Поездка к старому дому

      Хиробрин коснулся шеи Стива, чтобы нащупать пульс, больше всего боясь, что уже поздно что-то предпринимать, но под пальцами чувствовалась слабая, редкая пульсация ещё бьющегося сердца. Мужчина упал на колени перед ним, сдерживаясь, чтобы не уйти в истерику, которая уж точно не поможет в этой ситуации. После залечивания, рана не казалась смертельной, но она была нанесена особым оружием, и жизнь продолжала покидать Стива, одновременно с этим вырывая Миан из мира людей, с треском рвя материю и пространство вокруг, словно старую ткань, из середины которой с усилием выдергивают кусок, давно ставший одним целым с ней. Парень уже потерял сознание, и медлить дальше было нельзя — каждая секунда промедления убивала его.       Шатен принял сторону Анны ради собственного мира, разве можно винить его в этом? Белоглазый даже не думал о мести ей или об перекладывании с себя ответственности за выбор Стива: он сам виновен, что не предупредил его обо всем, слишком многое скрывал, надеясь решить проблему самому, в одиночку, и это по его вине парня уже не спасти обычной медициной и даже магией, Миан так сильно стал привязан к нему, что, по воле ведьмы, уничтожает себя теперь за счёт жизни шатена. Чертовски страшно осознавать, что он вот-вот погибнет, ведь столько всего не сделано, не сказано...       Встав и бросив злой взгляд на ещё торжествующую Анну, он пошёл вперёд, зная, что его никто и не попытается остановить. Для женщины было главным закрытие постороннего мира, и без разницы, каким методом это делать, вот только Хиробрину разница была: сохранить жизнь Стива было главнее всего, он ведь обещал ему, обещал, что всё будет хорошо. И что теперь?..       Мужчина стал заходить в воду, хаотично плещущую под ногами. Озеро колебалось вместе с остальным миром, отторгая от себя чуждую вселенную. Взяв волю в кулак, белоглазый задержал дыхание и нырнул глубже, туда, где тускло светился разрезанный мечом просвет в Миан. Плыть было тяжело, течение пыталось поднять его наверх, но сила человеческого тела всё же была мощнее. Коснувшись разреза в пространстве, Хиробрин резко отдернул руку и прикусил язык, чтобы не закричать и не утонуть раньше времени. Разрев полыхал невидимым жаром, и это дало понимание, как его закрыть без участия Стива. Вытянув руки перед собой, мужчина, прилагая все силы, стал выпускать полную энергию льда, пытаясь ей покрыть жар. Уже через десять секунд всё тело, не привыкшее к таким энергоотдачам, свело судорогами, но он не прерывался, продолжая делать всё, чтобы защитить возлюбленного.       Стив лежал на земле, периодически просыпаясь и ища глазами Хиробрина. Он чувствовал невероятную вину за свой выбор, смену стороны, но боялся и за свой мир, за всех людей, живущих в нём. Он готов был умереть, ведь что такое одна жизнь перед судьбой целой планеты? Но умирать всё-равно было страшно, он цеплялся сознанием за каждый увиденный объект, пытаясь удержать в теле ослабший дух, чтобы ещё раз взглянуть в загадочные белоснежные глаза того, кто стал ему так близок... но где? Где Он сейчас? Стив так желал быть ближе к нему, разгадать его душу и все тайны прошлого, а затем прожить вместе спокойную и счастливую жизнь. Теперь этому не быть. Война страшная штука, она отбирает надежду и чувства, заставляя делать выборы, которые ни за что не хотелось бы делать. Стив выбрал сторону, но на противоположной стороне для него врагов не было. Всю горечь и болезненные воспоминания хотелось притупить одним взглядом на Него, и Стив точно знал, что все раны души заросли бы, что он бы всё простил и был прощён...       Хиробрин безвольно замер, чувствуя, как бешеное течение даже под толщей воды ломает его тело, кидая в разные стороны. Глубокий вдох воды, неизбежный и мучительный, словно разорвал его лёгкие, но течение успокаивалось, и успокаивался сам белоглазый. Миана нет, нет, нет, всё кончено, мир спасён, пусть его больше и не увидят эти гаснущие глаза... он справился.       Пусть справишься и ты, Стив. Миан более не терзает ни твоё тело, ни твою душу. Забудь это и езжай домой, живи, как и собирался жить до этой проклятой поездки. Пожалуйста, забудь его. Забудь Его...