Shards of Tomorrow

«В конце все обязательно должно быть хорошо. Если что-то плохо – значит, это еще не конец…» Пауло Коэльо

Они не сказали друг другу ни слова после этого поцелуя. Просто вернулись обратно в особняк и молча разошлись по разным комнатам. И у каждого были поводы для молчания. Гермиона злилась по многим причинам. Например, потому, что никто не спрашивал ее разрешения или потому, что этот поступок был полон корысти и расчета. А, может, и потому, что она непроизвольно сравнивала Драко и Рона, и рыжий Уизли в этой битве явно проигрывал. Да, скорее всего, это и была главная причина злости. Прямо руки чесались врезать Малфою еще раз и, желательно, посильнее. Драко же, в свою очередь, не злился ни капли и даже не сердился на Гермиону за ее реакцию. Так отреагировала бы совершенно любая девушка, когда к ней с поцелуями полез бы кто-то, кто ей не нравится. Нет, Малфой был растерян. Он и сам не ожидал, что ему понравится и даже захочется повторить. Вряд ли он так остро реагировал на кого-то в последние несколько лет, а уж девушек у него было немало. Это было, как минимум, странно, а, как максимум, недопустимо. Не хватало еще влюбиться в Грейнджер и потом «энное» количество времени страдать от того, что она ни за что и никогда не ответит взаимностью. В любом случае, настроение обоих оставляло желать лучшего… *** - Ты опять здесь? – Гермиона вновь оказалась в бальной зале из своего сна. Правда, сейчас тут было все затоплено водой до самого потолка. Но дыханию это не мешало, сон же… - А где еще мне быть? – Вопросом на вопрос ответила русалка с издевательским смешком. Сегодня она была в каком-то странном платье из рыболовных сетей. Кружила по залу в подобии танца, делая вид, то рядом с ней танцует партнер. - Ну, не знаю. У себя в озере, может быть? Почему ты снишься мне, хотя я видела тебя лишь раз в жизни? - Снюсь…снюсь. – Русалка перестала кружиться и, махнув хвостом, подплыла к Гермионе. – Не скажу. - Это же сон, так? - Неправильный вопрос. Но да, это твой сон. – Воображаемые часы на воображаемой стене пробили ровно восемь раз, и русалка спохватилась. – О! Уже так поздно. Мне пора. Существо из озера махнуло рукой и, выставив напоказ свои острые зубы в улыбке, взялась за ручку одной из дверей, что длинным рядом украшали стену. Гермиона насчитала восемь штук. - Что ж, до завтра, человечек. Надеюсь, ты и дальше будешь такой глупенькой и нерасторопной. – Хихикнув, русалка наконец скрылась в темноте дверного проема. Восьмая дверь исчезла вместе с ней. *** Гермиона резко открыла глаза и села в кровати. Ее руки немного дрожали, а сон помнился так отчетливо, словно все это только что происходило в реальности. И гриффиндорка подумала бы об этом дольше, если бы желудок не начал урчать от витавшего по комнате аппетитного аромата еды. Грейнджер оглянулась – так и есть, на столике стояла тарелка, накрытая круглой железной крышкой и плетеная корзинка с чем-то сладким. Мысленно поблагодарив то ли Малфоя, то ли эльфов за то, что ей не придется, смущаясь и краснея, завтракать с хозяином дома, Гермиона приступила к трапезе. Но еда скоро закончилась, а желание выйти из комнаты так и не появилось, так что гриффиндорке волей-неволей нужно было придумать себе какое-нибудь занятие. Она несколько раз обошла свою комнату, обнаружив неприметную дверь, что вела в ванную. Но там, очевидно, не оказалось ничего интересного, кроме поражающих размеров купальни, набирать которую девушка все равно не собиралась. После нескольких десятков минут хождения взад-вперед по ограниченному пространству комнаты, Грейнджер все же обратила свое внимание на шкаф с книгами. До последнего она не хотела этого делать, помня о скучных справочниках и бессмысленных сказках, занимавших полки, но за неимением альтернативы… Вытащив пару книг наугад, Гермиона прочла названия, написанные красивыми золотыми буквами – сказки. Вздохнув, она хотела уже поставить их обратно, чтобы взять что-то более полезное, как обнаружила, что за первым рядом книг есть и второй. Не спеша перетащив первый ряд на столик, благо времени было достаточно, девушка принялась рассматривать свою находку. К сожалению, львиная доля так же состояла из справочников и, о Мерлин! – маггловских книг по медицине. В Хогвартсе это было бы просто странно, в особняке Малфоев – просто невозможно. Справедливо рассудив, что Люциус, скорее всего, о «кощунственных» книгах не имеет ни малейшего понятия, иначе сжег бы их или сделал еще чего похуже, Гермиона решила, что справочники принадлежат Драко. «Интересно, а миссис Малфой знала?». – Грейнджер одну за другой и эти книги перетащила на стол, чтобы рассматривать было удобнее. – «Если да, то она явно закрывала на это глаза». Гермиона поочередно брала в руки каждую из маггловских книг, читала название, убеждаясь, что она в этом ничего не понимает, и ознакомиться не возникает ни малейшего желания. Стопка уже была ничтожно мала, осталось всего лишь каких-то два или три справочника, и девушка потеряла всякую надежду найти что-то интересное или хотя бы не вызывающее желание зевнуть как следует, как на глаза попалась яркая книга в бархатном переплете. «Сказки» - гласил заголовок. Но, учитывая, что на картинке была изображена девушка, лежащая в хрустальном гробу в окружении семи маленьких человечков, эта книга была отнюдь не магического происхождения. Хотя, парадоксально, рассказывалось тут именно о злой колдунье, как и в большинстве других маггловских сказок. Только вот «магическим» детям, таким, как Малфой, эти истории вряд ли покажутся интересными. По эту сторону человечества сварить любовное или убийственное зелье, заколдовать кого-то было всегда в порядке вещей. Тут это скорее хроника, а не сказки. Сама же Гермиона в глубоком детстве вдоль и поперек прочитала все истории про принцесс не менее, чем по сто раз каждую. Маленькой кучерявой девочке так отчаянно хотелось верить в волшебство. Кто бы мог подумать, что она сама станет волшебницей спустя каких-то ничтожных несколько лет. «Мда…убрать бы пару эпизодов…», - Гриффиндорка вспомнила эту ужасную битву, кучу искалеченных мертвых тел и пятна крови то тут, то там, и передернула плечами. – «И было бы вообще, как в сказке». Если подумать, то первые несколько курсов, пока Темный Лорд был лишь непонятной страшилкой для детей, могли бы быть сказкой, если бы Гермиона в первый же день учебы, еще даже не доехав до школы, не познакомилась с Гарри Поттером. Она впервые попала в Косой переулок незадолго до поездки в Хогвартс, ездила туда с родителями, чтобы купить все необходимое. Грейнджер была в полнейшем восторге, но это не мешало ей оставаться такой же внимательной, как и всегда. То тут, то там от разных людей она слышала: «Гарри Поттер», «мальчик, который выжил», «мальчик со шрамом в виде молнии». Из всех этих разговоров одиннадцатилетняя девчушка тогда смогла понять только то, что этот мальчик ее возраста в этом году тоже поступает в Хогвартс, но он, в отличие от никому неизвестной магглорожденной волшебницы, жутко популярен среди всех этих странных господ в мантиях и остроконечных шляпах. Учеба в Хогвартсе могла бы показаться сказкой, если бы не еще один неприятный фактор – Драко Малфой. Да, кстати, до знакомства с ним маленькая Гермиона, пребывающая в полнейшей эйфории от всей этой магии вокруг, не имела ни малейшего понятия о том, что такое «грязнокровка» и почему это должно быть обидно. Все это объяснил чуть позже Рон, и тогда – да, это действительно приобрело в ее глазах оскорбительный окрас. Девушка вздохнула и покачала головой, открыв книгу на первой страничке – это все уже в прошлом, эйфория от магии прошла, и даже Малфоя не очень-то получается теперь воспринимать как ублюдка. Ну, да ладно, если думать о мотивах Драко, и что там происходит у него в голове, то можно запутаться еще больше, так что Гермиона просто решила поностальгировать и почитать сказки. Короче, сделать именно то, чего она изначально делать не собиралась. «Белоснежка». – Грейнджер улыбнулась. Впервые ей эту сказку прочитала мама, попутно закармливая свою маленькую, на тот момент, дочку спелыми яблоками. Помниться, после этого Гермиона несколько дней с опаской смотрела на спелые красные плоды. «Золушка». – Сказка, после прочтения которой каждой девочке или девушке хочется любви, фею-крестную и принца в комплекте с белым конем. «Спящая красавица». – А вот эту сказку Гермиона что в детстве, что сейчас не очень-то жаловала. Тут принцесса проспала большую часть повествования, откуда взяться великой любви до гроба? - Грейнджер, ты здесь? – Дверь в комнату приоткрылась, и в проеме показалась белобрысая голова Малфоя. - Ага. – По инерции ответила Гермиона, не особенно задумываясь сейчас, что она вообще-то встречаться с ним сегодня не планировала. - Читаешь? – Малфой с непринужденным видом занял кресло напротив. - Чего пришел? – Девушка наконец оторвала взгляд от книги и довольно враждебно уставилась на гостя, стараясь придать своему голосу подобающие интонации. Не могла не отметить, что он был каким-то бледным. Плохо спал, наверное. - Да вот…- Драко запустил пятерню в волосы, с головой себя выдавая. Волнуется. Очень. – Извиниться решил. - Ты кто? Малфой, с которым я знакома, таких слов не знает. – Гермиона хмыкнула, но расплылась в улыбке. Его чувства она щадить, конечно же, не собиралась, ибо за проступки надо расплачиваться. Вспомнив, собственно, проступок, Грейнджер покраснела. - Ха-ха, Грейнджер. Молодец, пошутила. Кажется, я плохо на тебя влияю. Гермиона еле сдержала смешок. Вспомнив, как точно то же самое на первом курсе говорил Рон, думая, что она не слышит. Ну, тогда, когда они прятались от Филча среди ночи в комнате с Пушком, сбегая из запретной секции библиотеки. Ну, капитально нарушали правила, то есть. Мда, с этим плохим влиянием Малфой вряд ли может сравниться. - На меня все плохо влияют. Если пришел извиниться – я вся во внимание. - Ах да, это… - Он замялся, но быстро взял себя в руки. – Приношу свои извинения, мисс Грейнджер, за все причиненные неудобства вчера…и вообще всегда. В комнате воцарилась тишина. Нет, извиниться-то он, конечно, извинился, но сделал это в истинно Малфоевской манере. Приторно-официально. Странно, что не попросил подпись на каком-нибудь документе об извинениях поставить. Было бы вполне уместно. - Ну, нет. – Гермиона отложила книгу в сторону, запомнив страничку, на которой остановилась. – Мы не на каком-то светском приеме, где ты можешь лицемерить, сколько твоей душеньке угодно. - А что не так? – Драко выгнул бровь и сложил руки на груди. Похоже, он искренне не понимал. - Не слышу искренности. - Да? И что же ты предлагаешь? – Ехидно улыбнувшись, поинтересовался слизеринец. - Зачем все это? «Приношу свои извинения», «за причиненные неудобства». – Передразнила Гермиона. – Просто скажи: «Прости, Грейнджер, я придурок». - А не много ли ты хочешь? - Да, нет, в самый раз. Драко ничего не ответил. Замолчал, будто раздумывая, говорить или нет. «Неужели скажет?». – Девушка даже прикусила губу от нетерпения. Услышать такие слова от Малфоя было бы чем-то вроде чуда. - Прости, Грейнджер… Гриффиндорка даже придвинулась поближе, чтобы уж точно расслышать. Но Малфой нагло обломал все надежды. - И хватит с тебя! – С ехидной улыбкой закончил он. Гермиона застонала от досады и откинулась обратно на спинку кресла. А ведь такой шанс был! - Ну, и не надо. – Буркнула она, беря в руки книгу и открывая на нужной страничке. – И иди теперь, куда хочешь, а я буду читать. - Читать? – Малфой, кажется, насторожился. Ну, подобрался весь, это точно. «Чего это он?». – Грейнджер несколько секунд переводила взгляд с напряженного собеседника на книгу и обратно. – «Ах да, я же нашла его, видимо, тайник!». - А что ты читаешь? – Как бы невзначай спросил он, усиленно делая вид, что его это совсем не интересует и поинтересовался просто так, для поддержания беседы. - Да так…- Скучающим голосом поведала Гермиона. - Содержательно, и все же? - Сказки какие-то. – Припомнив, что действительно на полке в первом ряду стояли и другие сказки, ответила гриффиндорка. И не соврала, и не сказала ничего. Мысленно погладила себя по голове за старания. - Сказки? – Малфой откинулся на спинку и принял расслабленный вид. Но что-то все же было не так, что-то, что выдавало ненатуральность его поведения. – О, тут так скучно, я даже не могу ничего почитать. - И? – Гермиона сразу раскусила, что слизеринец пытается давить на жалость. Надеется, что она сама предложит почитать ему вслух, и получится как обычно: и руки не замарал, и желаемое получил. Потакать ему девушка не собиралась. - Неужели тебе не хочется почитать мне вслух, к примеру? - Нет такого желания. Для развлечения себя любимого у тебя есть эльфы. – Она замолчала, ожидая следующего хода собеседника. Настроение сегодня было такое…хорошее. Как раз подходящее для шуток над Малфоем. Ну, или он пошутит над ней, как получится. Она ожидала, что Драко сейчас как-то ненавязчиво начнет расспрашивать, что именно она читает, или еще что-нибудь позаковыристее придумает. Но не тут-то было. - Нашла? – Мрачным тоном спросил он. - Нашла что? - Книги. - Какие? – Наигранно-удивленно спросила Гермиона, пытаясь сдержаться и не засмеяться. Удавалось с трудом – актриса из нее явно никакая. Малфой начинал закипать. - Мои. - Но они тут все твои! – Гермиона зажала рот рукой, и попыталась успокоиться, несколько раз глубоко вздохнув. Лицо пылало от напряжения, но, если сейчас засмеяться – весь спектакль насмарку. - Ты отлично знаешь, о чем я! - Не имею ни малейшего понятия. - Хорошо, Грейнджер. – Малфой неожиданно успокоился и благодушно улыбнулся. – Ты нашла те мои книги по медицине и маггловские сказки, которые стояли вторым рядом в книжном шкафу? - Ах, ты об этих книгах! – Все таким же преувеличенно-удивленным тоном протянула гриффиндорка, а потом уже нормальным, даже где-то равнодушным. – Их – да. Их нашла. Ай-ай-ай, мистер Малфой! Ни в чем не повинных студенток грязнокровками называете, а сами втихаря маггловские книжки почитываете? Фу, как не стыдно?! - Прекрати, Грейнджер. Ты ужасная актриса. – Тут Гермиона не выдержала и наконец рассмеялась. Громко, заливисто. - Зато ты отличный лгун. Как только твой отец не узнал об этом? Не первый год они тут, видимо, стоят. Слизеринец еще раз взлохматил волосы пятерней и, вздохнув, принялся рассказывать. Гермиона снова затихла, стараясь не сбить его. А то замолчит, как обычно, и ничего потом не добьешься. - Да, давненько. Я начал интересоваться медициной на третьем курсе. Ну, когда мы на зельеварении всерьез занимались лечебными травами. Тогда же я начал изучать магическую медицину. И уже на четвертом курсе обнаружил, насколько она несовершенна. Сколько людей погибают из-за неправильно сваренного зелья или из-за того, что медику банально не хватило сил на то или иное заклинание. В начале года, пока все были заняты разговорами о Турнире Четырех Волшебников, я стал пробираться на другую сторону города, перед отъездом в школу, конечно. Покупал маггловские книги по медицине, и знаешь, магглы оказались в этой области не такими отсталыми, как я думал. Вся эта техника, их электрические приспособления, что заменяют магию. Это…невероятно. Драко замолчал, о чем-то раздумывая и грустно улыбаясь. Гермиона только гадать могла, о чем именно он думает. О том ли, что теперь эта дверь навсегда для него закрыта, или просто вспоминает. - Помню, как Снегг застал меня за чтением маггловских справочников. Ух, как он был зол! Кажется, его вопли слышал весь Хогвартс. - Он забрал их? – С нетерпением спросила Гермиона, а Малфой лишь улыбнулся краешками губ. - Нет, он принес мне еще больше книг, и принялся рьяно доказывать, что магическая медицина куда более продвинутая, чем маггловская. Мне тогда особо не было дела, я параллельно занимался и тем, и другим, да еще и втайне радовался, что не приходится перерывать половину библиотеки в поисках нужной литературы. Драко вздохнул и замолчал. По лицу было видно, что рассказывать он явно больше ничего не собирается. - А дальше? - А ты не помнишь, что было дальше, Грейнджер? – Гермиона могла побиться об заклад, что если бы Малфой был зрячим, то его взгляд бы сейчас выражал вселенскую тоску и боль от рухнувших в бездну мечтаний. - Смотря что ты имеешь в виду. - Темного Лорда, Грейнджер. Когда он вернулся, я думал, что все это шутка, или что это меня не коснется. Но потом как-то незаметно и плавно вся моя жизнь сузилась до него, выполнения его поручений и долга перед семьей. Пожиратели чаще убивали, но никак не лечили, так что мое увлечение оказалось бесполезным в тех кругах. А потом проблемы стали куда серьезнее… Хоть Драко и не произнес этого вслух, но Гермиона поняла, что он имеет в виду убийство Дамблдора и задание по починке Исчезательного шкафа, взваленное на плечи школьника. А ведь она не особенно задумывалась о том, был ли у Малфоя выбор, когда обвиняла его во всех земных грехах у себя в голове. Стало как-то стыдно. - Прости. – Тихо произнесла она. - За что? - Неважно. – Гермиона замолчала, а Драко, как истинный джентельмен, не стал допытываться, просто кивнув. – Так что ты читаешь? – Снова непринужденно спросил он, видимо, пытаясь вывести разговор в более беззаботное русло. - Сказка. «Спящая красавица». - Никогда не понимал эту сказку. - Я тоже. – Гермиона улыбнулась, чувствуя, как оковы напряжения начинают сходить на нет. – Откуда взяться чувствам, если она все время спала? - Да, это проблема не только этой сказки. Взять ту же «Золушку», там любовь между принцем и служанкой тоже притянута за уши. - Возможно, но там они хотя бы говорили хоть раз перед тем, как пожениться. И вообще, все эти платья, балы и танцы – это так романтично. – Гермиона вздохнула. - Серьезно, Грейнджер? Романтично? Ты так говоришь, будто ни разу не была на балу, и это что-то недосягаемое. – Малфой хмыкнул и подпер подбородок рукой. - Да? И когда же это я была на балу? Настоящем, с платьями, музыкой и танцами. - Ну, как же. Четвертый курс, Святочный бал, ты тогда еще пришла с Виктором Крамом в том голубом платье. - Помнишь, какого цвета было мое платье? Как мило. – Не упустила возможности поддеть гриффиндорка. - Конечно. – Малфой фыркнул. – На тебя тогда весь зал смотрел. Шутка ли – известная школьная заучка оказалась девушкой, да еще и красивой. – Малфой поднял вверх палец, показывая, насколько это достижение высоко ценилось среди школьников. – А лицо Уизли надо было видеть. - А что было у него с лицом? – Гермиона пыталась вспомнить, но она тогда усиленно не замечала Гарри и Рона, направляя свой взгляд в другую сторону, так что видеть этого не могла. - Он сначала покраснел, как рак. Лицо вытянулось. Ради Мерлина, я думал его глаза выпадут и покатятся по полу прямо к твоим ногам, а потом, когда рядом с тобой показался Крам – этот парень, больше похожий на гору, по сравнению с которым Уизли – маленькое деревце у подножия, рыжий побелел, как мел, и, насупившись, отвернулся. Могу поклясться, что он хотел подраться за тебя, но, к чести Уизли, смог своим не очень большим мозгом понять, что тут, в общем-то, без шансов. Еще и партнершу свою толкнул. – Малфой не выдержал и заулыбался, видимо, для него воспоминание было приятным. - Эй, он мой друг, вообще-то. Не нужно обижать Рона. - Ладно-ладно. Но не говори теперь, что не была на балу. Было бы лицемерием слышать это от тебя, той, что танцевала вместе с Крамом в центре зала на открытии вечера. - Да, только вот вечер был не очень долгим. – Гермиона вспомнила, как поругалась с Роном и убежала прямо посреди бала. Сейчас смешно, а тогда ей казалось, что это любовь, которую Рон успешно рушит. - Да, кстати, я тебя потом не видел. - А искал? – Вновь попыталась поддеть Грейнджер. - Нет, конечно. - Ну, да, ты прав. Вечер был прекрасным. Если бы Виктор еще не наступал мне на ноги периодически, было бы вообще отлично. - Танцует как медведь? - Ну… - Да? - Да. – Гермиона улыбнулась. Сравнение с медведем и правда подходило Виктору, который, к слову, оказался отличным другом по переписке. Гриффиндорка даже советовала, какой подарок лучше преподнести его новой девушке. Приятные воспоминания. После войны переписка с Крамом оборвалась. Она настолько погрузилась в свои воспоминания, что пропустила момент, когда Малфой встал и, обогнув столик, приблизился и протянул руку. - Что? – Непонимающе спросила девушка. - Ну, если ты пообещаешь не сравнивать меня с Крамом, то мы могли бы устроить бал прямо здесь. - А ты… - Гермиона с опаской вложила свою ладонь в его и встала. Драко легко потянул ее на себя, выводя на середину комнаты. - Отлично ориентируюсь. - Как? – Гермиона почувствовала, как краснеет, когда рука Драко оказалась на талии, притягивая стройное тело Грейнджер к груди партнера. - Расскажу потом…- Таинственным голосом шепнул он девушке на ухо. Щелчок пальцев, и в комнате заиграла нежная музыка, тягучая, как мед и плавная. Вальс… Став немного позади гриффиндорки, Драко взял ее руки в свои. Это же стойка для вальса. Настоящая! Совсем не то, что могли бы станцевать школьники на Святочном балу. Вот время первых шагов, Драко ведет уверенно, направляя свою партнершу и поддерживая ее, музыка играет плавно и тихо, совершенно не отвлекая, но и не давая забыть о ней. Они кружат по комнате, словно на настоящем балу, и, если закрыть глаза, Гермиона может представить, что это так и есть. Музыка ускоряется, и девушка действительно закрывает глаза, доверяя партнеру свою безопасность. Доверяя ему себя. И вот в ее фантазиях они уже не в маленькой комнатке, а кружат по большой бальной зале. Она в красивом пышном платье, оно блестит и переливается в пламени свечей. На Драко – черный классический смокинг. Вокруг много людей, которые аплодируют. А они кружат и кружат. И все это так волшебно, словно в сказке, которую Гермиона недавно прочла. Щеки алеют от напряжения и восторга. И вот последние аккорды, Драко останавливается, уверенным движением притягивая партнершу к себе намного ближе, чем нужно. Слизеринец тяжело дышит ей в шею, его дыхание горячее, обжигает даже сквозь одежду. Гермиона открывает глаза – и вот они уже снова в маленькой полутемной комнате. Вокруг нет ни людей, а она сама не в платье. И даже музыка затихла, оставляя этих двоих в своем маленьком личном мире, в уютной полутьме, что скрывает румянец на щеках обоих. Они оба молчат, пытаясь восстановить дыхание. Сердце девушки стучит, словно бешеное. Она точно знает – Драко тоже слышит этот стук, настолько близко он сейчас. Гриффиндорка смотрит прямо в его лицо, непроизвольно запоминая его черты. Черты совсем другого Малфоя. Надежного и проницательного. Которому хватит духа защитить ее. Защитить? Откуда такие мысли? Это ведь всего лишь танец. Он не значит ничего и уж точно не должен дарить чувства защищенности. Но почему тогда сердце уже которую минуту не может успокоиться, а щеки опаляет жгучий румянец? Почему те места, где он прикасается ладонями, горят огнем? Это все так глупо… Гриффиндорка пропустила момент, когда лицо Драко начало приближаться, и она по инерции тоже подалась вперед. Очнулась лишь тогда, когда он, сцепив на ее спине руки в замок, притянул ближе. Всего лишь танец… И тут забили часы, заставляя Гермиону окончательно очнуться. Бом-бом-бом… Ровно девять раз… - Кажется, уже поздно. – Дрожащим голосом произнесла она. Драко вздрогнул, будто тоже очнулся от какого-то наваждения, и тут же отстранился. Вид у него был растрепанный и смущенный, но Малфой не был бы Малфоем, если бы не взял себя в руки в разы быстрее Гермионы, успешно сделав вид, что ничего такого он делать вовсе не собирался. - Да, ты права. – Драко сдержанно кашлянул в кулак и направился к двери. – Что ж, в таком случае, спокойной ночи. – Он улыбнулся, но от этого его голос не стал звучать менее растерянно. А Грейнджер опустилась прямо на ковер, когда дверь закрылась, и прижала к горячему лицу трясущиеся руки. Она не могла поверить, что это произошло. Это был поцелуй. Почти поцелуй. Если бы она все не испортила. Хотела ли она этого? Возможно…или нет…или да… Сказки ведь всегда заканчиваются поцелуем? *** Сердце стучало как бешенное, когда Драко захлопнул дверь своей комнаты. С чего вдруг он вообще это сделал? Какая-то вереница глупых поступков просто. Сначала рассказал Грейнджер о своей мечте. Глупо и недальновидно, но да. В деталях рассказал, в красках, так сказать. Потом о крахе всего этого. Зачем, спрашивается? Чтобы она теперь начала жалеть его? Так Драко это было совсем не нужно. Он желал несколько…другого. Малфой выдохнул и со всего маха упал на кровать, раскинув руки и наслаждаясь прохладой простыней. Сердце потихоньку успокаивалось и тело приобретало нормальную температуру. Странно, что после такого в крайней степени интимного «вальса» Малфою не пришлось посещать душ, чтобы остыть. А ведь он был близок к этому. Да и танец этот! Захотелось подарить девушке сказку? Доказать, что он чего-то стоит? Или просто порадовать? Разницы, в принципе, никакой. А Грейнджер! Она ведь должна была пресечь эти поползновения в самом начале, так почему повелась? А ее сердце так стучало, словно готово было выпрыгнуть из груди. Он чувствовал это, чувствовал ее всем телом, каждую вибрацию, каждый вздох. Странно, что она не почувствовала кое-что другое… Но Гермиона была права. Пока не стоит. Минутные порывы сейчас, как никогда, лишние. Ну, поцелуются они, ну переспят, и что дальше? Будут прятаться друг от друга по разным комнатам, не зная, что сказать? Любви-то пока нет, по крайней мере, со стороны Малфоя. Желание – да, возможно, симпатия, но не любовь. Грейнджер, видимо понимает это лучше него. «Ага, и контролирует себя куда лучше!». – Поиздевался сам над собой слизеринец. Он окончательно пришел в норму и уже собирался подняться и занять себя чем-нибудь, как грудь сдавило, будто сверху поставили что-то тяжелое. Из легких вырвался кашель, какой бывает лишь у больных туберкулезом. Тяжелый, надрывный, он не стихал. Малфой все кашлял и кашлял, не успевая восстановить дыхание. Он стоял на коленях на мягкой перине и до боли в костяшках сжимал рубашку на груди. Легкие горели огнем, выталкивая наружу беспричинный кашель. Рот Драко стал наполняться чем-то вязким и соленым, и он тут же, выплевывал это на чистые простыни. Через несколько минут кашель стих, оставляя Малфоя дрожащими руками вытирать губы и отходить от неожиданного приступа. Немного приведя мысли в порядок, Драко провел языком по небу. Этот привкус был хорошо ему знаком, не так уж давно слизеринец чувствовал его прежде, чтобы забыть. Кровь. Сердце замерло от страшной догадки…