Shards of Tomorrow

«Излишняя откровенность приносит только неприятности» Луи Фердинанд Селин

Драко сидел на кровати, сложив руки на груди, и слушал размеренный стук дождевых капель о стекло. Больше здесь было заняться откровенно нечем. Уже два дня прошло, а Малфой-младший так ничего и не предпринял, предпочитая отсиживаться в комнате, благо никто не спешил его тревожить. Возможно, у этого добровольного затворничества даже была какая-никакая причина. Каждый раз, когда Драко покидал комнату, чтобы «разведать обстановку», как он это называл, он непременно натыкался на кого-то, кто сразу же загорался неистовым желанием оказать посильную помощь наследнику Малфоев. Как-то раз, кажется, вчера вечером, Драко проголодался и решил найти кухню, или столовую, или любое другое место, где есть пища. Еды он, конечно, не нашел, но зато наткнулся на чрезмерно настырного Пожирателя, который целых пять, или даже больше, минут пытался убедить Драко, какой он верный слуга рода Малфоев, как он рад, что с Драко все в порядке – на этих словах неизвестный запнулся, что не укрылось от пристального внимания слизеринца. В общем, после того, как дверь захлопнулась за его спиной, Драко чувствовал себя политым липкой грязью, а еще уставшим. Он уже успел забыть, как это трудно иногда – держать лицо. Он даже на секунду подумал, что слишком быстро привык к хорошему, а потом сам себя одернул, удивляясь, что это он подразумевал под «хорошим»? Не перепалки ли с Грейнджер? Драко вздохнул – мысли на любую тему так или иначе приводили к Грейнджер, и это уже порядком раздражало. С чего бы это ему, Драко Малфою, думать о какой-то Грейнджер? Тем не менее, подсознанию, настойчиво подкидывающему воспоминания о последних днях, не прикажешь. Да и думать тут особо больше не о чем, не вспоминать же темные времена пребывания в стане Темного Лорда. Где-то вдалеке послышался гром, и Драко приложил руку к стеклу, силясь хотя бы почувствовать вибрацию. Слизеринец всегда любил грозу – неудержимое буйство природы, дарящее необъяснимое пьянящее ощущение свободы. Любил бросать все свои дела независимо от степени их важности и словно завороженный стоять возле окна, наблюдая за белыми росчерками, раскалывающими темные небеса на части. Когда Драко был младше, он частенько убегал из-под надзора матери и летал на метле в бурю, когда ветер трепал его волосы, а дождевая вода заливалась в глаза, мешая видеть. Он знал, насколько опасны подобные забавы, но ничего не мог с собой поделать. А потом, когда дождь стихал, и он больше не чувствовал себя, как минимум, властелином всего магического мира, снова возвращались правила, уроки и рамки, в которые юному аристократу необходимо было вписаться. Годы шли, а рамки становились все уже и уже, уроки жестче, а навязанные родителями идеалы мешали смотреть на мир собственными глазами. «Собственными глазами» - теперь это невозможно в буквальном смысле, но по этому поводу слизеринец испытывал меньше всего беспокойства. Конечно, ориентироваться без помощи зрения было непривычно и неудобно, а чувство собственной ущербности поначалу не давало нормально дышать. Иногда так хотелось увидеть хоть что-нибудь, кроме бесконечной черной пелены перед глазами. Но это уже лирика. Драко быстро научился ориентироваться по звукам, запахам и другим факторам – он слышал шаги еще задолго до приближения человека и теперь не мог сказать, достойная это замена зрению или нет. Терпимо – ответ на все. Пару раз заходил Люциус, но не оставался надолго. Казалось, длительные беседы утомляют его даже больше, чем Драко. Поэтому, перекинувшись с сыном парой фраз и поделившись новостями, Малфой-старший уходил. Но Драко все еще не потерял способность к анализу, а за неимением иных занятий, он раздумывал над поведением отца. Он вел себя по-другому, будто увидел наконец не маленького ничего не смыслящего в жизни мальчика, а взрослого мужчину. Кого-то, кто мог решать за себя сам, поэтому Люциус, видимо, и не навязывал свое мнение. Что ж, Драко это вполне устраивало. Все нормально. Пока никто его не трогает и не пытается вытащить из зоны комфорта. Но кое-что было не так – Драко чувствовал себя слизняком, не влияющим на ситуацию, будто им опять управляли. Не спрашивая разрешения. Как и прежде. Слизеринец даже мог представить, что предыдущая неделя ему приснилась, что метка на левой руке вот-вот засаднит, а потом Темный Лорд будет битый час разглагольствовать о захвате мира и грязнокровках. Грязнокровки – Грейнджер. И снова она ворвалась в его мысли совсем не вовремя, зато теперь Малфой не мог представить, что все это сон, он будто чувствовал, что где-то там, несколькими этажами ниже, в холодном подземелье сидела Грейнджер, и она явно не была в порядке. Драко испытывал чувство вины. Теперь, когда он смог все обдумать, слизеринец решил, что он тоже бы ничего не сказал, если бы кто-то спрашивал таким образом, учитывая их отношения. Но Малфой пришел к выводу, что, будь он немного терпимей, то смог бы разговорить Грейнджер, надавить на жалость, пустить слезу…вернуться к старому образу лживого подонка. Нет, этого Драко определенно не хотел. В дверь кто-то постучал, прервав бесконечные и бессмысленные раздумья. Люциус никогда не стучал, так что Малфой не имел ни малейшего понятия, кто бы это мог быть. Он никого здесь не знал. - Войдите. – Прохладным тоном разрешил он, справедливо решив, что, если кто-то захочет войти, то Драко ничем не сможет помешать. Дверь со скрипом открылась, а слизеринец заметил, что не испытывает ни малейшего волнения по поводу неожиданной встречи – плевать, кто это, плевать на цель визита. «Гипсовая» маска сама собой вернулась на лицо, превращая Драко в кого-то равнодушного и холодного. Таким и должен быть аристократ. - Хэй, Драко, сколько лет, сколько зим! «Да ладно? Он? Что тут делает Теодор?» - Малфой безошибочно определил своего давнего друга по голосу, только он говорил так громко и непринужденно вне зависимости от ситуации. Иногда это раздражало, иногда не давало погрузиться в свои депрессивные мысли, так что отношение Драко к Теодору оценивалось в зависимости от обстоятельств. - Признавайся, ты рад меня видеть! – Малфой не успел вставить и слова, как Теодор приблизился и по-дружески пихнул его в плечо. «Что ты тут делаешь?» - Вертелось на языке, но Теодор не ответит. Вряд ли он захочет рассказать эту далекую от счастливой историю. Если он здесь, значит стал Пожирателем Смерти, а даже если нет, то это ничего не меняет, метка – условность. - Мы знакомы? – Удивленным тоном спросил Малфой. Выдавать себя так сразу он не собирался. Пусть лучше Теодор думает, что Драко ни на что не способен, ничтожен без своего зрения. Тогда Нотт не сможет сболтнуть лишнего. Слизеринец в сердцах ядовито улыбнулся – он мыслит точно так же, как и прежде, сковывая себя условностями и осторожностью, необходимыми в этом гадюшнике. «Не хочу здесь оставаться». – Подумал Драко так равнодушно, будто это было что-то настолько очевидное, что не могло занимать места в его мыслях. – Нужно уходить». - Ты что, Драко? Это же я – Теодор Нотт! – Радостно, но с ноткой удивления воскликнул собеседник, а Малфой едва не поморщился, все же в этой ситуации он не хотел бы создавать вокруг себя шум, так что Нотт был лишним. - Теодор? О, так хорошо, что я тебя здесь встретил. - Да, это точно. – Драко представил, как Нотт довольно кивнул на этих словах. Вряд ли он уловил тонкую иронию в словах Малфоя. – Идем. - Куда? - Панси тоже очень по тебе скучала. Ты просто обязан увидеться с ней. – Заговорщицким шепотом поведал Теодор. При мысли о надоедливой однокурснице, буквально заглядывающей ему в рот, Драко мысленно скривился. Вот уж с кем он точно не хотел встречаться. Но было бы неплохо узнать, что вообще здесь происходит и какая роль отведена ему. Люциус так старательно обходил эту тему, что Драко уже начал подозревать неладное. Эти двое могут рассказать кое-что интересное, очевидно, так что отказываться нет причин. - Она тоже здесь? Отлично. – Слизеринец изобразил на своем лице радость, и Теодор в силу своей простоты поверил. - Пойдем. Ты…ну… Нотт замялся, не зная, как лучше задать свой вопрос. Он, вероятно, считал Драко инвалидом, не способным на самостоятельные действия. Подобное отношение бесило, если не сказать больше. - Я спокойно могу передвигаться самостоятельно, если ты об этом. Так что веди. – Драко встал, засунув руки в карманы брюк и приняв свою обычную расслабленную позу. Они должны видеть его таким же, как прежде. Раньше бы ему никогда не пришло в голову сбегать от собственного отца. Теперь вот пришло. «Что ж, времена меняются. Это Грейнджер на меня так влияет». – Улыбнувшись собственным мыслям, слизеринец мысленно сделал заметку, чтобы не забыть узнать, где тут вообще находятся подземелья, а в идеале еще и достать какую-нибудь палочку. По ощущениям Драко шли они бесконечно долго, хотя путь не показался бы таким длинным, если бы он видел его. Вот они завернули за угол, и Малфой даже не успел никак среагировать, потому что его чуть не сбило с ног что-то маленькое, и пытающееся его обнять. - Драко! Я так рада, что с тобой все в порядке! – Это была Панси, и она вела себя даже навязчивей, чем раньше. Это огорчало. - Да, я тоже. – Малфой попытался отлепить девушку от себя и, к его удивлению, она отошла. - Столько всего произошло, ты не поверишь. Нам нужно столько тебе рассказать! - Так, может, мы присядем? – Драко вежливо улыбнулся уголками губ, а мысленно он ликовал. С таким подходом Панси очень быстро выболтает ему нужную информацию. - Да, конечно. – Панси подхватила его под руку и куда-то потащила. Очень скоро Малфой услышал скрип двери. – Ты стоишь прямо перед креслом. – Сказала она и отпустила. Слизеринец без препятствия занял предложенное место и в королевском жесте поставил руки на подлокотники. Он не видел, как Панси и Теодор переглянулись. Их взгляды значили: «он остался таким же. Это тот Драко Малфой, которого мы знаем». Они облегченно вдохнули и расселись на двух других креслах. Теодор вытащил из шкафа бутылку и три бокала, собираясь отметить радостную встречу. - Огневиски? – Спросил Драко, услышав звук открывающейся пробки. - Да, оно самое. Мы просто обязаны выпить за встречу. - Но… Драко только хотел отказаться, напиваться ему совсем не улыбалось, ведь тогда он вообще перестанет ориентироваться в окружающем пространстве, но в последнюю секунду он осекся. Алкоголь может развязать кое-кому язык, а Малфой всегда славился своей устойчивостью к выпивке, напоить его - дело не из легких. К тому же, он мог делать вид, что пьет, и не пить, вряд ли кто-то заметит, что его бокал всегда полон. - Отличная идея. – Драко взял бокал, настойчиво протягиваемый ему Теодором. Огневиски слизеринец не очень любил, но в силу обстоятельств прибегал к алкоголю излишне часто в попытке забыться. Дело началось пустыми разговорами о погоде, воспоминаниями о школьных годах и радостными замечаниями Панси. Потом пошли один за другим тосты, еще и еще, пока Драко не понял, что однокурсники захмелели, причем сильно. Еще чуть-чуть и Теодор начнет икать, а Панси заснет там же, где сидела. Она никогда не умела пить. Он мысленно потер руки – пришло время задавать вопросы, вряд ли хоть один из них утром вспомнит об этом, а если и да, то Малфою уже будет все равно. Если все пройдет по плану, когда они проснутся, он уже будет далеко отсюда. - Итак, что вы оба здесь делаете? – Веселым и немного пьяным голосом спросил Драко, подливая в подставленные бокалы огневиски. - Ну, знаешь…- Теодор запнулся и сдавленно икнул. – Мы тут, короче, когда все закончилось, мою семью упрятали в Азкабан, а я не хочу в тюрьму, и вообще мама ни в чем не виновата, эти тупые министерские шавки забрали ее просто так. Я просто ненавижу их! Поэтому я тут. – Он икнул. Объяснения были не то, чтобы очень четкие, но суть Малфой уловил – Теодор просто не хочет в тюрьму, он особо не разбирался, куда именно попал. Тем хуже для него. - Ну, а я это…практически все наши же здесь, так что…и я тоже...пришла с ними. – Рассеянно пробормотала Панси, опрокинув в себя очередной бокал крепкого напитка. На счет Паркинсон Драко даже не был удивлен. Практически все ее действия можно было описать словами: «Все пошли, и я пошла». Стадное чувство, так сказать. - Да? И что же вы здесь собираетесь делать? – Продолжил Драко непринужденным тоном. Он боялся, то этот вопрос насторожит друзей, но они, казалось, забыли о всякой осторожности. - Ну, мы это… - Мы не знаем. – Панси зевнула. - Как это? - Ну, мистер Малфой пока ничего толком не говорит, только какие-то пространные речи о министерстве, Поттере и так далее. Кстати! – Голос Панси враз сделался бодрым и веселым. – Ты уже слышал радостную новость? - Какую? – Драко сделал вид, что отпил из своего бокала. Друзья, конечно, пьяные, но не настолько. Пока. Честно говоря, новости, кажущиеся радостными Панси, вряд ли могли бы его обрадовать или хотя бы взволновать. - О Грейнджер. – Подхватил Теодор. Драко ошибся, эта новость его волновала, учитывая планы. - А что с ней? – Наигранно равнодушно поинтересовался слизеринец. Тут важно было создать видимость, что ему все равно. - Кажется, она скоро расколется. – Панси радостно ахнула, будто наблюдать за Грейнджер было ее любимой забавой. Как за зверьком. Малфою стало противно, что вот с этими людьми он братался столько лет. «А я чем-то отличаюсь?». – Иронично протянул внутренний голос, но слизеринец усилием воли заставил его заткнуться, отложив переживания о моральном облике на потом. - Это с чего бы? Такие, как она не меняют свои решения так быстро. - Да, но голод развяжет язык кому угодно. Вряд ли эта тайна настолько тайна, чтобы она захотела умереть за нее. – Высокопарно закончила Панси. Малфой мог побиться об заклад, что она считала, будто сказала сейчас что-то очень-очень умное. - Ее морят голодом? - Нет-нет, что ты. Просто мы не даем ей пищу. – Панси из-за алкогольного опьянения, видимо, не поняла фразы «морят голодом». «Непроходимая идиотка. Это так…в стиле Пожирателей». - Тогда, думаю, вы правы, она скоро расколется. Выпьем же за это! – Малфой первым поднял бокал и выпил все до дна, ему нужно набраться смелости для того, что он собирается сделать. Они пили и пили, не закусывая совершенно ничем, разговоры становились все медленнее и чаще прерывались иканием Теодора и зеванием Панси. Не удивительно, что совсем скоро они уснули, оставив Малфоя наедине с тикающими где-то в углу часами. Они пробили ровно десять раз, когда Драко поднялся на ноги и, приблизившись к Теодору, легким движением руки вытащил волшебную палочку у него из кармана. Крепко сжав оружие в ладони, слизеринец ухмыльнулся, удивляясь неосмотрительности однокурсников, и скрылся за дверью. *** - Империо! Драко не знал, попало ли его заклинание в цель или нет, сработало ли оно вообще с чужой-то палочкой. А дело в том, что узнать, где находится подземелье он все-таки забыл, так что теперь приходилось выкручиваться всеми доступными способами. Бунтующее против использования запретного заклинания внутреннее «я» Драко успокаивал тем, что это во благо спасения Грейнджер, а значит – не считается. Прошло несколько секунд, в течение которых слизеринец напряженно ждал, что Пожиратель вот-вот закричит что-то вроде «тут предатель!» или сразу без слов использует какое-нибудь заклинание, но ничего такого не было. - Отвечай на вопрос – это приказ! Заклинание сработало? – Малфой живо себе представил, насколько же глупо он, должно быть, выглядит со стороны. - Да. – Послышался тихий монотонный ответ. Драко мысленно возликовал – даже в таком упадочном состоянии с чужой палочкой он на что-то способен. Жаль только, что Империо – это не то, чем можно гордиться. - Отлично, вот тебе новый приказ – веди меня к Гермионе Грейнджер, причем так, чтобы нас никто не заметил. – Малфой вышел из своего укрытия и поставил руки на пояс. - Как прикажете. Следуйте за мной. Драко высокомерно хмыкнул – его план работал как часы. Точнее, это не входило в его план изначально, но кому какая разница, пока это действует? Мысленно Малфой назвал это запасным планом «Б». Они шли по каким-то коридорам, потом по лестнице, потом снова по коридорам и по лестнице. Драко уже заподозрил, что заклинание таки не сработало, и Пожиратель решил обвести его вокруг пальца, когда они остановились и сопровождающий открыл какую-то дверь. Пахнуло затхлостью и плесенью. Это точно то место, куда Драко и хотел попасть. - Крайняя дверь слева, если вам интересно. – Безучастно произнес человек. - Отлично. Приказываю тебе стоять здесь до восхода солнца. – Слизеринец прикинул, что у них есть еще несколько часов, этого вполне хватит. - Как прикажете. Малфой удовлетворенно кивнул и двинулся вглубь подземелья, скользя пальцами по стене. С каждым шагом запах становился все удушливее, и вскоре дышать стало совершенно невозможно, а желание поскорее убраться достигло своего пика. Но вот носки туфель уперлись в стену, а значит, дальше камер нет. Драко развернулся и нащупал рукой железный замок, встроенный в ближайшую дверь слева. - Алохомора! – Тишина. Ожидаемого щелчка не последовало. Слизеринец вздохнул – как и ожидалось, палочка не приняла его, как хозяина. Это все усложняет. - Алохомора! – На этот раз замок щелкнул, а значит заклинание сработало. Драко толкнул дверь и вошел внутрь. Запах тут стоял еще ужасней, чем в коридоре, как и во всяком закрытом подвальном помещении. - Грейнджер, ты тут? В ответ – тишина. Ни единого шороха, ни единого звука, который мог бы выдать ее присутствие. Слизеринец со вздохом закрыл за собой дверь. - Люмос. – Предположительно на конце его палочки должен был загореться маленький огонек. – Не знаю, сработало ли заклинание, ведь палочка мне не принадлежит, но, Грейнджер, я и так не вижу света, но знаю, что ты здесь. – Тишина. - Хватит делать вид, что я говорю сам с собой, я и так чувствую, будто схожу с ума. Это не в наших интересах. – Не дождавшись ответа, Драко продолжил свой монолог. – Прежде, чем ты решишь ударить меня по голове чем-нибудь тяжелым, предупреждаю, я пришел сюда не для того, чтобы выпытывать у тебя проклятье. - А для чего? – Драко вздрогнул от неожиданности, настолько близко это прозвучало. Буквально возле самого уха. Голос Грейнджер был тихим и безучастным. Драко развернулся на голос, не видя, где стоит Гермиона, но он определенно ощущал исходящее от нее тепло, а значит, гриффиндорка находилась не так уж далеко. - Я собрался сматываться отсюда. – Веселым тоном сообщил он. – Надеюсь, ты идешь со мной? Драко выгнул одну бровь, пытаясь показать, насколько его последняя фраза была ироничной. Хотя, он ведь даже не знал, видит ли она его. - Как…как ты собираешься это сделать? Тут каждый час ходит охрана, и они всегда проверяют, на месте ли я. - А вот это весьма ценная информация, Грейнджер. Тогда у нас осталось не больше двадцати минут на то, чтобы исчезнуть. – Драко сразу стал серьезным, обдумывая, насколько далеко они смогут убежать за это время. Выходило, что не очень, едва ли они выберутся за пределы пригорода. «Черт, это плохо!» - Как…откуда ты взял палочку? – Скептически спросила гриффиндорка. Малфой хмыкнул – вот этот тон уже больше похож на нее. - Стащил у пьяного Нотта. - У пьяного Нотта? – Она хихикнула. – Пожалуй, я не буду задавать вопросов. - Да, сейчас не очень удобное время для этого. Так вот, Грейнджер, ты сможешь трансгрессировать прямо сейчас? - Нет, это вряд ли. Я так голодна, что еле стою на ногах. На магию я сейчас не способна. – Она вздохнула. - Тогда будем довольствоваться тем, что могу я. Вряд ли мы переместимся на большое расстояние, но это лучше, чем улепетывать отсюда на своих двоих. Давай руку. Малфой протянул свободную от палочки ладонь вперед. Воцарилась пауза, Гермиона и не думала принимать предложенную поддержку. - Откуда я могу знать, что это не очередная уловка, и ты не в сговоре со своим папочкой? - Поверь на слово, Грейнджер, неужели это так сложно? – Малфой нетерпеливо пошевелил пальцами, а его голос прозвучал жестче, чем хотелось бы. А все потому, что где-то вдалеке послышались шаги. Очевидно, это была охрана, которая посещает сие помещение ежечасно. Он ошибся. В таком случае, оставалось не больше пары минут. - Ты назвал меня мерзкой всего пару дней назад. Да, это сложно. - Мерзкой? – Малфой припомнил тот свой разговор с отцом, но разве она могла его слышать? – Да брось, Грейнджер. Во-первых, это был не я, а отец. Во-вторых, я был зол на тебя, но это прошло. Я осознал свою ошибку, раскаялся, рассыпаюсь в извинениях. Но чуть позже, идет? - Ладно. Она наконец вложила свою ладонь в его, осторожно еле касаясь пальцами и стараясь свести контакт к минимуму. - Ну, нет, Грейнджер. Так не пойдет. Неужели ты думаешь, что я смогу удержать тебя таким образом? Малфой хмыкнул и, перехватив гриффиндорку за запястье, несильно потянул на себя. Но этого было, видимо, достаточно, потому что она, сдавленно охнув, повалилась в его объятия. Перехватив ее одной рукой за талию и прижав сильнее, Малфой отметил, что Грейнджер слегка подрагивает. От холода или от волнения, но промолчать Драко не мог: - Прекрати трястись, я не кусаюсь. - Очень смешно, Малфой, и я бы оспорила, будь мы немного в другом месте, а сейчас не мог бы ты заткнуться? - Мог бы, но не заткнусь. – Слизеринец обнял Гермиону и второй рукой, чтобы быть точно уверенным, что она не лишиться какой-то части тела по пути. Как можно детальнее он представил дом – Малфой-менор. Резные винтажные двери, окна, тянущиеся практически от самого пола и до потолка и даже снующих туда-сюда эльфов. В животе возникло тянущее чувство, а потом мир закружился, затягивая двух путешественников будто в воронку. Постепенно исчезали холод, и тошнотворный запах сырого подземелья. Грейнджер в объятиях Малфоя вздрогнула и прижалась сильнее. Через секунду опора вновь появилась под ногами, а в лицо подул слабый теплый ветерок. - Грейнджер, где мы? – Не разжимая рук, спросил Малфой. Предположительно они должны были находиться где-то в окрестностях Малой-менора, но это только предположительно. - Не знаю. – Она ненавязчиво вырвалась и отошла. – Тут вокруг какие-то кусты и деревья. Похоже на очень сильно запущенный сад. - Ты не видишь никакого особняка вдалеке? - Нет, ничего такого. - Ладно, идем. Может, нам повезет, и мы наткнемся на какой-нибудь опознавательный знак. Вообще, я перемещал нас в Малфой-менор, так что, если увидишь его, говори. А теперь вперед. – Слизеринец развернулся, намереваясь еще неизвестно сколько идти неизвестно куда. Он ненавидел неопределенность. - Малфой… - Что? – Драко развернулся в стороны гриффиндорки. - Я понимаю твои…чувства на счет проклятия. Я думаю, я могу сказать тебе…если… - Что «если»? – Малфой вернулся обратно к Грейнджер. Он и не думал сейчас спрашивать ее об этом, понимая бесполезность подобного разговора. Они бы только поссорились и все. Но раз уж она сама заговорила. - Если ты согласишься дать Непреложный Обет, что не станешь убивать, пытаясь вернуть себе зрение. – По голосу казалось, что она сейчас или заплачет, или упадет в обморок. И Драко не знал, что из этого хуже. - Нужно кого-то убить? – В ответ молчание, наглядно дающее понять, что просто так Грейнджер ничего не скажет. «Непреложный обет – слишком серьезный шаг. Но разве у меня есть выбор?» - Малфой уже набил оскомину, раз за разом задавая себе этот вопрос. Вся его жизнь строилась на этом. И теперь он снова загнан в угол и кем? Гермионой Грейнджер. - Мне нечего терять. Согласен. – Малфой протянул Гермионе украденную палочку и вытянул руку. – Надеюсь, ты не заставишь меня поклясться в чем-нибудь лишнем. – Он хохотнул. - Я – не ты, Малфой. Мне это не нужно. Гермиона с опаской вложила свою ладонь в его и направила палочку. Драко услышал тихий шелестящий звук, что всегда сопровождал принесение Обета. Он много раз видел заключение этого соглашения. И даже видел, как люди в мучениях умирают после нарушения его условий. Так что нарушать его Драко не планировал. - Обещаешь ли ты, Драко Малфой, сохранить в тайне знания о проклятье, не поведать это ни единой душе, будь она жива или мертва? – Тихо произнесла Гермиона, а Драко криво улыбнулся. Гриффиндорка не глупа – она исключила возможность поделиться этим даже с Нарциссой. - Обещаю. - Обещаешь ли ты ни в коем случае не убивать в попытке исполнить условия проклятия? - Обещаю. – Малфой перестал улыбаться, представляя, что же там может быть настолько ужасного, что Грейнджер так боится рассказать об этом. Тихий магический шум растворился так же незаметно, как и появился, и пальцы Гермионы тут же, скользнув по его ладони, исчезли. Они оба молчали несколько минут прежде, чем Драко решил разрядить обстановку. - Так что, скрепим наш договор поцелуем? – Ехидно поинтересовался он. - Нет, Малфой. Такому как ты не пристало целовать такую, как я. – Нравоучительно сообщила гриффиндорка. И непонятно, то ли она пошутила над собой, то ли над ним. - Молодец, Грейнджер. Вот видишь, ты тоже умеешь шутить. Не спорю, это сложнее, чем наставлять Поттера и Уизли, но ты справляешься…неплохо. - Замолчи, я тут пытаюсь сосредоточиться вообще-то. - Просто говори, как есть. Послушать витиеватые обороты я могу и в другом месте. - Ну, если так. В общих чертах, условия два. – Она вздохнула, собираясь с мыслями. - Ну! - Ты должен либо убить десять тысяч человек, либо, я не знаю, как это понимать, поэтому просто процитирую: «пусть отдаст свою душу и почести, взамен ничего не отняв». – Она замолчала. У Малфоя было такое чувство, что очень сильно ударили, выбили весь воздух из легких и теперь он не может ни вдохнуть, ни выдохнуть. Драко понимал, что его последний шанс утекает сквозь пальцы, ведь никогда в жизни ни при каких обстоятельствах слизеринец не устроил бы массовую бойню только ради себя одного. А вторую часть проклятия он тоже откровенно не понимал. Какие почести? У него их нет, не было никогда не будет, а на душу никто и не претендует. Разве что дьяволу продать! - Идем. - Малфой, это… - Да, Грейнджер, это совершенно бесполезное знание! – Драко резко выдохнул, стиснув зубы. А потом что-то резко изменилось – послышался короткий вскрик Гермионы и топот ног. Да тут было человек десять, не меньше! Куда же они попали? - Ну, почему же, бесполезное? – Драко прошиб холодный пот. Это был Люциус. «Черт! Но как? Как он нашел нас?» - Это знание вполне может пригодиться мне. Молодец, Драко! Его обманули. Опять…