Пэпэла. Часть 3

Илико быстро нашел общий язык со своим учителем. Бога оказалось немногим больше лет, чем Илико. Он не был женат и содержал семью, состоящую из двух сестер, младшего брата и старой бабушки. Бога немного знал французский, а Илико на том же уровне владел турецким, поэтому они вполне сносно понимали друг друга. У них оказалось много общих тем для разговоров, и они могли часами просто болтать, сидя на полу «танцкласса». Вот только к танцам их отношение расходилось. Для Бога танец был настоящим ритуалом. Перед тем, как начать выступление, он с минуту стоял, скрестив руки на груди, как будто входя в транс. – Для чего ты это делаешь? – спрашивал его Илико. – Прежде чем начать танцевать тануру, нужно настроиться, – объяснял ему Бога. – И что потом? – Илико с любопытством наблюдал, как Бога завязывает на себе юбки. – Мне трудно тебе объяснить. Это как будто ты становишься свободным и легким, ты паришь над всеми, смотришь с высоты и твои мысли становятся чистыми и светлыми, – Бога встал посреди зала и скрестил руки на груди. – А теперь давай попробуем. Начинай вращение. Юбки пока не трогай. Просто кружись и постарайся ни о чем не думать. Обучение у Бога занимало у Илико большую часть дня. Он стал отказываться от развлечений, а баронесса, чтобы не умереть по вечерам от скуки, пристрастилась к покеру и часами просиживала в кофейне в еврейском квартале, где эмигранты устроили казино, и приходила домой под утро. – Илюша! Посмотри, какая красота! – Вера Павловна в тонком голубом халатике, надетом поверх купального костюма, стояла на берегу моря, расставив руки в стороны. Иногда она вытаскивала Илико сюда, на пустынный пляж, чтобы побыть ближе к природе и зарядиться энергией. В такие минуты Илико казалось, что он любит эту женщину. Она становилась естественной и живой. На ней не было тонны косметики. Ее фигуру не уродовали рюши. Рыжие волосы развевал легкий ветер, а в глазах появлялась чертинка, такая же, как в глазах Соньки, когда та задумывала какую-нибудь шалость. – Ты счастлив, мой мальчик? – спросила баронесса, целуя Илико в губы. – Наверное, – улыбнулся Илико и снова поймал в глазах Веры Павловны странный и такой знакомый огонек. – Давай разденемся и пойдем в воду голышом, – предложила Вера Павловна, проводя рукой по набухшему бугорку на штанах Илико. – Будем заниматься любовью на зависть чайкам и морским конькам! – Вера! Зачем ты все опошляешь? – поморщился Илико, отстраняясь от нее. – Любовь – это не пошлость, а естественный процесс. Ну же… – Вера Павловна взяла Илико за руку. – А потом мы купим деревянные блюда, которые тебе нужны для танца. Я сегодня не пойду играть. А после твоих занятий ты станцуешь для меня голеньким! Я ведь заслужила это, Илюша? Илико только вздохнул и кивнул ей головой. Он знал, что вся эта роскошная жизнь была полностью заслугой этой женщины, а он, Илико, всего лишь нахлебник, а хлеб нужно отрабатывать. Эти мысли быстро приводили его в чувство, и любовь к баронессе становилась эфемерной. – Ты отлично чувствуешь ритм и хорошо двигаешься, – говорил Бога на занятиях. – Но это только техника. Тебе нужно отдаться танцу как молодой любовнице. Что тебе мешает это сделать? – Меня тянут вниз проблемы, – вздыхал Илико. – Я не могу от них избавиться. – Какие у тебя проблемы? – хмурился Бога. – Ты не знаешь, чем накормить маленькую сестренку? Или тебя грозятся выселить, потому что тебе нечем платить за жилье? Или у тебя порвались последние тапки и тебе не в чем выступать? – Нет, – отозвался Илико. – Тогда что тебя так тревожит? – настаивал Бога. – Не знаю, как тебе объяснить… Мне почти девятнадцать, а моя мечта... все так и остается мечтой. И… иногда мне приходит мысль… А стоит ли оно того? – Илико сел на стул и вытянул вперед длинные ноги. – Тебе нужно разобраться в себе. Только тогда ты сможешь подняться и посмотреть на этот мир сверху, – говорил Бога. – А сейчас хватит отдыхать! Нужно отрабатывать часть с первой юбкой. И снова пляж… На этот раз он полон народа. В выходной день сюда приходила половина населения города. В основном это были русские эмигранты, и с каждым днем их становилось больше. По газетным заголовкам Илико знал, что положение в России все тяжелее. Если в первую волну эмиграции на солнечный берег Турции съезжались обеспеченные дворяне, то сейчас страну заполонили чиновники и офицеры. – Илюша, – Вера Павловна сидела на шезлонге и держала перед лицом картонку, обтянутую фольгой. – Может, нам снять квартирку? – Тебя не устраивает номер в гостинице? – спросил Илико, наблюдая за народом, плескающимся в ярко-голубой глади моря. – Просто это дорого, – равнодушно пожала плечами баронесса. – Раньше тебя это не останавливало, – нахмурился Илико. – Раньше у меня были драгоценности, – Вера Павловна откинула в сторону картонку и зло посмотрела на Илико. – Но я много денег потратила на твои прихоти в виде костюма и уроков танца. Еще ты привык к деликатесам и хорошему вину. – Вера… – начал было Илико, но она махнула на него рукой. – И еще я вчера проигралась, – вздохнула она. – Много? – напрягся Илико. – Много… – отрезала баронесса. – Поэтому будем искать квартиру на окраине. И занятия с этим турком нужно прекратить. Илико отвернулся от нее и посмотрел на яркие солнечные брызги в морской воде. Его внимание привлек невысокий молодой человек, который выходил на берег. Юноша, видимо, наступил ногой на острый камень и к своему шезлонгу шел, заметно прихрамывая. Сердце Илико болезненно екнуло в груди. «Изя… как он пережил то утро? – мысленно вздохнул Илико. – Наверное, он проснулся и решил, что я пошел погулять или приготовить ему завтрак. А потом, когда он увидел, что моих вещей нет, то все понял и…» – Увидел знакомого? – прервала его мысли баронесса. – Нет. Показалось, – ответил Илико и, закрыв глаза, упал спиной на влажные доски шезлонга. Положение оказалось намного хуже, чем рассказала ему баронесса. Квартира, которую она нашла, была небольшой. Располагалась она в старом двухэтажном доме на окраине и очень напоминала жилище Илико. От класса в школе тоже пришлось отказаться, но Бога продолжал учить Илико танцу. Теперь они занимались на диком пляже и без музыки. – Ты не обязан это делать, – говорил Илико Бога. – Мы ведь тебе уже не платим. – В тебе есть что-то, – говорил Бога, надевая юбки. – Свет… Но этот свет сейчас за каким-то туманом. Я хочу увидеть его в твоих глазах, когда ты танцуешь. С каждым днем материальное положение ухудшалось. Но это не мешало Вере Павловне проигрывать последние колечки и сережки. Не скупилась она и на выпивку. К счастью, вино было недорогим, и на него денег вполне хватало. – Верочка! Зачем ты снова пьешь? – Илико вошел в комнату и тут же увидел баронессу, сидящую за столом. Перед ней стояли початая бутылка вина и простой граненый стакан. – И что? – с вызовом спросила баронесса. – Просто я не люблю, когда ты пьяная, – ответил ей Илико, вешая в шкаф юбки. – А богатая и пьяная я тебе нравилась? – скривила рот баронесса. – Не нужно так, Вера, – напрягся Илико. – Ты же знаешь, что я… – он хотел сказать женщине, что любит ее не за деньги, но не смог. – Что ты? – Вера Павловна встала и, покачнувшись, оперлась руками о спинку стула. – Хочешь сказать, что тебе все равно, богатая я или нет? Я нищая! Нищая, Илюшка! Все! – баронесса развела руками, но тут же снова схватилась за стул, чтобы не упасть. – Теперь ты меня бросишь? – ее голос дрогнул, а из глаз потекли слезы. – Что ты, Верочка! – Илико подошел к баронессе и обнял ее за плечи. – Я позабочусь о тебе…