Семь мгновений из жизни Элеоноры Галановой

«Но в какой-то момент понимаешь, что женщинам нужно совсем другое. Например, сюрпризы, полные интриг и романтики. Пусть даже от таинственного незнакомца. И вот, спустя пару недель, она явно испытывает симпатию, но пока к нему, незнакомцу, а не к тебе.» Т/с «Кухня»

Этот день выдался насыщенным и важно было не ударить в грязь лицом, что, собственно, получилось: она смогла утереть нос старшему Дягилеву — ее главному сопернику. Спасибо Виктории: спасла, подыграв и восприняв не настоящее распоряжение всерьез, что привело к приготовлению съедобного меню. К тому же, открывшаяся перспектива в виде зятя — младшего Дягилева — тоже радовала. Она уверена, что Никита, в отличие от Дениса, хороший мальчик, который бы мог дать Кате все и сблизить их семьи, а результатом таких махинаций стали бы спокойствие за семейную жизнь дочери и бизнес на новом уровне. Еще пару дверей, и ключ-карта открывает замок, пропуская владелицу внутрь. Женщина с облегчением стягивает с себя туфли-лодочки и пренебрегает белыми тапочками, опуская оголенные ступни на прохладный пол. Сидя на пуфе и облокачиваясь на стену, прикрывает глаза. Клонит в сон. С усилиями направляется в ванную, где расслабляется следующие двадцать минут в объятиях контрастного душа и пены. Обматывает полотенцем тело, проходит в спальню и ежится от разности температур. Замечает свежий букет цветов в прозрачной вазе — странно, не помнит, когда поставила и от кого они. Не заморачивается и ложится на постель, прихватив книжку и отогнав мысли о находке. Две страницы. Три. Веки слипаются — откладывает красивое произведение, задевая букет, который после удачно приземляется на пушистый ковер. Ваза не разбита, а влага впитается. Рядом с ним лежала записка, вызвавшая интерес у Галановой. «Самой прекрасной. От тайного поклонника, » — не зря усомнилась. Действительно, и букет не был подарен напрямую, и она не ставила его сюда. Улыбка, в точности как у девочки-подростка, заиграла на лице. Интересно, кто же это?

* * *

Утренние лучи неугомонно бегали по комнате, добираясь до ее головы, глаз. Жмурится: вставать не хочется. Однако солнце, которое так редко в декабре, побуждает Элеонору приоткрыть веки. Женщина замечает ночной подарок и ловит себя на мысли, что хочет еще подобные сюрпризы. Приятно. Садится на край матраца, опустив голые ступни на ковер, ворсинки которого мягко касаются их, и Элеонора уверенно встает на ноги. Женщина поднимает вчера упавший букет и только сейчас понимает, насколько он прекрасен. Распахивает шторы. Первый снег. Маленькие снежинки не спеша падают с неба. Как чудесно. В одно мгновение появилось желание распахнуть окно и вдохнуть морозный воздух, хотя Галанова знает, что он таковым еще не стал. Тем не менее, с улыбкой и подправив пряди волос, тянется к ручке и поворачивает. Холод заходит в комнату, но ей все еще жарко. Мама всегда говорила ей в детстве, что с первым снегом чудеса только начинаются. И одно из них она крепко прижимает к своей груди. Ей нравится такой правильный декабрь.

* * *

Сегодня не хочется завтракать в номере, поэтому спустится в ресторан. Приводит себя в порядок и выходит из номера. С обратной стороны двери находится еще один букет, зажатый металлической ручкой. От пожелания «доброго утра» в записке того же незнакомца становится теплее, и она навеселе заходит в лифт, забыв оставить цветы в люксе. В ресторане встречает управляющего, который в свою очередь, заметив ее, улыбнулся хозяйке. — Доброе утро, Элеонора Андреевна! Красивые цветы, — здоровается он и акцентирует внимание на яркую деталь. — видимо, у кого-то серьезные намерения… — Серьезные или нет, но спасибо, — добродушно отвечает Галанова, вдыхая тонкий аромат цветов. — У нас же есть ваза? — широкая улыбка, дружелюбный тон и огоньки в глазах — не то, что бы ей редко дарили подобные вещи, но все-равно приятно. И романтично, и интригующе.

* * *

Город постепенно заворачивался в снежное одеяло, думая, что так теплее; тайный поклонник дарил цветы, зная, что улыбка ей к лицу. Неделя подходила к концу, как и этот вечер. Гости поднимались в свои номера, персонал заканчивал работу, свет в одних помещениях зажигался, в других выключался. Как природа, к ночи засыпает. Красиво. Порой Элеонора перестает замечать мелкие детали и отвлекаться на самые простые вещи. Хорошее быстро приедается. Она выходит из закрытого ресторана, прикрывая за собой стеклянную дверь и видит мужчину на барном стуле. — Какой повод, Михаил Джекович? — ненавязчиво присаживается на соседний стул, жестом показывая бармену на сок, а затем оставляет след от помады на стакане. — В отеле все хорошо, — видит усмешку Михаила, ведь ему не нравится, что собеседница думает так, будто у него ничего не может быть, кроме работы, — что-то личное? — спешно высказывает свои догадки женщина и слепо попадает в самый центр мишени. — Не выспался, — отмахивается. Ну, а что: он всю ночь ворочался, представляя реакцию своей любимой и вообще самой лучшей на свете женщины начальницы, когда «тайный поклонник» обернется обыкновенным «Михаилом Джековичем». Бокал виски в его организме. Что ж, теперь главное следить, чтобы язык не развязался. Краем глаза замечает, что она, поджав губы, медленно слезает с сидения и уходит. Видимо, его молчаливость со стороны выглядит как нежелание вести диалог и делиться своими переживаниями. Так-то лучше. И никто из них не представляет, что будет делать другой ночью перед сном. Он сжигать надежды, представляясь тем, в кого влюблены неосознанно; она маяться в догадках, отгоняя страхи о предстоящем предательстве. Ей совсем не хотелось оказаться очередным «четвергом в постели», а ему принимать поражение.

* * *

Утром воркует с олигархом, в надежде получить круглую сумму на развитие отеля. В последнее время это у нее получается не так успешно: взрослые дяди не хотят тратить деньги после закрытия первого ресторана. Михаил, естественно, проводит время в их компании. Как управляющий. И нравится, что она рядом, и раздражает, что ей нужно быть покладистой и расстилаться (к слову, Михаил считает, что ей жутко не идет) перед тем, которому вовсе не нужно разрешение останавливаться в любое время в отеле Галановой бесплатно. Им обоим нужна Элеонора. Только каждому для своих целей. Михаилу в роли «любимой», а ему для развлечения на одну ночь один день. Очередной провал. Ей не нужны инвесторы таким путем. Отказ за отказ. А после наступает момент утешения: Элеонора, отчаявшись, запускает пальцы в волосы, а ему только и остается, как сохранить оптимизм и сказать, что еще не все потеряно и паниковать раньше времени не нужно. В этот раз, наблюдая за ней, он решил — признается на днях.

* * *

Записка, уже написанная от руки, что даст ей возможность раньше открыть тайну — ох, если бы эта женщина запомнила его почерк; прекрасные альстромерии, специально оставленные в лифте, которые будут найдены ею через полминуты, — он знает, что экзотика ее интересует. Миша выучил ее негласное расписание и повадки: во сколько Галанова спустится и как та забудет обо всем, точно в первый раз: освободить лифт, поднять на него радостно-завуалированный взгляд, здороваясь, — ему все это нравится. Ведь привлекательная и светлая улыбка его любимой вызвана им, это дарит радость. — Ты чего-то хотел? — притворный и строгий тон, тайно желающий поделиться впечатлением, но хозяйка помнит о той ночной ситуации у бара. — Лифт, — взгляд скользит вглубь кабины, а затем встречается с ней. — А, да, — неловкий смешок, а после она аккуратно выходит из лифта и оборачивается, замечая хитрый взгляд. Красиво продуманный план начал наступление без финала.

* * *

Галанова проходит вглубь ресторана, столкнувшись с Нагиевым, а после замечает удивленное выражение Виктории, расслабленно сидящей у барной стойки. — Девятнадцатый букет за неделю, — делится событиями Галанова. Наконец-то. Кто-то подумает, что в этом есть доля хвастовства, но нет — ей нужно лишь кому-то поведать то хорошее, что поднимает ей настроение. — У тебя было такое, что не знаешь, кто за тобой ухаживает? — Было. Я за него даже замуж вышла, только потом узнала, кто он на самом деле, — легкий цинизм, как итог всему, — предсказуемо.

* * *

Последняя полученная записка лежала рядом с зеркалом, в котором отражалась Элеонора, наносящая вечерний макияж. В тумбочке лежали остальные «письма», а их фрагменты то и дело всплывали в ее памяти. Ей нравилось, что в них присутствовала легкая, нарушаемая рифма, которая столь глубоко проникла в ее сознание. Еще доставляло удовольствие, что, как ни странно, посланник доносил доступные только ей «секреты» в краткой форме — в нескольких строчках или словах. И нельзя не отметить следующее: не было ни намека на скрытые или громкие пошлости. Пара минут, и она направляется в сторону шкафа — выбирать платье. В голове прикинула уже несколько вариантов и спешно искала именно их. Остановив выбор на алом платье в пол, скидывает с себя белый махровый халат. Оценивает отражение в зеркале и подправляет выпадающее декольте — она же приличная женщина. Красная помада с четким контуром губ — завершающая часть ее образа. Осталось время. Странно: прособираться на свидание привычнее. Она медленно, придерживая подол платья, подойдет к тумбочке и извлечет письма. Уверена? Интересно, а дальше посмотрит. Почерк в последнем знакомый, но чей? Если бы она только вспомнила, то сюжет бы кардинально изменился.

* * *

Семь вечера. Пора. И именно в этот момент неуклюжему официанту нужно поторопиться: костюм испорчен, поклонник опаздывает. Через стеклянную заслонку видит, как она, в ярко-алом платье, придерживая подол, опускается за соседний столик. Каким образом розы оказались там? Говорил Баринов — «птица не твоего полета». Нужно было поверить и спуститься с небес на землю еще до меткого попадания в тебя из рогатки.

* * *

Закрытая дверь номера, оставленная где-то в прихожей еда и она, прикрывающая глаза от удовольствия. Губы мужчины обжигали шею, мускулистые руки умело очерчивали контуры тела, дыхание участилось, а глухие и неосторожные стоны срывались с губ обоих. Она уверена в своем «тайном поклоннике», Дмитрие, который не приложил ни малейшего усилия так красиво ухаживал. «Его королева». В один момент ей показалось, что входная дверь скрипнула и кто-то становится свидетелем их с Нагиевым близости. Но она не успела удостовериться: уверенные движения мужчины и громкий женский стон наполняет ее люкс. Назад пути нет. Она перепутала сделала выбор.

«Нравиться женщине — хитрая наука. Ее нужно немножко обманывать, чтобы выглядеть загадочно. Но совсем чуть-чуть. Иначе будешь выглядеть обманщиком. А еще ее нужно интриговать, но важно не перестараться. Иначе можно стать жертвой собственных интриг.» Т/с «Кухня»