Shards of Tomorrow

"Это редкость - человек, понимающий чужую боль" Лев Толстой

- У рода Малфой должен был быть наследник… Единственным желанием Драко после подобного ответа было сжечь эту картину к черту прямо сейчас, чтобы больше никогда не слышать от Люциуса ни единого слова. Всего одна фраза, а как сильно она ранила слизеринца. Он, конечно, всегда подозревал, что Малфой-старший относится к нему более, чем холодно, но не настолько же. Отец все-таки. В памяти не к месту всплывали многочисленные моменты из школьных воспоминаний. Когда все радостные и отдохнувшие ехали обратно в школу, без умолку рассказывая о своих путешествиях с семьей, привозили подарки, какие-то безделушки и колдографии…у Драко же не было ни единой колдографии, только мрачные картины в старых массивных рамах на стенах особняка, где Малфои выглядели скорее, как вынужденные партнеры, чем настоящая семья. Его всегда это ранило, особенно в тот единственный раз, когда Драко вынужден был остаться в Хогвартсе на Рождество. Это Рождество он по праву мог назвать худшим в своей жизни. Если дома они, хоть и без лишней нежности, но обменивались подарками, то тогда…Драко не получил ничего, кроме короткого письма с сухим официальным поздравлением от отца и короткой припиской внизу от матери. Было так обидно, просто до слез. Драко был всего лишь маленьким мальчиком, который не понимал, почему все дети получили подарки, а он нет. И тогда он соврал, что его подарок настолько большой, что сова его не утащит. Некоторое время все восхищались, и Драко это внимание понравилось. Дальше он врал обо всем, врал, чтобы вырасти в глазах других, казаться куда более значимым, чем он есть на самом деле. Действительно, а почему нет? Отец тоже много врал, и Драко отлично знал об этом. Если отцу можно, значит и ему тоже. А потом пошло по накатанной, и, когда Малфой подрос и понимал, что врать – плохо, уже не мог остановиться, да и незачем было. Гораздо ведь легче все оставить как есть, да и положение вещей его вполне устраивало. Драко настолько задумался, что не заметил, как оказался неизвестно где. Он даже не помнил куда и сколько раз поворачивал, так что даже примерно не представлял, где сейчас находится. - Черт. – Ругнулся слизеринец и взъерошил волосы. Заблудиться в собственном особняке – кажется он достиг дна. Уже хотел пойти обратно или позвать какого-нибудь эльфа, как горло сдавило спазмом, заставляя Драко тут же надрывно закашляться. «Просто немного простудился». – Безуспешно убеждал себя слизеринец, пока боль расцветала алым цветком где-то в легких, и он морщился при каждом вдохе. Прошло больше минуты прежде, чем отпустило, но легкие все еще будто пульсировали, а горло словно разодрало в клочья от надрывного кашля. Тяжело прислонившись спиной к стене, Драко съехал по ней на пол, ибо на ногах стоять сил не было. Тело дрожало так, будто Малфой только что пробежал километр, не меньше. Подняв руку, дотронулся до губ. Они были мокрыми от, как слизеринец подозревал, крови. Если так, то дела хуже некуда, хотя всегда остается вера в лучшее. - Линки. – Тихо произнес Малфой, и эльф тут же предстал перед ним. - Да, хозяин. – Домовик поклонился и, когда выпрямился, его глаза расширились от страха. – Х-хозяин… - Что? – Устало спросил Малфой. - У вас кровь… Драко лишь грустно улыбнулся. Вот и все – надеяться на что-то теперь бессмысленно, эльф подтвердил самые худшие догадки. Драко не был ни зол, ни напуган. Со стороны могло показаться, что ему вообще все равно. Да, так оно и было. В конце концов, какая разница? Он изначально не был нужен никому, как выяснилось. Ну, пройдет он испытательный срок длиною в год. Ну, отпустят его на свободу, может, даже вернув часть денег, и что дальше? Зачем Драко деньги, если максимум, что он сможет с ними сделать – это вложить в какой-нибудь прибыльный проект, чтобы заработать еще больше? Заработать для того, чтобы просто жить. Не то «жить», которое люди используют, как синоним «быть свободным, не растрачивать время зря», а именно жить – питаться, спать, ходить, и снова все по кругу. И все это в одиночестве. Кому нужен калека? «Грейнджер?». – Робко спросил внутренний голос, заставив Малфоя в очередной раз усмехнуться своим глупым мыслям – на кой черт он нужен Грейнджер?! Тут, по мнению Малфоя, не могло быть никаких вариантов – год закончится, и они разойдутся как в море корабли. Гермиона сама говорила ему об этом не далее, как неделю назад. И плевать, что он уже практически привязался к ней, то ли будет через год. - Хозяин? Слизеринец вздрогнул – уже успел забыть про эльфа. - Отведи меня в комнату. – Бесцветным голосом попросил Малфой. Не приказал, как делал обычно, а именно попросил. - Да, хозяин. – Эльф помог Малфою подняться. Драко все еще немного качало после недавнего, так что шел он медленно и придерживаясь рукой за стену. Оказалось, он забрел не так уж далеко. Потому что через несколько минут эльф остановился и открыл перед Малфоем дверь его собственной комнаты. - Хозяин. – Нерешительно позвал эльф, когда Драко уже практически доковылял до кресла. - Что? - Линки может задать вопрос? - Да. – Драко удивленно изогнул бровь, эльфы никогда на его памяти по собственно инициативе ничего не спрашивали. Слишком боялись. Неужели он теперь не авторитет? Или это наоборот хорошо, что они его не боятся до потери сознания? Малфой сейчас разбираться не хотел. - С вами все в порядке? – Драко не видел, как эльф испуганно опустил уши. За подобные вопросики, ему, как слуге, могло неслабо влететь. - Я не знаю. – Честно ответил Драко, помолчав немного. Какой смысл врать эльфам? Все равно ведь обо всем первые узнают. Если состояние слизеринца ухудшится, то кто, как не они, будут ухаживать за ним? – Иди, Линки. - Да, хозяин. – И, едва слышно щелкнув костлявыми пальцами, домовик исчез. Посидев в тишине несколько бесконечных минут, Малфой вздохнул. Сейчас одиночество ощущалось как никогда остро. Ужасное ощущение. *** Гермиона очень долго не могла успокоиться после того, что сказал ей Малфой. Руки так и чесались что-нибудь сломать, а еще лучше разбить…одну пустую голову…об стену. Нет, подобное желание возникало и раньше, но не настолько сильно. Гермиона упала на кровать и уставилась в потолок. Как же так?! Получается, теперь оскорбления от него воспринимаются еще обидней? С чего бы это? Если он вел себя по-человечески целых несколько дней, это же отнюдь не значит, что он такой и есть. Мягкий, обходительный, интересный. А ей бы так хотелось, чтобы тот Драко, с которым она провела последние дни оказался настоящим. Но, к сожалению, от конкретно этого слизеринца можно ожидать чего угодно. "Поганая гриффиндорка" – так он ее назвал. Грейнджер не знала причины, но эту звучало куда обиднее, чем «грязнокровка». «Должно быть, случилось что-то очень плохое», - продолжала оправдывать его девушка. Абсурд. Она сама не понимала, зачем, но продолжала искать все новые и новые оправдания для поведения слизеринца. Глупо. Очень глупо. И так легко будет потом обжечься, спутав собственные выдумки с реальностью. А в то, что непременно обожжется, Гермиона верила безоговорочно. Это же Малфой, в конце концов. С ним нельзя как с Гарри или Роном. За окном все так же стучал по стеклам дождь, навевая еще более тоскливое и безрадостное настроение. Не хватало только соответствующей музыки, и депрессия была бы обеспечена. «Депрессия? Из-за Малфоя? Ну уж нет!». Гермиона рывком поднялась с кровати, решив во что бы то ни стало отвлечься. Еще не хватало страдать из-за Драко Малфоя. Подумаешь, все как обычно! И гриффиндорка никому никогда не скажет, что ей хотелось бы иного. Побродив по комнате еще минут десять и скептически осмотрев книжный шкаф, Грейнджер решила, что делать тут откровенно нечего. В голову пришла идея сходить на кухню, развлечь себя разговорами с эльфами и заодно узнать, что случилось у их хозяина. «Ну, вот, все равно получается, что я делаю это из-за него!». Откинув на спину копну каштановых волос, Гермиона пожала плечами. Какая, в сущности разница? Не будет же она вечно сидеть в одной комнате. Как ни странно, кухня нашлась быстро. С учетом того, что спальни находились на втором этаже, Грейнджер решила начать свои поиски с первого, а именно со столовой. Уж очень она сомневалась, что кухня находится далеко от данного помещения. Как выяснилось, не ошиблась. Несмотря на то, что завтрак уже прошел, эльфы сновали туда-сюда по кухне. На плите булькала вода в кастрюле, несколько домовиков что-то резали. Видимо, они уже готовились к обеду. Непонятно только – зачем столько еды всего лишь для двоих? - Чем Линки может вам помочь, мисс? – Гермиона вздрогнула и обернулась, обнаружив у себя за спиной знакомого эльфа. Остальные же так и продолжали суетиться, не обращая на них никакого внимания. - Привет. – Гриффиндорка кивнула. – Я…э…я пришла спросить. Что случилось с Малфоем? – Гермиона мысленно дала себе подзатыльник. Просто от скуки пришла, ага! - С хозяином? – Эльф смутился и опустил глаза. – Линки не уверен, что ему можно говорить об этом. - Малфой запретил? - Нет, хозяин не запрещал. – Эльф вздохнул и двинулся куда-то в угол кухни, где стоял стол и несколько стульев, не занятые трудящимися домовиками. – Пойдемте, мисс. Странно, обычно эльфы отвечают коротко, односложно и стараются скрыться с глаз как можно быстрее. - Понимаете, мисс. – Начал домовик, когда они присели за стол. – Хозяину сейчас тяжело. Линки не может сказать вам, почему, это будет невежливо по отношению к хозяину. Лучше спросите его сами. - Он не захочет отвечать. - Ему просто нужно немного времени, мисс. – Эльф улыбнулся. – Хозяин всегда был таким – сначала вспылит и наговорит лишнего, а потом жалеет. Не обижайтесь на него. Гермиона кивнула в знак того, что приняла слова эльфа к сведению. Прощать Драко сейчас она, конечно, не собиралась, но, исходя из слов эльфа, случилось что-то действительно серьезное. Гриффиндорка не хотела бы это признавать, но она переживала. Между эльфом и девушкой повисла пауза. Гермиона думала о своем, а эльф просто наблюдал за работающими собратьями. - Может, чаю, мисс? – Наконец предложил он, Грейнджер кивнула. *** Эльф оказался на удивление интересным собеседником. Он был мало того, что намного старше самой Гермионы, что было для нее неслабым ударом, так и знал тоже, как ни странно, больше о некоторых вещах. Они говорили и говорили, пока эльф, услышав, что часы отбили семь вечера, не вскочил. Хоть слуг в особняке и было теперь в разы больше, чем требовалось, но работу-то никто не отменял. Раскланявшись и извинившись, он удалился. Гермиона тоже решила пойти наверх. Она неспешно поднялась по лестнице, ощущая себя, как минимум, королевой. Отчего же не ощущать, когда вокруг такая роскошь? Медленно двинулась по коридору, попутно заглядывая во все окна, выходящие на улицу. Совсем рядом с особняком раскинулся сад, который сейчас, к сожалению, был вне досягаемости. Дождь так и не прекратился, гулять по такой погоде было чревато последствиями. Вдруг Гермиона остановилась. Она как раз проходила мимо комнаты Малфоя. Напряженный взгляд принялся сверлить деревянную поверхность, а сама девушка раздумывала, хочет ли она зайти или нет. Наконец, тяжело вздохнув и покачав головой, она подошла к двери и постучала. Как и ожидалось, ответа не последовало. «Может, спит?», - мелькнула запоздавшая мысль. И Гермиона уже развернулась, чтобы уйти, как была остановлена хриплым «войдите», прозвучавшим так, будто Драко не говорил несколько дней, и у него жутко пересохло в горле. Повернув круглую ручку, Гермиона все-таки вошла. Как она корила себя за то, что просто не прошла мимо. Вот сейчас он спросит, зачем она пришла, а что ответить? «Привет, Малфой, расскажи мне – гриффиндорке, которую ты ненавидишь, что случилось»? Глупо же. Он только посмеется. Чтобы отвлечься от сидящего в кресле напротив незажженного камина слизеринца, девушка принялась рассматривать интерьер. Мрачновато на ее взгляд, к тому же гардины задернуты, и в комнате царит полумрак. Царил бы, если бы на улице было солнечно, а так вообще практически ничего не разглядеть. Застыв возле двери, гриффиндорка нерешительно переминалась с ноги на ногу, не зная, с чего начать. Все, что она могла или хотела бы произнести, звучало бы неуместно. - Иди сюда. – Со вздохом позвал Малфой. Гермиона правда не совсем поняла, куда это «сюда», ведь второго кресла не наблюдалось, но спорить не стала. Приблизившись, она каменным изваянием застыла напротив слизеринца, а он сидел и молчал, откинув голову на спинку. Пауза затягивалась. - Малфой, я… Он вдруг резко выкинул руку вперед и, схватив Гермиону за запястье, потянул на себя. Она, не ожидавшая такого выпада, не удержала равновесие и рухнула прямо в кресло, чтобы тут же оказаться в кольце рук, сжавшихся на талии. Не посчитав нужным объяснять что-либо, Драко уткнулся головой ей в плечо и затих. По спине Гермионы прошли мурашки, а щеки в темноте нагрелись и, наверно, покраснели. Она не знала, куда себя деть. А Малфою хоть бы что. - Эм…Малфой… - Прости. – Тихо произнес он, сильнее прижав ее к себе. Был бы это кто-то другой, гриффиндорка посчитала бы, что он боится, что она сейчас вырвется и уйдет. Но это же Малфой. Гермиона замерла и, по возможности, незаметно вздохнула, пытаясь успокоить сердцебиение. Не получалось. А при мысли о позе и вообще самой ситуации, пульс учащался еще сильнее. - Прости, я не хотел тебя обидеть. Возникло желание погладить его по голове или обнять. Словом – успокоить. Спрашивать о случившемся сейчас тоже было неуместно, и Гермиона не стала. Захочет – сам расскажет. - Я не держу на тебя зла. – Девушка слабо улыбнулась. Голос получился куда мягче и нежнее, чем ей бы хотелось. Он снова замолчал, не двигаясь, и, кажется, даже не дыша, пока гриффиндорка молилась, чтобы он не услышал, как бьется ее сердце. - Он умер. – Через некоторое время совершенно спокойно и без эмоционально произнес слизеринец. Будто о погоде сообщал. Гермиона не решилась бы спросить, кто умер, поэтому она почувствовала облегчение, когда Малфой продолжил без всяких наводящих вопросов. – Люциус. – Руки на талии сжались еще сильнее, и теперь девушка в полной мере могла ощутить каждый изгиб мышц на торсе Малфоя. И, удивительно, но его сердце тоже раненой птицей билось о ребра. Правда, вряд ли причиной этому стала она сама. На осознание того факта, что Малфой теперь круглый сирота, и насколько ему, должно быть, плохо сейчас, у гриффиндорки ушло несколько минут. Она бы хотела сказать что-то поддерживающее, но слова застряли в горле. Что можно сказать человеку, который потерял все? Никакие слова тут не помогут. Будучи не в состоянии хоть как-то помочь, Грейнджер просто обвила его шею руками, обнимая. Малфой вздрогнул, но не отстранился, позволив ей гладить себя по волосам, и щекой прижиматься к макушке. Не сказал ни слова, лишь тяжело выдохнув ей в плечо, усадив у себя на коленях удобнее. Тут не требовались слова. Эта уютная тишина и понимание, слабой ниточкой связавшее их в тот день была прочнее всего, что могло быть сказано. *** Этот день был достаточно изматывающим для Малфоя, но точно не самым худшим. После того, как Гермиона ушла, Драко еще долго неподвижно сидел в кресле, вдыхая аромат книжных страниц, что неизменно следовал за гриффиндоркой всюду. Драко чувствовал этот запах даже спустя много минут после ее ухода. Этот аромат дарил спокойствие и какое-то непонятное чувство стабильности. Правда, мотивы Грейнджер слизеринцу были совершенно не ясны. С чего вдруг она несколько часов кряду сидела с ним, время от времени поглаживая по голове, пытаясь хоть как-то поддержать своим молчаливым присутствием? Она, по идее, должна быть в рядах тех, кто несказанно рад смерти Люциуса, как избавлению от возможной угрозы. - Как это мило… - Послышалось ехидное со стороны картины. Малфой стиснул зубы. Ну вот, даже теперь, когда Люциус мертв, он находит способы раздражать, сказав всего два слова. Драко всегда недолюбливал это в своем отце. - Линки. – Уставшим голосом позвал слизеринец, чтобы через секунду приказать эльфу немедленно перевесить картину с Малфоем-старшим в дальнюю спальню. Нарисованный Люциус на это лишь хмыкнул, как-то по-другому выразить недовольство посчитал, видимо, ниже своего достоинства. А Драко был только рад – для препираний с отцом сейчас не лучшее время. Как только за напряженно пыхтящим эльфом с картиной в руках захлопнулась дверь, Драко облегченно выдохнул, только сейчас поняв, как напряжен был все это время после ухода Грейнджер. Грейнджер…как ей это удается? Она ведь не сказала ни единого слова, но, тем не менее, слизеринцу полегчало. Малфой в очередной раз машинально дотронулся пальцами до век – чувствовать поддержку, когда она нужна, уже входит в привычку. Совершенно лишнюю и опасную привычку. Как жаль, что Драко уже ничего не мог с этим поделать, даже если бы очень хотел. А он не хотел. Вот бросит его Грейнджер через год, когда истечет министерский срок, тогда и будет думать, что делать дальше. Уже лежа в кровати, Драко отметил, что ночевать с Гермионой гораздо уютнее, чем в этой тихой одинокой комнате. Как жаль, что он не может просто так заявиться к ней. Она не поймет… *** - Эй, Драко, что ты тут сидишь? – Раздался звонкий женский голос у него над ухом. Слизеринец распахнул глаза, обнаружив себя сидящим на молодой зеленой траве. А неподалеку раскинулось огромное Хогвартское озеро, сверкая водной гладью на солнечных лучах. - Драко! Повернув голову, он обнаружил Панси, которая, уперев руки в боки, возвышалась над ним с самым рассерженным видом. Оба были легко одеты, а форменные мантии так и вовсе кучей лежали рядом. Судя по всему, сейчас была весна. На берегу озера, помимо них с Панси, сидели Блейз и Теодор, весело о чем-то переговариваясь и бултыхая ногами в воде. Невдалеке темным пятном возвышался Хогвартс. Все это было так правильно и привычно, что у Драко не возникло ни малейшего сомнения, что это лишь картинка, созданная его собственным изголодавшимся по краскам сознанием. Отчего же всему быть фантазией, если он определенно чувствовал и легкий порыв весеннего ветерка, и теплые лучи солнца, что падали на лицо. - Идем, Драко! – Панси с улыбкой схватила Малфоя за руку и потянула куда-то. Он не сопротивлялся. А зачем? Разве провести время с друзьями – это не то, что нужно? Оказавшись на берегу, Драко, следуя примеру Блейза и Теодора, подкатил штаны и опустил ступни в прохладную воду. Не слишком глубоко, чтобы ненароком не соскользнуть с крутого обрывистого склона, на котором сидели студенты, ведь озеро глубоко от самых берегов, а где-то там, намного ниже, плавают хищные существа – русалки, которым лучше не попадаться. Слизеринец точно не помнил, сколько они там сидели, перебрасываясь короткими фразами и подшучивая друг над другом. Было весело – это единственное, что интересовало Малфоя. Становилось жарче, ведь день близился к полудню. Солнечные лучи нещадно опаляли бледные после зимы лица подростков. - Жарко. – Озвучил общую мысль Теодор. – Искупаемся! Нотт окинул компанию веселым взглядом и первым начал раздеваться. Остальные с радостью поддержали его затею. Но как же так? Драко точно знал, что здесь нельзя плавать, он совершенно ясно помнил, что это опасно. - А как же русалки? – Малфой медлил, не спеша скидывать с себя одежду. Несмотря на то, что жара становилась уж слишком нестерпимой, здравый смысл пока брал верх. В конце концов, не обязательно ведь лезть в воду, можно просто зайти в замок и переждать жару. - Кто? – Блейз хохотнул. – Ты сказок перечитал? Какие русалки? Они тут сто лет как не живут. - Да, Малфой, давай быстрее, а то, вон – к нам идет заучка-Грейнджер. Сейчас будет верещать, что здесь нельзя купаться. Малфой перевел взгляд туда, куда указывал Нотт. Действительно, по склону стремительными шагами спускалась Гермиона. Точнее, почти бежала, будто очень сильно куда-то спешила. Что странно, ни Поттера, ни Уизли с ней не наблюдалось. Что она здесь забыла одна? - Ты прав. – Малфой поднялся на ноги и принялся расстегивать рубашку. Расправившись с пуговицами, он бросил ненужный предмет гардероба в общую кучу. Он был точно уверен, что рубашка ему больше не понадобится. - Бомбочка. – Панси с визгом прыгнула в воду, прижав колени к груди и подняв за собой целый фонтан брызг. – Водичка отменная, так освежает! – Вынырнув, крикнула девушка. Вслед за ней прыгнул Блейз точно так же на миг исчезнув в темной пучине и беспрепятственно вынырнув. Значит, никаких русалок там нет? А Драко все это сам придумал? Приблизившись к обрыву, он остановился и посмотрел вниз. Вода так и манила, такая прохладная – то, что нужно после удушающей жары. Теодор стоял рядом и всячески подбадривал. - Драко! – Раздался громкий голос совсем рядом, заставив слизеринца обернуться. К его удивлению, это была Грейнджер, которая, Малфой мог поклясться, была слишком далеко от них, чтобы добраться сюда так быстро. Она не выглядела ни запыхавшейся, ни уставшей, словно преодолела это расстояние спокойным шагом. И, судя по виду, ей ничуть не было жарко в этой длинной черной мантии и копной распущенных волос, перекинутых на спину. - Не мешайся, Грейнджер, иди куда шла. – Пока достаточно спокойно сказал Теодор. Блейз же и Панси резвились и брызгались в озере, совершенно не обращая на происходящее внимания. Будто не слышали. Какое-то неприятное несоответствие царапнуло Драко. Что-то было не так с самого начала, только вот что? - Сам проваливай, Нотт. – Высокомерно ответила гриффиндорка. И снова все соответствовало реальности, лишая Малфоя возможности очнуться. - Чего ты хотела, Грейнджер? Искупаться? – Насмешливо спросил Малфой. Гермиона перевела взгляд с Нотта на него. И что это был за взгляд! Глубокие черные глаза смотрели в самую душу, а радужки так и вообще не было видно. Только огромный зрачок. Это была не Грейнджер. Что-то, что притворялось ею, но не она. Тем временем нечто отвернулось от Малфоя, вновь направив взгляд на Теодора за спиной. - Проваливай. – Повторило оно голосом гриффиндорки. - Не обращай внимания, Драко. Идем купаться. Здесь все еще очень жарко. – Теодор ненавязчиво схватил друга за предплечье и потянул к воде. - Разве ты не знаешь, Малфой… - Послышался глубокий проникновенный полушепот где-то сзади. На голос Грейнджер это походило мало. – Что здесь водятся русалки? Драко остановился как вкопанный. Значит, он это не придумал. А стоит ли верить непонятному существу, когда трое друзей говорят, что озеро совершенно безопасно? - Кто ты? – Обернувшись, поинтересовался слизеринец. - Я? Гермиона Грейнджер. Разве ты не видишь? – Ложная Гермиона развела руками и с улыбкой покачала головой. - Ты лжешь. - Нет. – Волосы Гермионы начали стремительно светлеть и укорачиваться, а тело вытягиваться вверх. Через секунду перед Малфоем стояло его собственное отражение, и почему-то мозг слизеринца воспринимал это как что-то нормальное. Будто не было здесь Грейнджер секунду назад. – Это ты лжешь. - Что? – Малфой изогнул бровь. - Идем, Малфой! – Теодор еще раз дернул Драко за руку, но тот довольно грубо отпихнул его. - Почему это я лгу? – Снова обратился Драко к своему отражению. - А разве ты видишь здесь кого-то еще? – Существо повело рукой в сторону, и Драко машинально перевел взгляд, а когда вернул его обратно, то напротив увидел только злого Нотта. Точнее, нет, это он – Драко – стоял напротив, а Теодор никуда и не двигался. Там, где только что стояла иллюзия. Все это время это был он сам. - Знаешь, Теодор, я лучше пойду в замок. Там прохладно. Не советую вам тут купаться. – Драко отступил на шаг, потому что бывший друг улыбнулся, обнажив острые, словно ножи, зубы, явно не принадлежащие человеку. - Ладно. – Еще одно нечто, что притворялось до этих пор Теодором, усмехнулось. – Сегодня твоя взяла. Нотт приблизился и ткнул Драко в бок непонятно откуда взявшимся когтем. - Но, эта оболочка уже никуда не годится. Ты и сам это видишь. – Ложный Нотт снова приблизился к берегу и указал пальцем на Драко. И Малфой сразу же почувствовал что-то теплое, стекающее по подбородку. При ближайшем рассмотрении это оказалась кровь. - Что… - Скоро увидимся! – Не голос – шипение, и в следующее мгновение Нотт вдруг отрастил хвост и скрылся в глубинах озера. Мир вокруг закружился и смазался, а Драко вдруг проснулся от собственного надрывного кашля. *** Сегодня ночь была на удивление спокойной, и проснулась Гермиона не от дикого смеха или хлопка воображаемой двери, а от вещи куда более прозаичной – ливня, что стучал по окнам с такой силой, что, казалось, разобьет тонкое стекло в дребезги. Гермиона села в кровати и потянулась. Бросив взгляд на часы, обнаружила, что уже далеко за полдень, что не удивительно – вчерашний день был напряженным и…странным. Она пыталась успокоить Малфоя. Сама мысль об этом была невероятно смущающей и глупой. Он ведь не просил поддержки, так что нужно быть готовой к обидным шуточкам или еще чему похуже, когда они встретятся. Умывшись, гриффиндорка приблизилась к окну и долго смотрела на капли, раздумывая, пойти ли на кухню сейчас, подождать, пока позовут или снова лечь спать. В связи с последним сразу же всплыла мысль о русалке, которая сегодня на «встречу» не явилась. Вряд ли существо вняло увещеваниям Гермионы, так что волноваться было о чем. Что это – затишье перед бурей? В любом случае закончить мысль Грейнджер не дал эльф, явившийся позвать ее на завтрак…или обед. Уже по дороге мелькнула мысль, что раз Люциус устранен, то опасности больше нет и можно спокойно возвращаться в Хогвартс. Правда, делать это почему-то не очень хотелось, поэтому Гермиона решила, что пока повременит с этим, если Малфой сам не предложит. Не стоит травмировать его еще больше. - Доброе утро. – В меру бодро поздоровалась она, войдя в столовую. Малфой в свою очередь молча кивнул. Он сейчас был занят немного другим – вальяжно развалившись в кресле, болтал вино в бокале. Завтрак прошел в молчании. Как ни странно, Гермиону сейчас это тоже не особо напрягало, по крайней мере, не так сильно, как в прошлый раз. Было время подумать, понаблюдать. Кстати, слизеринец вел себя странно, на ее взгляд. Он выглядел скорее озадаченным, чем расстроенным или разбитым, что было бы закономерным после потери отца. Но тут, казалось, что Драко у себя в голове решает какую-то сложную дилемму, но никак не погружается в свою семейную драму. Что ж, он справляется, и Гермиона рада этому. - Грейнджер. – Спустя какое-то время позвал Малфой. Она лениво повернула голову в его сторону – спать хотелось все больше и больше, а погода только способствовала этому. - Что? Слизеринец не ответил, он молча встал и обойдя длинный стол, остановился прямо позади девушки, опустив руки на ее плечи. Гермиона вздрогнула – что-то настрой Драко ей не нравился. - Предлагаю отвлечься. – Гермиона буквально почувствовала, что он улыбается. Становилось все страшнее. - От чего? – Напряженно поинтересовалась она. - Неправильный вопрос. – Наклонившись прямо к ее уху, Драко снова улыбнулся. – Нужно было спросить – «как отвлечься». - Знаешь. – Гриффиндорка ненавязчиво отодвинулась. – Ты меня пугаешь. Я не буду задавать этот вопрос. Потому что вряд ли хочу услышать ответ. - А я все равно скажу. – Малфой ухмыльнулся. – Мы идем летать на метлах. Воцарилась минутная пауза. Драко радостно улыбался, как будто сейчас исполнится мечта всей его жизни, а Гермиона пыталась сначала понять, что он сказал, а потом осознать сказанное. Получалось из рук вон плохо. - Ты это серьезно? - Да. - Малфой, не хочу тебя расстраивать, но там льет как из ведра. – Гриффиндорка нерешительно посмотрела в окно, чтобы убедиться в наличии ливня. - Это не помеха. Так даже веселее. - Малфой, я не умею летать на метле. – Грейнджер сглотнула. Уметь-то она умела, но получались у нее полеты из рук вон плохо. Оценка по физической подготовке всегда была самой низкой в табеле. - Не говори глупостей. Мадам Трюк научила летать всех первокурсников. Я видел оценки нашего потока – отметки были у всех приемлемые, а это значит, что, как минимум, держаться на метле ты умеешь. - Да, но я и в хорошую погоду делала это не лучшим образом, а в дождь я упаду с метлы, не успев взлететь. К чему такая срочная надобность делать это именно сейчас? - В дождь летать интереснее. - А лежать потом с воспалением легких тебе тоже интересно? – Гермиона скептически выгнула бровь, в душе молясь, чтобы разум Малфоя наконец проснулся и внял ее аргументам. Но не тут-то было. - У нас обоих отличный иммунитет, я уверен, что мы не заболеем. К тому же, когда вернемся, выпьем горячий чай и зажжем камин. - Это не меняет того, что я плохо летаю на метле. - Хорошо, Грейнджер, твоя взяла. – Гермиона не успела сориентироваться, когда Малфой, схватив ее одной рукой за запястье, а другой за талию, вытянул из-за стола, чтобы тут же наклониться так близко, что два дыхания смешивались. – Полетим на одной метле. - Что?! – Гермиона мгновенно покраснела. – Ты себе это как представляешь? - Нет? – Лицо Малфоя на миг стало задумчивым, но потом улыбка вернулась обратно. Гриффиндорка сразу поняла – он что-то задумал. Отстранившись, Малфой теперь намеренно сделала вид, что напряжено думает. Даже не намеренно – показательно. Через минуту он пожал плечами и направился к двери. - Ну, если ты не хочешь, то я пойду сам. Гермиона промолчала, ожидая продолжения, которое непременно должно было последовать. - Пойду один полетаю на метле в дождь, не имея возможности даже насладиться видом с высоты. Надеюсь, я никуда не врежусь. – Малфой медленными шагами продвигался к двери, давая девушке возможность осознать, что он только что сказал. И, конечно же, слизеринец не мог не знать, что совесть у Гермионы взыграет тут же. - Я думала, ты уравновешенный. – Гермиона вздохнула. – Так вот, я была не права. Гарри и Рон по сравнению с тобой – самые продуманные стратеги в мире. - Ого, Грейнджер, такого изысканного оскорбления мне еще никто не наносил. Ну так что, идем? - Идем. *** Это был по праву самый дурацкий поступок, который только Гермиона совершала в своей жизни. Нет, она, конечно, делала вещи и глупее, но тогда хоть мотив имелся достойный – школу там спасти или мир. А теперь что? Полеты на метле в ливень с бывшим врагом – это определенно не то, как гриффиндорка хотела провести этот день. И проблема даже не в Малфое. Как только они вышли из дома, сразу же насквозь промокли. Правда, это никого не остановило. Как оказалось, на территории особняка есть специальное поле для полетов на метле, куда они и направились. В силу погодных условий окружающая обстановка выглядело довольно уныло, отбивая и без того отсутствующее желание Гермионы взгромоздиться на метлу и полетать. - Грейнджер, иди сюда. – Позвал Малфой, перекинув одну ногу через метлу и нащупав руками специальные крепления. Гермионе предстояло уместиться как раз между его телом и этими самыми креплениями. Метла уже парила в воздухе, но не высоко, так чтобы вторая наездница могла залезть. - Очки не забыла? - Нет. Вздохнув и сжав кулаки для смелости, гриффиндорка приблизилась к не внушающей совершенно никакого доверия метле, попутно отметив, что это последняя новейшая модель. - Может, не надо? – Без особой надежды спросила девушка. - Давай, Грейнджер, отрабатывай славу факультета. – Хмыкнув, Драко опять без предупреждения дернул Гермиону на себя, усадив практически на колени. Убедившись, что она не соскальзывает, Малфой и второй рукой взялся за крепление, попутно взлетая немного выше, чтобы девушка не могла слезть, если вдруг возникнет такое желание. А желание возникло мгновенно! – Ну, что, так полетим или ты все же сядешь нормально и будешь держаться? Поймать-то я тебя поймаю, если упадешь, но острых ощущений нахватаешься на десять лет вперед. Гермиона кинула на него хмурый взгляд исподлобья, откровенно недоумевая, чего это слизеринец так радуется. Ее саму, например, в этой ситуации не радовало и уж тем более не веселило ровным счетом ничего. Тем не менее, перспектива упасть с метлы гриффиндорке не улыбалась, так что она, немного поерзав, перекинула ногу через метлу и застыла, не зная за что, собственно, держаться. - Возьмись руками за крепления. – Как ребенку объяснил Малфой. В другой момент Грейнджер на подобный тон обиделась бы, но не сейчас. В данный конкретный момент ее занимало нечто другое. Например, то, что, когда она взялась за ручки, прилаженные на метле в соответствии с ростом Малфоя, ей пришлось наклониться немного больше, чем слизеринцу. И в такой в крайней степени интересной позе, ее пятая точка упиралась Драко прямо в пах. Лицо тут же стало пунцовым и, несмотря на прохладную, мягко говоря, погоду, стало жарко. - Дай угадаю, Грейнджер. – Гермиона зажмурилась, чтобы не видеть ни похабную улыбочку Малфоя, ни то, как они набирают высоту. – Ты сейчас покраснела? Эта реплика так и осталась без ответа потому что, взлетев на достаточную, по его мнению, высоту, слизеринец резко повернул метлу вправо, уходя в крутой вираж. Гермиона коротко вскрикнула и чуть было не отпустила поручень. Точнее отпустила бы, если бы большие ладони Драко не накрыли ее собственные, не давая ослабевшим пальцам разжаться. - Держись. – Прозвучало совсем близко. Девушка вздрогнула, когда Малфой, немного наклонился, прижавшись к ней всем телом. Очень теплым по сравнению с погодой телом. – Открой глаза. - Нет. – Грейнджер не видела, но чувствовала, что они в очередной раз кувыркнулись в воздухе. - А ты эгоистка, Грейнджер. – Хмыкнул ей в затылок Малфой. - Это почему же? - Я ведь не могу видеть всего этого, не могу почувствовать весь спектр эмоций. Вот, хотел показать тебе. Чтобы ты ощутила это непередаваемое чувство свободы, а ты… - С чего вдруг такой широкий жест? – Все так же зажмурившись, поинтересовалась гриффиндорка. - Чтобы потом величественно слушать твои восторги. Я ведь ловец. А все ловцы питаются восторгами. Тебе что, Поттер не рассказывал? - Не правда. – Гермиона хихикнула. - Конечно, правда. Если ты сейчас не откроешь глаза, то позже я умру от голода. Мной так давно никто не восторгался! Гермиона не выдержала и засмеялась, но, через несколько секунд поняла, что это была не лучшая идея. - Давай, Грейнджер, ты не упадешь. Обещаю. - Ладно. Собрав всю свою волю в кулак, девушка распахнула глаза и тут же вскрикнула. Она не ожидала, что метла выделывает кульбиты так высоко над землей. - Открыла? Молодец. – Малфой остановил метлу, и они практически неподвижно зависли на высоте девятиэтажного дома от земли. – А теперь постарайся не оглушить меня. Гермиона только собиралась спросить, почему, как метла, плавно вильнув, практически вертикально полетела вниз. Ох, как же Грейнджер вопила! Это было раз в десять круче, чем американские горки. Сначала было дико страшно, но потом страх сменился практически детским восторгом. Свобода – вот что чувствовала Гермиона. Невероятное, всепоглощающее ощущение свободы. Она чувствовала себя птицей, которая может лететь и лететь. сколько захочет, и никто не сможет удержать ее. Только ощущение человеческого тепла Малфоя все еще напоминало, что гриффиндорка все еще человек. - Ну, как? – Ехидно спросил он, выровняв метлу недалеко от земли. - Давай еще раз! - Я знал, что тебе понравится. – Хмыкнув, слизеринец снова начал подниматься, но на этот раз Гермиона смотрела в оба. И снова крутой спуск. В какой-то момент девушке захотелось выровняться, раскинуть руки в стороны и засмеяться, но ладони Малфоя все так же фиксировали ее пальцы в определенном положении, так что все, что могла сделать Гермиона – это немного подвинуться назад, чтобы чуть-чуть расширить кругозор. Правда, сделала она это зря. Малфой сдавленно охнул сквозь зубы, когда она случайно прижалась теснее. Это заставило девушку опомниться. И филейной частью почувствовать то, чего по идее быть не должно – что-то твердое упиралось ей в ягодицы, и это была отнюдь не пряжка ремня. Тяжелое дыхание слизеринца это доказывало. Мгновенно запаниковав, Гермиона рванулась вперед, но была тут же остановлена тихим: «Сиди на месте» от Малфоя. - Наверно, на сегодня хватит. – Произнес он, аккуратно приземлившись. Гермионе оставалось бы только восхититься, как он сделал это без помощи зрения, но сейчас мысли были немного о другом. И как теперь себя вести? - Да, ты прав. – Сдавленно пискнула она. До дома дошли в полнейшем молчании. Ливень и не думал стихать, так что на пороге остались две большие лужи. Но как только дверь захлопнулась возникла тяжелая пауза. Гермиона молчала, не зная, как себя теперь вести – не может же она просто молча уйти и запереться в своей комнате. Им все равно придется общаться после, так что это явно не выход из ситуации. А как красиво выйти Гермиона не знала, такое случалось с ней впервые. Малфой же, в свою очередь, о чем-то напряженно раздумывал. Его лицо оставалось отрешенным, но гриффиндорка уже достаточно узнала его, чтобы понять это. Становилось жарко, по крайней мере, Грейнджер чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Не зная, как реагировать на подобную свою реакцию, решила побыстрее уйти. - Эм…спасибо за прогулку…я, наверно, пойду… - Гермиона уже сделала шаг по коридору, как была остановлена неуверенным, что данному индивидууму не свойственно, голосом. - Не останешься…на чай? – Малфой протянул Грейнджер руку. Пальцы, как она успела заметить прежде, чем принять предложение, немного подрагивали. И Гермиона четко ощущала, что соглашается она отнюдь не на чай. Нет, его они тоже пили, сидя под пледом в ее комнате на кровати, напротив уютно пылающего камина. Малфой что-то рассказывал, Гермиона точно не могла бы сказать, что – она не слушала. Было так уютно и тепло. Правильно. Грейнджер уже почти забыла про тот смущающий инцидент на прогулке. А потом чай как-то совсем неожиданно закончился, а губы Драко как-то слишком уверенно накрыли ее собственные. Но желания сопротивляться или оттолкнуть его не возникло. Иррациональное ощущение правильности происходящего накрыло с головой, и Гермиона решила: почему бы и нет? - Потом будешь жалеть об этой ночи. – Хрипло прошептал Малфой, отбрасывая ненужный плед в сторону. Возникло желание прикрыться, ведь на гриффиндорке было только нижнее белье, но она это желание успешно подавила. - Плевать. – И она сама впилась в его губы поцелуем. Гермиона плохо помнила момент, когда поцелуи переросли в нечто большее – поглаживания, прикосновения там, где еще никто и никогда не касался. - Я вхожу. – Тихо шепнул он ей в губы в какой-то момент, а потом стало больно. Настолько, что это почти отрезвляло. На глаза навернулись слезы. - Тихо-тихо. – Драко остановился, не делая вообще никаких движений некоторое время, давая Гермионе привыкнуть к новым ощущениям, а потом начал двигаться, наращивая темп, попутно покрывая поцелуями каждый сантиметр ее тела. Гермиона горела. Места, где он прикасался, еще долго взрывались безотчетным теплом, а боль внизу живота скоро переросла в наслаждение. Тяжело дыша и извиваясь, она двигалась навстречу, а Драко лишь постанывал ей в губы. Это было похоже…Гермиона не знала, потому что ничего подобного еще никогда не испытывала в своей жизни. Жар усиливался, сердце набатом билось где-то в ушах, а Малфой начал двигаться еще быстрее. В какой-то момент он напрягся и остановился, а тело Гермионы выгнулось дугой в его объятиях. Стало хорошо, даже слишком хорошо на ее взгляд. Это новое ощущение наполненности ей нравилось. На секунду отстранившись, чтобы взять одеяло, Малфой притянул Гермиону к себе и укрыл их обоих. - Драко, это… - Девушка нерешительно замолчала, пытаясь подобрать слова. - Спи. – Он коротко поцеловал ее в губы и прижал крепче. Гермиона не была против…