G.
20 января 2018 г., 17:34
Темное помещение, за дверью лишь я, слышу какой-то шум. Я не знаю, где я и как сюда попал. Мне становится страшно, совсем один, черт, я хочу к родителям. Поджимаю колени под себя и обнимаю их. Единственное, что мне сейчас доступно, это поспать, пока что другого я сделать не могу. На ощупь пытаюсь отыскать кровать, в правом углу я нахожу её. Укрываюсь одеялом и прикрываю глаза.
***
Яркие лучи бьют мне прямо в глаза, как же я ненавижу утро, пытаюсь накрыть одеялом лицо, но строгий голос меня останавливает. — Джерард Артур Уэй, вас ждет мистер Химстер. Я проведу вас до столовой, а после к доктору. Что?! Любопытство превышает мою лень, я оглядываюсь вокруг и вижу, что в открытом дверном проеме стоит женщина в форме медсестры. Почему, как я мог оказаться в больнице? Протираю глаза, но эта реальность никуда не исчезала. — Новую одежду и принадлежности для умывания я оставила на прикроватной тумбочке, — я вздохнул и решил на время смириться с этими обстоятельствами. Переодевшись, я последовал за медсестрой, по пути разглядывая «местные красоты». Обычная государственная больница: стены и потолок в трещинах, в некоторых местах отваливается штукатурка, видимо деньги сэкономили на ремонте, ногами я шаркаю по разодранному линолеуму, а в самом коридоре на подоконнике иногда попадаются комнатные растения. Одним словом, просто прекрасно. Столовая была довольно обширной, до меня сразу же дошел запах. Мм, кажется, это запах детства, на завтрак молочные кашки. Медсестра осталась у входа, а я сел на первое свободное место, тут никто не сидел, и это меня радовало. Как я угадал, мерзкая рисовая каша, которую я ненавижу и какие-то бутерброды. Я наклонился и поковырял ложкой в самой тарелке. Какая гадость. Скривившись, я посмотрел по сторонам. Некоторые на меня оборачивались, осматривали и возвращались к своему завтраку. Ненавижу, когда на меня смотрят во время приема пищи. Съев пару бутербродов и запив чаем, я направляюсь к выходу. Сейчас мне все равно куда меня отведут, главное узнать, где я и почему. Мы останавливаемся посреди коридора, и женщина указывает на дверь совершенно не похожую на дверь в кабинет врача. — Обычно прием душа идет по графику, и мы не разрешаем больным посещать его, когда они захотят, но ты новенький, положено, чтобы ты принял душ, — она стоит и отмечает что-то в своих бумагах, которые носит постоянно с собой, — Ну же, раздевайся, если ты ждешь, что я выйду, то этого не произойдет. Не положено. Меня уже все это раздражает, хоть я и мечтал о душе, но не в компании какой-то незнакомой женщины. Раздеваюсь и иду под прохладные струи воды, это немного расслабляет. После всего этого я наконец-то оказываюсь в кабинете мистера Химсона, или Химстера, да неважно, как его зовут. Медсестра передает ему те самые документы, он пробегает взглядом по ним и благодарит ее. Когда мы остаемся одни, я исследую взглядом его кабинет, в отличие от всего другого он неплохо обустроился. — Джерард, ты уникальный экземпляр, попавший в нашу больницу на содержание. Ты хоть знаешь, как сюда попал? — он слишком пристально меня осматривает. В ответ я отрицательно мотаю головой. — Ты единственный живой свидетель оплошности местных властей. Они хотят упрятать тебя, чтобы ты где-нибудь не взболтнул лишнего. Так что привыкай к здешней среде, ты здесь навсегда. Для твоего любимого Нью-Джерси ты мертв. Я это так говорю, чтобы ты в курсе был и не задавал лишних вопросов. Теперь перейдем к делу. Я твой лечащий врач Джеймс Химстер, — он протягивает мне руку, но я продолжаю игнорировать его и рассматривать полку с книгами. — Начнем. Мне сказали, что ты кричал во сне. Тебе снятся кошмары? Расскажешь о них? — он сложил свои мерзкие сардельки на столе и продолжал пялиться на меня. — Знаете, доктор, я так болен. У меня жуткое недомогание, и я жутко комплексую из-за своего маленького члена. Может, вы мне поможете его как-то увеличить, — наконец я посмотрел на него, и выглядел он как полный мудак. Может, я сужу поверхностно, но черт, его поведение оправдывает мое утверждение. — Не уходи от темы, я не поведусь на твои провокации. Может ты что-то вспомнил? — я облокотился о стул и уставился в потолок. Он ждал около 10 минут, но после заговорил, — не хочешь говорить? Хорошо. Будешь приходить ко мне раз в неделю, и я буду следить за твоим состоянием, — он что-то написал и указал мне на дверь.***
Сейчас я лежу в изоляторе, меня напичкали какими-то препаратами, и теперь я даже пошевелиться не могу. Все потому что мне стало скучно и я решил запрыгнуть на эту чудесную шторку в столовке, к сожалению, она не выдержала и оборвалась. Пришли санитары, я пытался отбиваться омлетом от них, но, увы, их было больше. На самом деле одним из плюсов этого место является то, что тут ты можешь делать все, что хочешь. Ты находишься в психушке, тебя тут не называют психованным, ибо это и так понятно. Не знаю, который час я уже сижу тут, мысли о том, чтобы убить себя появлялись несколько раз за пару лет проведенных в этом заведении. Все это время я не просто отсиживался, с помощью общения с пациентами я узнал всю нужную мне информацию. Хоть многие и считают их безумными и опасными для общества, я считаю, что каждый из них прекрасен по-своему. Они хоть не такие твари, как люди снаружи. Мистер Хипстер ждет сегодня меня, хочет поговорить и опробовать какую-то терапию. За все это время я ему ни разу не сказал что-то адекватное. Достал этот мудак. Мне нужно поменяться таблетками с Пьеро, и тогда мой план осуществится на этой неделе. Наконец-то за мной пришли, а то путешествие в воображаемых Вселенных надоело. Когда я вошел в его кабинет, сразу почувствовал запах кофе. Знает же, как можно меня раздразнить. — Уэй, присаживайтесь. Я так понимаю вы и останетесь не многословным, так что сразу начну я, — присаживаюсь на стул и смотрю на кружку кофе, — Чтобы выявить твои больные места, я проведу терапию с ассоциациями. Думаю, ты знаешь, как это работает, — я киваю, не отрывая взгляда от стола. — Начнем. Имя? — Никто. — Семья. — Боль. — Мать. — Отвали, тупой мудак, — его глаза округляются от удивления, и он уже готовится что-то предпринять, как я хватаю кружку с кофе, отпиваю немного, а все остальное опрокидываю на его дурацкий костюм и убегаю. Он начинает истерично вопить, ибо я его определенно довел. Меня схватили около входа в мою комнату, и эта истеричная свинья оказалась уже тут и кричала на весь коридор: — УЭЯ ЗАПИСАТЬ НА ЭЛЕКТРОШОКОВУЮ ТЕРАПИЮ ЗАВТРА ЖЕ, — он подходит ближе ко мне и почти плюет мне в лицо, — Ну что, допрыгался?! Теперь ты точно шелковым станешь. Ну уж нет, я не собираюсь умирать от рук этого жирного слюнявого уродца, мой план и моя цель превыше всего. Я решил, что сегодня покину это место.***
После обеда я пошел в общую комнату, где большинство пациентов проводят свое время. Здесь довольно угнетающая обстановка, к которой я до сих пор привыкнуть не могу. Люди, которые смотрят часами в одну точку или просто играют в настольные игры, не приводят меня в восторг. Но среди этих дебрей отчаяния я должен найти одного человека, он точно тут, я уверен в этом. Он как всегда сидит на кресле, обнимая руками коленки, лучи солнца падают на его бледное лицо, он хмурится и пытается увернуться от них. — Привет, малыш Пьеро, — я подхожу к нему со спины и обнимаю. Он единственный, с кем я могу говорить сколько угодно. Такой юный, а уже тут. У него начальная стадия анорексии, по его телосложению это трудно не заметить. — Джи, вся больница говорит, что тебя завтра в овоща превратят. Это правда? — он поднимает взволнованный взгляд на меня, на что я просто отмахиваюсь. — Скажи лучше, у тебя есть что-то? — он задумчиво опускает взгляд, — Я хочу сегодня нормально поспать, меня замучили кошмары. А эти не дают мне снотворное, только потому что думают, что я, измученный своими снами, побегу просить у них помощи. — Да, есть, — он протягивает мне пару таблеток, и я сразу же прячу их в карман. Взамен я протягиваю ему другие таблетки. — Это тебе подарок от меня, — целую его в щечку и продвигаюсь к своей следующей цели. Новенькая медсестра уже около недели поглядывает на меня, это отличный шанс. Подхожу к этой дамочке и присаживаюсь рядом на диванчике. Она кому-то печатала сообщение, ну я терпеливый, подожду, пока закончит. Она отрывает взгляд от телефона и смотрит на меня, я тут же улыбаюсь. — Привет, тебя Вероника, кажется, зовут. Ты здесь новенькая? — она кивает и слишком широко улыбается, — Слушай, а ты сегодня до конца смены остаешься? — Ага, а тебе завтра на электрошоковую терапию, не уже ли сам Джерард Уэй решил сбежать? Испугался что ли? — она поднимает одну бровь и продолжает меня осматривать. — Не-а, запомни, Джерард Уэй не боится смерти. Знаешь, просто, — я закусываю губы и разыгрываю стеснение, — Завтра будет вот это вот, и я скорей всего либо умру, либо стану овощем на неопределенное время. Ну, мне просто захотелось развлечься напоследок. Я останавливаюсь, нужно еще что-то сказать, чтобы она точно поняла, к чему я веду. Наклоняюсь ближе к ее уху и начинаю накручивать прядь волос себе на палец. — Я еще девственник, не хочу остановиться на этом, так и не попробовать тот запретный плод, — тихо шепчу ей на ушко и одновременно провожу рукой по внутренней стороне ее бедра. Она чуть не подскочила от неожиданности, — Ты мне сразу понравилась, просто я не знал, как к тебе подойти. Если ты согласна мне помочь, то я буду ждать тебя после отбоя, — провожу языком по мочке уха, от этого она покраснела. Я воспользовался ее замешательством и постарался быстрей свалить из общей комнаты. Но мой взгляд переметнулся к Пьеро, он сидел в полоборота и наблюдал за этой сценой. Слезы накатывались на его глаза, он зажмурил глаза и стал яростно колотить руками по коленям, как бы отрицая то, что произошло сейчас. Он выбегает из комнаты, а я за ним. Все, кто видел как этот мальчик смотрит на меня, говорили, что он беспамятно влюблен. Но, черт, все так сложно. Он забегает в свою комнату и падает на кровать, продолжая рыдать. Я вздыхаю, присаживаюсь на кровать и начинаю гладить его по спине. — Почему ты мне врал, когда сказал, что тебя привлекают исключительно парни? Зачем ты это сделал, хотел меня побесить? Или натолкнуть на действия? Да, я люблю тебя, ты полный дурак, если еще этого не заметил, — он начинает колотить подушку с еще большей силой. Я хватаю его за руки и разворачиваю к себе, он пытается прикрыть заплаканное лицо. А потом вырывает одну из рук, и я чувствую неслабый удар по щеке. Ладно, это было сейчас заслуженно. Я отпускаю его, и он по-прежнему злобно смотрит на меня. — Начнем по порядку: я не собираюсь оправдываться. Скажу как есть, а ты хочешь верь, хочешь не верь. Во-первых, заигрывал я с ней, только чтобы она меня вечером выпустила, и я смог сбежать отсюда. Не хочу умирать здесь. Во-вторых, я не говорил, что мне нравятся парни, я сказал, что мне когда-то нравился парень, который меня предал, и я его видеть не хочу. Так что сейчас мне не нравятся ни парни, ни девушки. Мне не интересны отношения. В-третьих, я не настолько ублюдок, чтобы тебя чем-то обидеть. Извини, если обидел тебя чем-то, я правда не хотел, — я не надеялся на его ответ, поэтому встал и собрался уходить. Пьеро ухватил меня за рукав и потянул обратно, он смущенно уставился вниз, так и не решаясь поднять взгляд. -Ты собираешься убежать сегодня, тебе не страшно? Ты будешь там совсем один, — я отрицательно качаю головой, — А если встретишь того парня, т-ты вернешься к нему? — чуть взволновано и заикаясь спросил он — Я не буду там один, у меня есть брат, он мне поможет. А насчет того парня, то он уехал. И пошел он. Ни к кому я не буду возвращаться, — он вытер слезы с щек и посмотрел на меня. — Джи, поцелуй меня. Это будет моя последняя просьба, я обещаю, что никто не узнает о твоем плане, — ладно, это всего лишь поцелуй, хоть он меня и не привлекает как парень, но это единственное, что я могу сейчас для него сделать. Я наклоняюсь ближе к его лицу так, что чувствую его прерывистое дыхание, он закрывает глаза, когда мои губы касаются его. Я чувствую соленый вкус слез на его губах, в принципе, приятно, но что-то не то, не мое, не родное. Он пытается углубить поцелуй и тянет меня за талию ближе к себе. Ну уж нет, я чувствую его дыхание на своих губах, когда он прерывает поцелуй. Дело плохо, я не собираюсь его так использовать, я отстраняюсь от него, и он понимает, что зашел чуть дальше положенного. Я уже собрался выходить, как он крикнул мне: — Удачи, надеюсь у тебя правда все получится, — я обернулся и, возможно, в последний раз посмотрел на него. — Когда я уйду, пожалуйста, ешь. Не смей умирать, слышишь? Я не уйду бесследно, ты обо мне обязательно услышишь, — в ответ он кивнул, и я покинул его комнату.***
Наконец-то наступил вечер, и прозвенел отбой. Я жду эту дамочку около получаса, неужели решила отказаться от такого. Я прикрыл глаза и сосредоточился, в полной тишине послышались шаги. Отлично. Мою палату открыли и это конечно была та дамочка, я хищно улыбнулся и направился с ней к уборной. Теперь главное не облажаться, я резко останавливаюсь и говорю. — Знаешь, я забыл кое-что у себя. Ну, то самое, ты же не хочешь залететь после таких развлечений, — теперь нужно отвлечь, иначе она со мной пойдет. Подхожу ближе и начинаю настойчиво целовать ее, руками сжимая ягодицы и попутно вытаскивая связку ключей, — Подожди пару минут, хорошо? Я быстро, туда и обратно. Она кивает, и я направляюсь к дежурной медсестре около выхода. Она заснула во время рабочего времени, какой ужас, подкидываю ей в кружку кофе снотворного на всякий случай. Вовремя отхожу и слышу, как ей позвонили. Возвращаюсь к уборной и закрываю ее на ключ, жду какое-то время и снова возвращаюсь к выходу. Она выпила всю кружку разом, прекрасно, хватаю первую попавшуюся куртку из гардероба, надеваю шапку и выбегаю на улицу. Охранник отошел покурить, мне повезло. Прохожу в тени вдоль забора, и вот она, долгожданная свобода. Больница находится в паре километров от Нью-Джерси, придется пешком пройтись по морозу в кедах, но ничего, я справлюсь. Я сильный.
