Поездка к старому дому

      Спустя долгие поездки с пересадками, троица оказалась в городе. После опасного и мрачного леса горящий миллионами огней ночной город казался нереальным и настолько непривычным, будто не он является обыденной средой обитания человека, а зона Миана, готовая забрать жизни своих жителей в любой момент. Как теперь адаптироваться к мирному существованию — оставалось открытым вопросом. Мозг всюду превращал причудливые тени в уродливых тварей, затаившихся, но готовых атаковать своих жертв в любое мгновение. Странная, рваная одежда на них привлекала внимание немногочисленных сумеречных прохожих, но те быстро с брезгливостью отворачивались, очевидно принимая компанию за бомжей или алкашей. Впрочем, такая маскировка была неплохой: уж лучше показаться бомжом, чем подозрительными вооружёнными типами, наверняка привлекавшими бы взгляды полицейских, изредка проезжающих на своих машинах вдоль улиц.       После приезда в город роль проводника взял на себя Стив, ища наименее светлые и приметные улочки из всех, что вели к его дому. В памяти неохотно всплывали знакомые места, где он прогуливался, по которым ходил на учёбу и работу, гулял с немногочисленными друзьями. Когда он наконец увидел перед собой столь родную многоэтажку, парень не смог сдержать эмоций, выплеснувшихся истерическим смехом. Как он желал попасть сюда, и вот желание исполнено, но сдалось ли это ему сейчас?..       Илона была в не менее ужасном состоянии. После длительной поездки её постоянно тошнило, и троица была вынуждена останавливаться, ища укромные кусты для девушки, подальше от дорог. Ей было очень плохо, бледнота лица, подрагивания рук и с усилием скрываемые заикания в голосе скрывали невыносимую усталость и подавленность из-за бесконечного стресса последних дней. Она опиралась на сектанта, чтобы идти, но не давала ему самому прикасаться к себе, при попытках понести её на руках начиная кричать и вырываться. Девушка тихо, очень тихо поскуливала, с болью вспоминая Анну, чем лишь вновь и вновь раздирала свежую душевную рану, не давая ей зарасти. Теперь она одна, совсем одна в этом чуждом мире, забытом ей за годы посмертия и жизни в Миане.       Казалось, лишь мужчина был во вменяемом и стабильном состоянии, потому он, стремясь вывести других из меланхолии, громко раздавал приказы и поучения, как теперь им жить, что говорить, о чём молчать, но двое не слушали его, думая каждый о своей потере, таких незначительных для всего мира, но сломавших их жизни. Когда они зашли в квартиру, предварительно взломав замок входной двери отмычками, потому что ключи Стива остались далеко отсюда, наверняка уроненные где-то на земле во время многочисленных погонь, все наконец расслабились, разойдясь по комнатам. Они молча сидели несколько часов, отдыхая и приходя в себя, а Илона даже умудрилась уснуть, сжавшись в кресле и уткнувшись носом в довольно мурлычащего Персика, наконец дождавшегося хозяина, но почему-то не получившего ни капли ласки от него. Не понимая таких изменений в нём, кот обиделся, отдавая всю накопившуюся нежность странной гостье Стива, в запахе которой совсем смутно улавливалось что-то кошачье.       — Я должен идти. Нужно уехать далеко-далеко отсюда и спрятать меч в безопасном месте, ведь именно с помощью него можно открыть разрез в пространстве, вновь проложив к нам дорогу Миану. — прокомментировал мужчина свои же действия, поднявшись, бросив последний взгляд на оставшихся выживших и выйдя из квартиры, навсегда покидая жизни этих двоих. Шатен в ответ лишь кивнул, мысленно находясь в миллионах световых лет отсюда, и меч уж точно не интересовал его.       Хиробрин. Кем он был для парня? Жив ли он или озеро навсегда поглотило его жизнь? Узнать ответа даже на мельчайший вопрос о возлюбленном было уже невозможно, а воспоминания о прошлом лишь сильнее кололи сердце, не оставляя возможности вдохнуть без слёз на глазах. В памяти мелькали все события, связанные с ним: первая встреча, страх, странный поцелуй, плен, встреча с сектой, попытки побега, объединение, вроде даже любовь... Но любовь ли это, или лишь заклинание, на своих последних днях действующее лишь в одну сторону? Нет, не хотелось думать об этом. Пусть белоглазый, каким бы он ни был, останется в его памяти светлым образом, чистой любовью и верой в лучшее, иначе жизнь бы потеряла не только дальнейший смысл, но и яркость минувших дней.       Наконец, сделав какое-то важное для себя решение, Стив зашёл в ванную комнату, плотно прикрыв за собой дверь, чтобы никто не смог ему помешать. Не став раздеваться, он включил тёплую, почти горячую воду, наполняя ей ванну, и это тепло напоминало ему об объятиях Хиробрина, так хотелось погрузиться в них и остаться навсегда, забыть о произошедших кошмарах, перестать быть...       Медленно, словно ещё раздумывая, парень погрузился в воду, выключив кран, но решение уже было принято, и отступать некуда. Взяв с полки лезвие, используемое ранее для бритья, Стив оглядел свою руку. От горячей температуры и нервов вены достаточно вздулись, чтобы быстро завершить начатое, покончить с этим кошмаром, уничтожившим его жизнь задолго до того, как лезвие рассекло руку вдоль, проходя по голубым нитям вен и выпуская наружу струи крови, поначалу тонкие, но быстро переходящие в неконтролируемую кровопотерю. Почему-то было очень больно, не так, как показывают в романтизированных фильмах, намного сильнее, но эта боль притупляла эмоции, готовые сорваться в истерику. Как же хотелось всё вернуть...       Кровь текла по руке до воды, медленно растворяясь в ней красивыми в своей ужасающей эстетике узорами, всё больше окрашивая её в красный вместе с одеждой и краями ванны. Стив уже не дышал, и где-то там, за чертой, молился, чтобы больше не ожить, не вспомнить столь пугающие, столь любимые белоснежные глаза.       Ближе к утру соседям будет суждено проснуться от отчаянного крика девушки, наполненного злостью, страхом и непониманием, когда Илона найдёт уже начинающий коченеть труп шатена в залитой кровью ванне. Нет, не для того Анна погибла окончательно, чтобы этот кретин посмел убить себя, даже не задумываясь, чего стоила его жалкая жизнь и как она была важна для защиты мира. Что же он наделал?..

***

      Что-то внезапно изменилось, еле заметно, но достаточно для того, чтобы дать мужчине надежду и цель для существования.       Глубоко подо льдом, заточенный туда собственной магией, Хиробрин смотрел наверх, на поверхность, надеясь, что рано или поздно солнечный свет этого мира растопит льды и вызволит его, но дни шли, шли недели и месяцы, холод постоянно убивал мужчину, однако каждый рассвет возвращал его к жизни в том же теле и в том же месте, вновь сковывая в этой темнице, так близко к спасительному воздуху и теплу, но при этом недосягаемо далеко. Это длилось бесконечно долго, превращаясь в пытку, которая, казалось, никогда не окончится. Надеяться на солнце уже не приходилось, за это время оно показало своё полное бессилие в этой неравной борьбе, и теперь белоглазый расслабился, готовясь ждать столько, сколько будет нужно, ведь более не оставалось ничего, кроме как отдаться в руки судьбы и случая.       Однажды этот мир приманит к себе новую жертву и заберёт её, однажды тепло человеческой души растопит магический лёд, и тогда Хиробрин снова будет свободен...