You are my sunshine

POV Темин. Хён ушел. Соскочил, как ошпаренный. Убежал. Наверное я ему слишком противен. Судя по ощущениям, по моим щекам текут слезы. Я ощущаю их солоноватый вкус у себя на губах. Я не знаю, что я сделал не так. Если он сам меня обнял и уложил рядом с собой, то что случилось теперь? Почему у него такая реакция, будто к нему прикоснулось что то ужасно не приятное? Почему я реву? Что со мной произошло и продолжает происходить? Надо лечь и уснуть. Завтра у меня важное выступление с Ки-хёном. Но сначала надо успокоиться. И надо сходить в душ, чтобы остыть. Спать с таким напряжением внизу живота невозможно. Встаю и направляюсь в ванную комнату. Интересно, а куда делся Джинки-хён. Не мог же он на улицу выбежать. Я не слышу шума воды в ванной. Дверь не заперта. Захожу и понимаю, что значит "быть шокированным". В ванной стоит Онью-хён. И стоит не только он, но и у него. Нет, никто не преувеличивает, называя его член огромным. Мне бы отвести глаза, смутится и выбежать из комнаты, но нет. Вместо этого я двигаюсь своему хёну, одновременно сбрасывая с себя мокрую футболку. В одних штанах залезаю к нему, становлюсь на колени и начинаю целенаправленно водить рукой по стволу. Как же это приятно! Неожиданно приятно. Он пытается сопротивляться, хочет что то сказать, но я слегка сдавливаю твои яички, чем вызываю у тебя легкий стон, вместо просьбы остановится. Меня будто подменили. И тебя тоже. Нет, хён, ты меня не обманешь. Твое тело честнее всех слов в этом мире. Я убираю свои руки с твоего набухшего члена и беру его в рот. Он огромный! Ты трахаешь меня в рот. Осознание этого меня очень сильно возбуждает, и я начинаю ласкать тебя сзади. Ты стонешь, забыв уже о всяких приличиях. Мы получаем удовольствие. Наслаждаемся друг другом. Тонем в любви. Нас не волнует, что в любой момент могут вернуться ребята и застать нас. Я еще больше завожусь, начиная проникать в тебя сначала одним пальцем проникать внутрь тебя. Сначала одним пальцем. Поднимаю глаза вверх и смотрю на твою реакцию. Ты явно шокирован моим поведением. Это нормально, я тоже. Никто не мог ожидать, что за маской смазливого мальчика кроется такой монстр. Но в этом виноват только ты, хён. Это из-за тебя я стал теперь таким. Но мне плевать. Да и тебе, судя по всему, тоже. Пожалеем обо всем после. Ввожу в тебя еще один палец. Твои стоны становятся громче, а напряжение внутри тебя нарастает, я чувствую это сквозь твой набухающий член. Вынимаю свои пальцы из твоего заднего прохода. Ты кончаешь, а я принимаю всю твою сперму в себя. Это приятно. Так я становлюсь еще ближе к тебе. Я хочу продолжить, но тебе хватает сил оттолкнуть меня. Я больно стукаюсь затылком об стену. Пользуясь этим, ты быстро вылезаешь, укутываешься в полотенце и бросаешь мне только кроткое "охладись", выходишь. А я остаюсь один, вместе со своим возбуждением. Вспоминаю все то, что я только что сделал с лидером своей группы, я быстро "охлаждаюсь" и плетусь в гостиную. После удара у меня болит голова, лучше я лягу там. Падаю на диван и мгновенно засыпаю. POV Онью. Ненавижу себя. Хочется провалиться сквозь землю. Я готов сгореть от стыда. Какого черта он пришел в ванную? Я слабак. Я повелся на поводу у своих желаний. Я не смог сопротивляться этому напору. Только что, стоя на коленях в ванной, мне отсосал мой донсен. Самый младший. Я должен о нем заботиться. Заботиться, а не трахать! Пусть даже в рот. Как мне теперь ему в глаза смотреть? Как мне с ним говорить? Да как мне вообще на него смотреть? У меня перед глазами все еще эта картина стоит. Полуголый Темин, отсасывающий мне сидя на коленях, в ванной. Кошмар. Переворачиваюсь на другой бок. Нет, сегодня я вряд ли усну. Надо позвонить Мино. Он умный, он поймет и скажет, что делать. Набираю номер друга. После пяти гудков наконец-то слышу его сонный голос. Объясняю, что срочно нужно поговорить. Ворчит, но соглашается прийти. Кладу трубку и жду. Спустя минут пятнадцать он заходит в комнату и садиться рядом со мной. Смотрит так ошалело. Но я его понимаю. Я ведь все еще не снял полотенце. Он краснеет, отворачивается, откашливается и наконец спрашивает, что случилось. Объясняю ему ситуацию. Он еще больше шокирован, однако, в его взгляде мелькает нечто, похожее на грусть. Тяжело вздохнув, он просит меня еще более подробно все объяснить. Начинаю психовать. Может ему еще рассказать, во что Темин был одет? Удивляется моей вспыльчивости. Еще бы, ведь я же вечно добрый тофу. Вздыхаю. Он вдруг придвигается ближе ко мне и начинает гладить по голове, обнимает. Тянется за поцелуем. Но я отворачиваюсь. Не хочется это признавать, но его прикосновения мне противны. Он опускает голову и уходит в себя. Такое с ним иногда бывает. Вдруг слышу звук хлопающей двери. Темин! Куда он собрался в такое время? Быстро одеваю обувь и бегу за ним, совершенно позабыв, что нахожусь в одном полотенце, которое еле держится на поясе. Нагоняю я этого паршивца только возле такси. Хватаю за руку и насильно веду в сторону дома. Бедный же таксист, видеть такую картину. -Пусти!-он дергает, но я вцепился мертвой хваткой.-Пусти!Иди к Мино-хёну, а меня оставь в покое!-Мой слух улавливает знакомое имя. Мино? Причем тут он вообще? Или малыш нас увидел, и поэтому так стремительно бросился покидать дом? Вдруг резко останавливаюсь и притягиваю тебя к себе. Крепко обнимаю и что то шепчу на ухо. Поначалу ты брыкаешься, но постепенно успокаиваешься. Простояв так некоторое время, я опять направляюсь в сторону дома. Ты уже спокойно идешь следом. Я опускаю твою руку, но ты крепко держишь, и не позволяешь мне это сделать. Заходим в квартиру. -Хён..-указываешь на мое полотенце, будто только что его заметил. И вовремя. Эта тряпка уже почти размоталась. Поправляю и захожу в комнату. На кровати сидит Мино. Заметив нас, он резко встает, улыбается и выходит из комнаты. Я хочу лечь и поспать хотя бы несколько часов, но ты не расцепляешь свои руки и крепко держишь мои. Понимаю, что так просто мне от тебя не отделаться. Раздеваюсь и ложусь. Ты тут же оказываешься рядом. Такой милый и беззащитный. Невинный, совсем не такой, как в душе пару часов назад. Против своей воли обнимаю тебя, прижимая к себе твое юное тело. Но даю себе клятву, что большего не будет. Ты не возражаешь и мы так и засыпаем в крепких объятьях друг друга.