Пэпэла. Часть 3

Дом Кюбата эфенди оказался в пригороде, на берегу моря. Это было двухэтажное здание с большими террасами. Дверь им открыл приятный молодой человек в белой рубашке и узких черных брюках. Пропуская Кюбата и Илико внутрь, слуга поклонился хозяину и бросил любопытный взгляд на гостя. Комната, куда попал Илико, была обставлена богато и со вкусом. Потолок был покрыт лепниной, представляющей собой небо с парящими в нем диковинными птицами. Вдоль стен стояли диваны, покрытые накидками из шелка и сатина. Повсюду на полу лежали горки разного размера подушечек. Илико замер посреди этой роскоши и, задрав голову, стал рассматривать райских птиц на потолке. – Нравится? – улыбнулся Кюбат эфенди. – Очень… – прошептал Илико и стал быстро снимать свою старенькую пыльную обувь. – Не стоит, – остановил его Кюбат. – У меня достаточно слуг, чтобы убираться. В этот момент в зал вошла служанка и, сделав легкий книксен, спросила у хозяина дома: – Кюбат эфенди, ужин подавать? – Ты голоден, Илхами? – спросил у Илико Кюбат. При упоминании о еде желудок Илико болезненно сжался, напоминая своему хозяину о том, что кусок старой лепешки им давно переварен. – Да, – коротко кивнул Илико. – Тогда накройте на две персоны, – сказал Кюбат служанке. – Пока нам готовят, предлагаю выпить коньяка и поговорить. Прошу… – и он указал Илико на открытую дверь в правой части зала. Комната оказалась гостиной. На ее стенах висели картины, а посредине находились небольшой прозрачный столик и два кресла. Хозяин сразу уселся в одно из кресел и, налив в бокал янтарный напиток, закурил ароматную сигару. Илико, открыв от удивления рот, стал с интересом разглядывать картины. Возле одной из них он замер, не в силах оторвать от нее взгляд. – Это Павлова, – улыбнулся Кюбат. – Портрет написан по моему заказу местным художником. Правда, не с натуры. – Постановка рук немного неправильная, – сказал Илико, любуясь нарисованной на холсте балериной в широкой белой пачке. – Что это значит? – удивленно поднял брови эфенди. – Вернее, не рук, а пальцев, – поправил себя Илико. – На картине пальцы собраны лодочкой. Это скорее восточная школа. В русской есть две позиции, и в них кончик большого пальца всегда стремится ко второй фаланге среднего. У Павловой – именно русская школа. – Вот как? – эфенди сладко затянулся дымом. – Ты продолжаешь меня удивлять, Илхами. И… это ведь не настоящее имя? Ты не турок. – Верно, – Илико уселся в кресло напротив хозяина дома и принял из его рук бокал с коньяком. – Но можно я останусь для вас Илхами? – Можно, – рассмеялся Кюбат. – Только к чему эти тайны? – Вы ведь тоже не все мне рассказали, – Илико сделал глоток, и по его телу разлилась теплая волна. – Что тебя интересует? – Кюбат плеснул в бокал Илико еще коньяка. – Спрашивай, я отвечу. – Зачем вам мой танец? – ухмыльнулся Илико. – Скажу честно, – Кюбат отложил сигару. – Меня заинтересовал ты. Твоя красота, грусть в твоих глазах и отчаяние, с которым ты танцевал. Мне захотелось твоей страсти. – Если вы хотите спать со мной, то вынужден сразу отказаться, – ответил Илико. – Я предпочитаю женщин. – Нет, мне от тебя не этого надо. В силу перенесенной мной в молодости болезни, я не способен любить физически, но я могу получать удовольствие от красоты, – Кюбат протянул руку и провел по плечу Илико. – Так подари мне это наслаждение, Илхами! И я тебя отблагодарю. После вкусного ужина Кюбат эфенди предложил перейти к бассейну. Он располагался на огромной террасе позади дома. Бассейн с прозрачно-голубой водой и пол террасы были выложены разноцветным мрамором. – А можно мне поплавать? – спросил Илико. После тяжелого дня и удушающей жары ему захотелось окунуться в прохладную воду и остудить уставшее тело. – Конечно, – эфенди уселся за маленький деревянный столик в кресло-качалку и махнул рукой. Слуга, налив хозяину в бокал рубиновое вино, быстро ушел вглубь дома. Илико без стеснения скинул с себя одежду и прыгнул с бортика в воду. Ему было хорошо и спокойно, несмотря на странную ситуацию, в которой он оказался. Сам Кюбат эфенди ему нравился, а взгляд, которым он проводил тонкое и загорелое тело Илико в воду, даже немного возбудил. – Выпьешь вина? – спросил Кюбат, стоя на краю бассейна. Илико подплыл к нему и, взяв из его рук бокал, залпом выпил холодный терпкий напиток. – Станцуешь для меня? – эфенди принял из рук Илико пустой бокал и кивнул на сумку, которая оказалась тут же, на террасе. Илико выпрыгнул из бассейна и вытащил из сумки свои юбки и деревянные диски. Он несколько раз тряхнул головой, чтобы с волос стекла лишняя вода и поймал на себе одобрительную улыбку Кюбата эфенди. Готовясь к танцу, Илико чувствовал странное смятение. Его возбуждала мягкая ткань юбки, касающаяся голого тела, взгляды Кюбата и вино, которое бурлило в его крови. Кюбат включил патефон с национальной музыкой, и, как только Илико услышал быстрый ритм, по его телу пробежала дрожь. Он закружился в такт музыке, расставив руки и держа в них по три деревянных диска. Илико еще ни разу так не удавался танец. Его ноги быстро двигались по прохладному мрамору, юбки мягко кружились вокруг тела, приятно лаская набухшую плоть. Перед глазами Илико мелькали знакомые образы. Сонька в мокрой белой кофте и легкий поцелуй. Мерно раскачивающаяся роскошная грудь Веры Павловны и громкие стоны. Изя… Изя с закрытыми глазами, сжимающий пальцами край белой простыни. Его мягкие губы, его голос, жар его тела… Последняя юбка накрыла Илико с головой и слетела, оставив его стоять перед Кюбатом голым и возбужденным. – Подойди, – охрипшим голосом попросил мужчина и протянул вперед руки. Илико подошел к нему ближе, и руки Кюбата властно притянули его к себе. Мягкая борода тронула живот Илико, и тот напрягся и вздрогнул от этого прикосновения. Илико запустил руки в густые волосы Кюбата и мягко потянул его голову вниз. Почувствовав на своей плоти теплые губы, Илико вздохнул и расслабился, отдавшись им полностью. Он хотел этого. Он ждал этого весь танец. Кюбат дарил Илико то самое удовольствие, о котором он мечтал. Он не стал сдерживать себя и, тихо постанывая, начал плавно двигать бедрами навстречу умелым губам Кюбата. Почувствовав близкий финал, Илико замер и попытался отодвинуться от Кюбата, но ощутив легкий шлепок по своему бедру, прихватил волосы сильнее и толчками излился в открытый рот. – Ты мой дивный десерт, – сказал Кюбат, поднимая голову и вытирая рукой бороду. – Я дам тебе пятьдесят лир. Ты заслужил это, Илхами.