на согнутый локоть руки и прикрыл глаза. Мерный гомон класса и тихий голос престарелого историка укачивал лучше любой колыбельной. Имена приятелей, попавших под прицел сплетников, сплетались с именами великих полководцев в неразрывную цепь и мерным рокотом моря шумели на краю сознания. Возможно, все было не так уж плохо. Вернулись обычные будни. Днем Ник пропадал в школе, вечером зависал с приятелями. Один раз набился на ночевку к Саньку — тот был только рад, его обожаемая Ленка, оказывается, укатила с родителями в Египет, и возвращалась только к выходным. — Мы хотим отметить это, ты как, придешь? — спросил приятель. — Ну, не знаю… — заколебался Ник. — Да ладно тебе. У ее подруги хата свободная будет. Четырехкомнатная, прикинь? — принялся уламывать его Саня. — Да и четверть скоро заканчивается. Надо бы отметить. Ну? Ник подумал. Он помнил Лену, и не сказать, что был о ней лестного мнения. Кажется, та была не очень довольна, что ее парень общается с ним и Антоном. С другой стороны — не отказываться же из-за такой мелочи от приличного побухалова? — Ну, ну, — что? — пробурчал он. — Приду, не отделаетесь от меня. Санек аж весь засветился от радости. — Антона тоже зову. Оттянемся по полной! Ник на это только кивнул, вроде бы соглашаясь. Ну, насколько он знал друга, тот будет только рад. Последующие дни до намеченной вписки ничем Нику не запомнились. Как он и предполагал, Антон с энтузиазмом воспринял идею отметить окончание четверти, для него по-настоящему и не начавшейся. Свету, на хате которой и должна была состояться пьянка, даже не спрашивали, сразу поставив перед фактом. Но она совсем не расстроилась, пообещав привести какую-то свою подругу. Прощебетала, что надеется хорошо повеселиться, а сама как бы невзначай стрельнула глазами в Ника. Так быстро, что тот не был уверен, что ему не показалось. В пятницу парни хотели сразу же двинуть к Свете, но натолкнулись на неожиданно безапелляционные протесты с ее стороны. С извиняющей улыбкой она плела что-то о том, что нужно убрать квартиру, приготовить еду…со всеми аргументами парней о бессмысленности подобного занятия она не спорила, но упорно стояла на своем. В конце концов им пришлось сдаться, поняв, что девушка не поменяет своего решения. Впрочем, приятелей это не сказать, чтобы очень огорчило. Погода была ясная, и пропустить для разгону пару бутылок пива они были не против. Так что, махнув на странности девушек рукой, парни великодушно позволили делать Свете, что ей заблагорассудится, а сами направились к ближайшему киоску. Они завернули в тот самый двор недалеко от школы, где Ник сидел перед дракой с очкариком. И погода была похожая — после той ночной грозы вернулась ясная погода. Осенние тяжелые облака насквозь изрешетило белесое солнце, ветер ощущался едва заметным дуновением. Ворон с Саней так же катили разговор о всякой чепухе, перемежая им глотки пива. Ник курил, изредка вставляя свои реплики. Но схожесть эта была дутой. И когда она пришла Коту на ум, он лишь усмехнулся ей, как забавной шутке, и отбросил прочь. Сейчас он действительно слушал треп друзей, а на уме у него была только предстоящая ночь и предстоящее утро, сулившее принести нехилую головную боль. В последнее время Ник стал слишком много париться по пустякам; возможно, от этого и начались его проблемы. Жизнь заставляет отнестись к чему-то серьезно, а ты начинаешь излишне серьезно относиться ко всему вокруг. Так что сегодня парень хотел напиться так, чтобы не думать ни о чем. Когда они, наконец, пришли к Свете, стало понятно желание Светы и ее подруг прийти в квартиру первыми. Войдя на кухню, Ник осмотрел деловито накрывающих стол девушек. Те встретили парней радостными улыбками и непринужденно вернулись к своему занятию, весело переговариваясь. Казалось, приход гостей противоположного пола не вызвал в них никаких особых эмоций. Но от внимания парня не укрылась то, как очаровательно они покачивали бедрами в коротких шортиках или юбках, как, будто невзначай, они поправляли идеально уложенные волосы. Ставившая бутылку водки на стол Света посмотрела на него и таинственно улыбнулась. Длинноволосая блондинка, представившаяся Мариной, села рядом с Антоном и закурила. Чтобы стряхнуть пепел, ей пришлось далеко протянуть руку и тесно прижаться к брюнету. Воздух наполнялся чувственностью. И шесть подростков уже знали, чем закончится вечер. Они, обнимаясь, ввалились в комнату. Небрежно закрыв дверь, Ник тесно прижал к себе Свету и впился губами в ее губы, руками торопливо пытаясь расстегнуть ее блузку. Девушка жадно отвечала, вся прильнув к нему своим горячим телом. Сорвав, наконец, с нее одежду, парень повалил Свету на по-девчачье аккуратно застеленную бежевую кровать, и, встав на колени между податливо разошедшимися в стороны стройными ногами, нетерпеливо принялся расстегивать свои джинсы. Она тоже потянулась к его ширинке, пытаясь помочь, но скорее еще больше мешая. Путаясь в оставшейся одежде и конечностях друг друга, они сплелись на кровати, слишком суетясь, жадно исследуя руками тела друг друга, отчаянно пытаясь действиями опередить свои мысли. Это было так похоже и не похоже на то, как во снах он делал это Антоном. Та же ненасытная, почти звериная страсть, похоть, безумство. Даже в фантазиях он не позволял себе мечтать о нежности. От алкоголя и желания реальность перемешалась с фантазией, и Ник уже с трудом отличал одно от другого. Какими-то урывками сознание ухватывало то горячее дыхание у его уха, то, чьи-то руки ласкавшие его напряженный член, а затем шустро натягивающие на него презерватив… Но тело под ним было не тем, о ком он грезил. Слишком нежное, слишком тонкое, слишком мягкое. Пелена похоти стала невольно спадать с его глаз. Ник замер, пытаясь все осмыслить. Распластанная на кровати Света, ощутив, что ее перестали касаться, приподнялась на локтях и удивленно на него посмотрела. — Ник, ты чего? Она была перед ним. Разгоряченная, обнаженная. Растрепанные короткие волосы, немного размазавшийся на левом глазу макияж, часто вздымающаяся грудь, возбужденно торчащие продолговатые соски, неожиданно светлые волосы на лобке. Она была готова отдаться ему. Но ему нужна была не она. — Извини, — сухо сказал Никита и, встав с постели, принялся одеваться. — Расхотелось что-то. — Что? — ошарашено на него смотря и явно не понимая, что происходит, едва слышно выдохнула девушка. — Ты глухая? Надоело мне, пошли, бухнем еще лучше, — он не утруждал себя посмотреть на Свету, пытаясь отыскать куда-то закинутые кроссовки. — Ты шутишь? — она неуверенно хмыкнула. Встала на корточки и подползла к краю кровати. — Я же вижу, что тебе совсем не надоело. Девушка лукаво стрельнула глазами на его стояк и, улыбнувшись, похлопала рядом с собой по кровати. — Ну же, Ни-ик, иди сюда, — она как-то странно изогнулась, наверное, предполагая, что это выглядит сексуально. — Тем более, что наши друзья сейчас наверняка тоже заняты. — Что? — Ник резко повернулся к ней. От неожиданности Света даже подалась назад. — А чего ты так удивляешься? — она легко пожала плечами. — Три девушки, трое парней… ну, ясно же все. Тем более Маринка давно по Антону сохнет. На этих словах лицо Кота закаменело. Быстро обувшись, он без слов развернулся и вышел за дверь, оставив ошарашенную девушку хватать ртом воздух от шока. Уже в коридоре до него донёсся истеричный крик: — Ты что, шутишь?! Но Нику было не до Светы. Что его действительно волновало, так это то, что в соседней комнате Антон, возможно, уже вовсю кувыркаетя с той блондинкой. Не то, чтобы Кот был таким тупым и изначально не понимал, чем закончится вечер. Он же и сам собирался как следует сегодня оттянуться. Но одно дело понимать. И совсем другое — спокойно сидеть, когда буквально за стенкой твой любимый человек ебется с какой-то крашеной шалавой. Почти бессознательно парень вернулся на кухню, и, никого там не обнаружив, схватил оставшуюся бутылку водки с плескавшейся на дне прозрачной жидкостью, и залпом ее осушил. Огонь мигом растекся по горлу и внутренностям. Непроизвольно зажмурившись, парень шумно выдохнул и оперся о стол. Постояв так с минуту, он не глядя рукой нашарил стул и стек на него, устремив в пространство пустой взгляд. Он понял, что обманывал себя, цепляясь за дружеские чувства. То, что он сейчас чувствовал, дружбой уже никак нельзя было назвать. И прежние мысли о том, что ему достаточно, чтобы Антон просто был рядом, уже казались пошлой иронией. Самой глупой и наглой ложью из всех возможных. Обманывать себя уже не имело смысла — ему хотелось въебать той шалаве, что сейчас с его Вороном, и занять ее место. У всего есть предел, и у самоконтроля — тоже. Он не смог бы завтра спокойно посмотреть им в глаза и улыбнуться как ни в чем не бывало Ник резко поднялся со стула. Все время откладывать на потом — это трусость. Низость, недостойная мужчины. Тайком дрочить на своего друга, а потом как ни в чем не бывало с ним бухать и обсуждать телок может только настоящий пидор. И оправдания тут нет. Кот не знал, в какой Антон может быть комнате, а потому открывал наугад. В первый раз ему не повезло, и он ворвался к Сане с Леной. Но те были слишком заняты друг другом, и даже не заметили незваного гостя. Быстро прикрыв дверь, Ник подошёл к соседней комнате. Приказав себе не сомневаться, он ворвался в нее, практически снеся дверь с петель. Антон с Мариной лежали на постели, полураздетые, и самозабвенно целовались. Но услышав шум, оба повернулись к выходу и уставились на Ника. Девушка поспешила прикрыть грудь рукой и скромно потупилась, засмущавшись. А вот Антон вызывающе уставился другу прямо в глаза, вздернув подбородок и весь подобравшись, точно хищник, готовый к броску. Узнав вторженца, он изумленно вскинул брови. — Ник? Чего тебе? — нетерпеливо пробурчал он и по-хозяйски закинул руку на девушку, показывая, что сейчас он занят. Но Коту было не до разговоров. В пару шагов подойдя к кровати, он схватил Марину за руку и резко вздернул ее вверх. От шока девушка охнула, а Никита, не дав ей опомниться, силой поволок ее к двери и вытолкал за порог. Уже у выхода девушка немного пришла в себя и начала сопротивляться, бешено впившись ногтями в его руку. Но Ник, не церемонясь, заломил ей руки и буквально вышвырнул вон, хлопнув дверью. — Пошла вон отсюда, шлюха. — крикнул он и защелкнул щеколду. Девушка забарабанила в дверь, но Кот не обратил на это никакого внимания. А между тем Антон уже вскочил с постели и устремил на него взгляд, в котором за затопившим его изумлением все ярче разгорался огонек приходящей на смену ярости. — Ты че, блядь, творишь? Совсем охуел? — прорычал он. Но Ник опять не стал отвечать. Пока его решимость не испарилась, он должен был сделать то, что собирался. Подскочив к Антону, он резко притянул ничего пока не соображающего друга к себе и впился губами в его губы.