Беспросветная бредятина

Меня долго не было, и я рад вернуться. Все в старом доме осталось таким же, как и в день отъезда. За исключением одного: теперь здесь тихо, как в библиотеке. Теперь большие часы в зале тикают слишком громко, так, что после получаса нахождения там кажется, что ты больше не хозяин своим мыслям. Когда я уезжал, отец отвел меня к окну и, шутливо потрепав по волосам сказал: -Не дразнись, не дерись, не кури сигарет. Потом он издал странный смешок и, затянувшись сигарой, отошел. Сейчас это так странно вспоминать, ведь столько лет прошло. И все с тех пор изменилось, если не сказать пошло наперекосяк. Я и дразнился, и дрался, и курил сигареты. И делал вещи много худшие, чем эти банальные шалости юного мужчины. Я постоял у того самого окна, предаваясь блаженным воспоминаниям о беззаботном детстве. Вон там, у старого покосившегося забора росла большая осина. Раньше мы с братом любили залезать на нее, опираясь одной ногой о забор, пока однажды тот не сломался. Одна из досок отвалилась с характерным хрустом старины, и по иронии эта была та доска, на которую упал мой брат, конечно же, проткнув себе руку старым ржавым гвоздем. Теперь возле забора лишь старый пень. Да и брата моего уже давно нет. Любитель скорости, боец асфальта, человек, живущий под девизом «есть только скорость», человек, погибший по глупости в семнадцать лет. Несмотря на то, что он погиб намного раньше, чем мать попала в психиатрическую больницу, его вклад в этом все же есть. Да и глупо было бы отрицать это, ведь смерть всегда накладывает отпечаток на твоей жизни. Правда на всех нас эта смерть отложила разный отпечаток: мать через пять лет попала в психиатрическую больницу с депрессией, а потом умудрилась там покончить с собой, отец смог справиться с потерей сына, сделал все, чтобы его завод достиг наивысшего процветания, но нещадно курил сигары, отчего два дня назад и умер. Он сгорел от рака легких за два месяца. Но я об этом не знал. Отпечаток смерти брата на моей жизни был такой силы, что я никогда не смогу от него избавиться. Через неделю после его похорон я уехал. И я не хотел сюда возвращаться. К своему стыду, я не знал о том, что мать покончила с собой. Да и ведь трудно представить, как в палате с мягкими стенами можно это сделать. Все это я узнал, получив е-мейл от соседки. И примчался, как только смог. Меня долго не было, и я рад вернуться. Пусть меня здесь никто не ждал. Пусть у меня больше никого нет. Пусть старый дом продувается ветром со всех сторон. Я почему-то жутко рад вернуться сюда. Жаль только, что отец тогда срубил со злости осину.