Вдох. Выдох. Воздух становится будто тяжелее, я хочу открыть глаза, но не могу этого сделать. Темнота. Я слышу мамин голос, тихий и приятный
— Фрэнки, просыпайся, ты что, забыл, какой сегодня день? Ты у меня уже такой большой, спускайся вниз, мы с папой тебя ждем.
С трудом открываю глаза и вижу маму, которая сидит за пианино и поет для меня, за столом сидит папа и как обычно читает газету, на столе стоит торт с шестью свечами.
«Черт, у меня сегодня день рождения, как я мог забыть», — проносится у меня в голове. Как же хочется спать, прикрываю глаза и чувствую, как мама меня обнимает.
— Солнышко, сегодня мы слишком заняты и не сможем сходить с тобой к бассейну. Ты же взрослый мальчик, справишься сам?
В ответ я, конечно же, киваю. На удивление в этом году октябрь оказался очень теплым, оглядываюсь и вижу украшенную улицу, детей в костюмах, которые гуляют вместе с родителями.
Солнце так сильно светит, что я закрываю глаза и тем самым пытаюсь укрыться от него. Сегодня тут никого нет, и мне совершенно нестрашно сюда приходить одному, даже в выходные дни, когда тут целая толпа. Мой полудрем прерывают всплески воды и чей-то крик о помощи. Как я мог так погрузиться в сон, что не смог заметить компанию из двух человек, которая сейчас пристает к тому странному мальчику. Он всегда один, никогда не видел его с кем-то, и мне хотелось узнать, почему так. Но это место у него, по всей видимости, одно из любимых, здесь я вижу его часто.
Сначала эта компания пыталась как-то задеть словами, но он продолжал тупо смотреть на свои согнутые колени и не реагировал. Когда подобное безразличие разозлило их еще больше, один из этих ублюдков схватил его за волосы и потащил к бассейну. Он держал его, пока второй погружал его под воду, сначала он пытался сопротивляться, но после просто обмяк и стал совсем как кукла. Я ненавидел себя в этот момент, я хотел помочь парню, но не мог. Что я мог сделать против этих двух человекоподобных горилл. Верно, ничего. Вдоволь «наигравшись», они просто убежали. Бедный парень кое-как вылез из бассейна и, свернувшись, лег у самого бортика. Несколько минут я колебался, стоит ли его сейчас трогать, но вдруг ему нужна помощь. Я подхожу к нему и кладу ладонь на плечо.
— Парень, ты в порядке? — почти шепотом спрашиваю я. Услышав мой голос, он замирает, вытирает с щек слезы и пытается подняться.
— Эй, эй. Стой, ты куда? Я не хочу причинить тебе боль.
Он, пытаясь убрать мою руку, толкает меня в грудь, и я спиной падаю в бассейн. «Я не смог тебе помочь. Мне правда жаль».
Я пришел туда на следующий день и увидел его, так же сидящего подальше от воды. Когда он увидел меня, его взгляд перестал быть таким пустым. Я смотрел на воду и думал о своем, как услышал его шаги. Он сел рядом со мной.
— Привет, — тихо сказал он, — я хочу извиниться за вчерашнее.
Наконец, я перевожу на него взгляд и вижу, насколько же он испуганный и что подойти к кому-то для него довольно сложно.
— Привет, меня зовут Фрэнк, и я не чуть не злюсь и не обижаюсь на тебя за вчерашнее, — продолжаю смотреть на него и слегка улыбаюсь.
— Знаешь, в качестве извинений я принес тебе подарок, — он копается в своем рюкзаке, а после достает черные перчатки с белыми костями. Он так искренне улыбается и протягивает их мне. Они такие великолепные, я не могу от них отказаться.
— Спасибо, — говорю я и тут же их примеряю.
Его голос настолько приятный, что он въелся в мою память. Его глаза лучшее, что я видел за свою жизнь. За то время, как мы сдружились, у него еще больше отросли волосы, мне так нравится смотреть на него, как его длинные ресницы касаются щек. Кажется, что он просто идеален. А для меня это так и есть. Я постараюсь тебя не забыть, странный парень из бассейна, потому ты подарил мне лучшие годы моего детства.
***
Сегодня Джи пригласил меня в свое убежище. Недавно я узнал его имя, не понимаю, почему он раньше его от меня скрывал. На горизонте я вижу старую церковь, которая находится напротив моего дома. Меня это настораживает, родители говорят, что это самое опасное место в нашем городе. Перевожу взгляд на Джерарда, он лишь беззаботно улыбается и крепче сжимает мою руку. Я верю ему, его улыбка не может предать меня, ведь так? Он помогает мне влезть внутрь через открытое окно. Я слышу голоса, нужно вести себя очень тихо, мы тихо взбираемся по лестнице наверх. Оказываемся напротив картины, я так и не успел разглядеть, что на ней. Джи отодвигает картину в сторону, и за ней оказывается дыра в стене. И вот наконец я могу увидеть то, что он прячет от всех. Скорей всего ранее это тоже было какое-то помещение, но потом его просто отделили с помощью стены. На старом полу лежат пару матрасов и несколько подушек, напротив просторное окно с видом на весь город. Я удивлен, как это помещение до сих пор не разрушилось. Когда убежище было полностью закрыто, Джи вернулся и сел рядом со мной. Мы сидели и рассматривали город через дряхлое окно. Наконец мне надоело, и я повернулся в сторону моего друга, он это сразу же заметил и чуть засмущался, но все равно повернулся ко мне.
— Помнишь, как ты пытался выпытать мое имя, а я все не говорил тебе? Знаешь, почему? — он смотрит мне прямо в глаза и будто бы угадывает мой вопрос.
— Да, помню. Ну и почему же? — неуверенно спрашиваю.
— Знаешь, Фрэнки, многие люди просто проходят мимо твоей жизни, ничего не меняют в ней и для тебя они ничего не значат. Я не мог быть уверен в том, что ты не захочешь уйти от меня, но ты остался и столько всего для меня сделал. Поэтому я и сказал тебе свое имя, и вообще раньше я постоянно наблюдал за тобой там, в бассейне, ты был всегда таким счастливым, улыбался и был как солнышко. Я хотел подойти к тебе, но не мог.
Я замираю на этих словах и безмолвно смотрю на него, он берет мою ладонь и сжимает.
— Фрэнки, я должен многое тебе рассказать, но главное сейчас, — он наклоняется ко мне, и я чувствую его обжигающее дыхание на своих губах. Черт, что он творит. Я закрываю глаза, но никак не пытаюсь его оттолкнуть.
— ДЖЕРАРД, ТЫ ГДЕ?! — раздается крик с нижних этажей. От такой неожиданности мы оба подскочили. После этого он сказал, что мне лучше уйти, и, ничего не объяснив, ушел куда-то.
Когда я вернулся, мать уже знала, что я был там. Она была в ярости, сказала мне, чтобы я немедленно шел в комнату. Я слышал, как она кому-то позвонила, говорила что-то про эту церковь и про каких-то особо опасных наркоманов, которые открыли стрельбу. Посреди ночи я услышал вой сирен, посмотрел в окно и увидел множество полицейских машин около церкви. После перестрелки начался пожар, и в этот момент я выбежал из дома, ведь сейчас Джи мог быть в своем убежище. На полпути меня схватила мама и потащила за руку домой. Я кричал, что никогда его не забуду, в тот момент я так хотел верить в то, что он жив.
После этого случая мы почти сразу переехали в новый город, там родители заваливали подарками, в надежде, что я забуду. Но…
Я никогда тебя не забуду, мальчик с самой удивительной улыбкой.
Никогда.
Я обещаю, все это было не зря.