Jamais vu

- Янка, кто? - Девчонка, четыре кило. Люба? - Ну, Люба так Люба. Чур, я буду называть ее Любавой. Яна показывает мне розовый сверток. Не жалею, что согласился на ЭКО. Сверток начинает хныкать, и Яна исчезает из оконного проема. А я стою, как дура, с шариками и цветами, среди мужиков. Такая счастливая дура... На экране возникает большая-большая Лиз. - Нашел, - хвастаюсь я, потряхивая игрушкой. - Через месяц вернусь с шаттлом. Лиз хлопает в ладоши и смеется. Ко мне подходит капитан экспедиции, и молча подает листок с распечатанным результатом. В грунтовых жидкостях найден нужный фермент. Лиз больше не потребуется моя помощь. Фермент, способный излечивать живые организмы, философский камень наяву, найден. Не в силах описать это словами, я плачу от счастья. Лиз видит это, не совсем понимает, но тоже улыбается. Через месяц, как только мы вернемся, Лиз ждет извлечение электроники и полное излечение. Человечество больше не будет страдать от болезней. Имя небольшой группы подростков, отправившихся в неизведанный клочок космоса, возможно, увековечат в исторических архивах. Может, сложат песни или поставят памятник. Только это все не важно. Единственное важное сидело сейчас по ту сторону экрана и больше радовалось тому, что я нашел-таки шаттл. Разумеется, она никогда не узнает, что эту игрушку я собрал по пути на станцию. Потому что это тоже неважно. Мама и отец стоят, обнявшись, и снимают меня на камеру. А я, закусив губу от усердия, делаю за шагом шаг. Первые шаги - вообще самое сложное в истории человечества. Но нужно продолжать путь, несмотря на сложности. Ведь на пути столько всего замечательного...