New School

      За дверью почти моментально послышался шум. То были маленькие первоклассники, спешащие в столовую, а вот им, старшекам, хуй на блюде и ждите конца третьего урока. - Пездюки бегут... - проинформировал Микки, открывая дверцу туалетов. - Я слышу, - ответил Фара, - Они такие маленькие...       Глеб любил детей. Ему нравилось наблюдать за ними. Он считал, что малыши более искренни, в отличии от его сверстников. Вот только Илья не разделял этого с ним. Ему казалось, что все дети - это мелкие и орущие машинки для говна. - Фу, блять! - крикнул Микки, когда его случайно задел первоклассник, - Фу, нахуй! - Не матюкайся! - усмехнулся Фара, - Они же ещё дети... - Да бля-ять... Я срать на них хотел, этот спидозный пидор задел меня. - Господи... Ты сейчас, как... Тё-ё-ёлка... - и в их поле зрения попал бегущий к ним со всех ног Чейни. - Опа... Дэнчик, - сказал Микки, подходя ближе. - Глеб, Илюха! Вам пизда от классной будет! - он старался перекричать толпу малышни. - Чё? В смысле? Нас кто-то спалил?! - у Зимина округлились глаза. - Да, - выдохнул Чейни, - Это всё Ларин... Это он. - Как же так-то бля? Вот крыса... - А у меня тоже кстати вопрос, какого хуя вы сидели весь урок в туалете? - Ну бля, братан, мы ж с тобой так же кукуем, когда не хотим на уроки идти. - Это мы с тобой, но тут ты был с Глебом...       Голубин же молчал. И почему у него складывалось чувство, будто он подставил Илью? Хотя нет, он вроде не заставлял его, он сам пошёл добровольно. - Это неважно, - замял Микки, - Мне сейчас важно, чё с нами будет? - Пизда, чё? - наконец вставил Фараон и у Дениса округлились глаза. - Ты умеешь материться? - изумился он. - Представь себе. - Так, всё! Хорош, - вмешался Илья, - Пошли, Глеб, пизды получать.       Денис лишь проводил их взглядом. Глеб шёл рядом с Ильёй, но не думал о грядущем им пиздице, а думал лишь о Мироше. Микки же не то, что волновался, но всё-таки нервничал. Ещё бы? Ведь если предки узнают, то в футбик с Рэки и Млечем уже не погоняешь, а он так любил это. - О, а вот и туалетные кукушки, - усмехнулся Кингста, когда те зашли в класс.       Учителя не было. В классе сидели только Эдик, Букер с Юлькой, из-за которой он, очевидно, не пошёл курить с друзьями, Нарек, он же Рэки, Син и... О, боже... Ксюша... Но пока тут Микки, она к нему и за пушечный выстрел не подойдёт. Хотя... Кажется, вышла ошибочка, и, вашу Машу, она направляется к Глебу. - "Так, ну всё! Довольно! В этот раз я её сам отправлю! - мелькнула мысль-фурия в голове у Голубина. - Гле-еб, если хочешь, я оправдаю тебя перед Натальей Владимировной, - начала она, максимально приблизившись к лицу Фараона.       И вот снова это состояние нерешительности. Он вроде бы и готов её обматерить, но что-то его удерживает. Предательский ком вновь подкатывает к горлу, когда Глеб замечает, что Илья вступает в диалог. - Сука, хули ты такая тупая? Тебе ебло разворошить?! - Воу! - выкрикнул Эдик, - Илюх, ты чё на тёлку-то руки распускаешь? - Да она не тёлка потому что, Кинг! Она блядина последняя, даже, ебать её во все щели, Гнойный, сука, Гнойный так не поступает, как она! Тебе это незнакомо что ли? - Да знакомо, конечно... - буркнул тот, - Просто я-то баб не бью. - Да ей бы разочек въебать, как следует, и всё... Может, тогда она поймёт. - Какой ты противный, Илюша... - сладко шептала Ксеня. - Ой, бля-я-ять... Заткните её кто-нибудь, или я ей в натуре ебальник покоцаю...       В этот момент в класс вошла учительница. Увидев, как их окрестил Эдик, "туалетных кукушек", она деловито скрестила руки на груди. - Кажется, не покоцаешь... - шепнул Голубин Илье, на что тот лишь фыркнул. - Итак, я вас слушаю! Почему вас двоих не было на истории? Лазин у стоматолога, Шатохин болеет, с вами что не так? - На урок не хотели идти... - буркнул Микки. - Как понять не хотели? Вы должны были быть там! - Я никому ничего не должен, кроме родителей, - ощетинился Зимин. - Зимин, да как ты со мной разговариваешь? Я тебя к директору отведу! - Ибо ничего другого вы не умеете, Наталья Владимировна, - уже с ледяным спокойствием ответил десятиклассник. - Хватит! - вмешался Голубин, - Наталья Владимировна, мне было плохо, и Ми... Э-э-э... Илья остался со мной. - Но почему вы мне ничего не сказали? И хватит демонстрировать свой моветон, Зимин! - Я сказал по факту, при чём тут моветон? - фыркнул Илюха. - Наталья Владимировна, Илья поступил очень благородно в отношении меня, чего не скажешь про Андрея, Юру и Федю. - Чё-ё-ё-ё?! - раздалось с парты Букера, аж Киви вздрогнула, - Ты аху... Ты оборзел, моллюск?! - Федя! - учительница топнула ногой и уже чуть ли не в истерике опустилась на свой стул.       Она на самом деле прекрасно поняла, что хотел сказать Игнатьев, но сделала вид, что не заметила. А самое, что страшное, ведь это всё она... Она, Наталья Владимировна, воспитала такое поколение, как считала учительница. Она никогда не простит себя за это. Однако, Наталья Владимировна и не догадывалась, что большинство из её ребят воспитала улица, но никак не она. А само молодое поколение это прекрасно понимало.