Обычные дни на корабле Злыдня

Тело переставало слушаться. Мэри сидела на холодном полу,прижавшись спиной к двери. Теперь ее собственная комната на корабле казалась чужой. Стены давили. Её рисунки, которые еще утром радовали её, сейчас казались укоризненными. - Неужели, я действительно бросила их?! -прошептала в слух Мэри. - Неужели они так считают? Разве они ее понимают, что я согласилась на это только ради них? Мэри зажала рот ладонью,но всхлип всё равно вырвался. Тело затряслось. Крупная дрожь прошла от плеч до коленей. Доктор обхватила себя руками, пытаясь уняться, но это не помогало. Её собственные пальцы казались ледяными. Комната сжалась еще больше. Девушку как будто раздавливали. Она попаталась встать,но упала на колени. В глазах потемнело, тряска не переставалась. - Ты справишься, - прохрипела Мэри. -Ты же врач! Ты умеешь с этим справляться. Доктор попыталась вспомнить дыхательную технику. Вдох - раз-два-три- четыре. На задержек воздуха Она сбилась. Закашлялась - Проклятье! С большим трудом Мэри дополза до кровати и попыталась встать. Ноги подкосились. Но девушка уже не пыталась их удержать. Оказавшись опять на полу, она посмотрела на свои руки. Они были бледными. И дрожали так сильно, что она не могла унять эту дрожь, сколько ни старалась. Перед глазами плыли пятна. В углу ,там, где не было света,ей мерещились фигуры. Отца, матери, Джессики и маленького Стива. Они стояли и смотрели на нее, с очень расстроенным видом. Мэри закрыла глаза, и не хотела их больше открывать. Так она просидела, возможно час ,а может и больше, точного ответа она не знала. В какой-то момент дрожь начала утихать. Сердце замедлилось. Дыхание выровнялось - само , без всяких техники. Тело просто устало паниковать. Но Мэри продолжала сидеть на полу и чувствовать пустоту. Огромную. Холодную. Высасывающую. -Врач должен уметь, справляться сам...Неужели даже в своей профессии я так ужасна? Девушка наконец-то смогла встать. Она медленно подошла к комоду. Отыскал там аптечку и взяла из нее успокоительное. Взяла сразу двойную дозу. Легла на кровать и через несколько часов все-таки смогла уснуть. Уже утром, зазвонил будильник. Мэри неохотно вставала с кровати и пошла в ванную комнату. В зеркале на нее смотрела та же Мэри, что и вчера. Только под глазом легла тень. И Лицо было бледнее обычного.Она умылась холодной водой. Зачесала волосы в хвост, надела халат. На завтрак Мэри не явилась. Не хотелось ей сегодня лишний раз светиться на обществе с таким видом. В медблоке, она так же как и всегда старалась работать усердно не отвлекаясь ни на что. Заполняла отчёты. Проверяла пациентов. Улыбалась медбратьям. Но ее спокойный день прервал громкий голос Теда. Дозор быстро подбежал к Мэри и помахал рукой. - Ты какая-то бледная, - заметил он. -Недосып.Такое иногда бывает. - улыбнулась она. Тед к счастью поверил. - Но я пришел сказать тебе, то что тебе пришло письмо. Сходи в информационный отдел. - сказал Тед. - Мне письмо? - Мэри занервничала. Быстро вскочила и побежала по коридору, даже не сказав ничего Теду. Информационный центр находился в дальней части корабля - туда редко кто заглядывал. Обычно письма с захваченных планет были казёнными: отчёты, списки, требования. Личные сообщения дозорам приходили редко. Мэри влетела в помещение, едва не сбив с ног дежурного дозора. - Простите! - выдохнула она. - Мне сказали, есть письмо. Для меня. С планеты. Дозор - молодой парень с одним глазом, каких она ещё не видела - молча протянул ей запечатанный конверт. На нём стоял штамп информационного центра: « Проверено. К распространению разрешено ». Рука Мэри дрожала, когда она разрывала конверт. Внутри был один листок. Мамин почерк. Неровный, торопливый - она всегда писала быстро, когда волновалась. «Мери, твой папа вчера упал в пекарне. Врачи сказали - сердце. Мы справимся, но... приезжай, если можешь. Мы не держим зла. Мы скучаем» Мэри перечитала письмо три раза. Потом четвёртый. Сердце. У папы проблемы с сердцем. А она здесь, за тысячу световых лет, лечит чужих дозоров. Она прислонилась к стене и закрыла глаза. - Доктор Мэри? Она вздрогнула. Голос был знакомым. Слишком знакомым. Гляделкинс стоял в дверях информационного центра. Наверное, проверял отчёты. Или просто шёл мимо. Мэри не знала. И в этот момент ей было всё равно. - Командир - сказала она. Голос прозвучал глухо. - Я... мне нужно... Она не договорила. Просто протянула ему письмо.Гляделкинс прочитал. Молча. Потом сложил листок и вернул ей. - Вы хотите улететь? - спросил он. Без эмоций. Как констатировал факт. - Да - твёрдо сказала Мэри. - Пожалуйста. Я прошу вас. Мой отец... - Я понял. Он помолчал. Его пальцы сжались в кулаки, потом разжались. - Формально, - начал он, - я должен доложить Лорду Злыдню. Личные вылеты с корабля запрещены без его разрешения. Взгляд Мэри опустился вниз. - Но - продолжил он, - Лорд Злыдень сейчас... занят. Он не выходил из комнаты уже четыре дня. Я сомневаюсь, что он узнает об одном пропущенном донесении. Мэри не верила своим ушам. - Вы разрешаете? - Я ничего не разрешаю, - резко сказал Гляделкинс. Он шагнул к ней ближе и понизил голос так, чтобы дозор у стола не слышал. - Завтра в шесть утра в ангаре будет транспорт. Вы никому ничего не говорите. Вы просто... берёте выходной. Поняли? Мэри закивала на её щеках покатились слезы. - Спасибо, - прошептала она. - Спасибо вам, командир. Я... - Не нужно, - перебил он. - Просто... будьте осторожны. И вернитесь. Вы всё-таки теперь часть нас. Он достал из кармана маленький серебристый брелок маячок и протянул ей. - Наденьте. Я должен знать, где вы находитесь. К сожалению у нас такие правила, так как вы у нас находитесь недавно. Надеюсь, вы понимаете это. Мэри взяла маячок. Металл был тёплым от его пальцев. - Я вернусь. Я не подведу вас - сказала она. И сама удивилась, как твёрдо это прозвучало. Гляделкинс кивнул и вышел из информационного центра. Мэри осталась стоять, сжимая письмо в дрожащих руках. Она летит домой. *** Вернувшись в свою комнату, Мэри закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. На этот раз стены не давили. На этот раз в груди не было паники. Была только решимость. Она подошла к комоду и начала собирать вещи. Деньги - часть жалования, которую она откладывала. Лекарства - для отца, для сердца. Несколько сменной одежды - ничего лишнего, только самое нужное. Она сняла со стены один рисунок - тот, на котором был нарисован мамин сад. Аккуратно свернула его в трубку и положила в сумку. Пусть висит дома. Там ему место. Маячок она повесила на шею. Металл холодил кожу. На часах было одиннадцать вечера. Завтра в шесть утра - вылет. Она должна была выспаться. Мэри легла в кровать, но сон не шёл. Она смотрела в потолок и думала о доме. О пекарне, где папа просыпался в четыре утра, чтобы замесить тесто. О мамином саде, где каждое растение имело имя. О Стиве, который прошлым летом помогал красить забор и перепачкался с ног до головы в фиолетовой краске. О Джессике, которая злилась, но наверное всё равно скучала. Я еду, - мысленно сказала Мэри. - Папа, только держись. Доктор уснула только под утро. *** В пять тридцать утра Мэри уже была на ногах. Она оделась в простой свитер, джинсы и удобные кроссовки с принтом молний. Никакого белого халата. Никаких опознавательных знаков. Сегодня она была не доктором на корабле Лорда Злыдня. Она была просто Мэри, дочерью пекаря, которая возвращается домой. Ангар встретил её холодным воздухом и гулким эхом шагов.Транспортный челнок уже ждал - маленькая чёрно-красная у дальней стены. Рядом с трапом стоял дозор. Незнакомый. Молчаливый. - Доктор Эванс? - спросил он. - Да, - кивнула Мэри. - Командир приказал доставить вас на планету. Прошу на борт. Мэри поднялась по трапу. Внутри челнока было тесно - всего два кресла, маленький иллюминатор и панель управления. Дозор занял место пилота. - Пристегнитесь, - сказал он. Мэри села, пристегнула ремни. Челнок вздрогнул, оторвался от пола ангара и вылетел в открытый космос. Она смотрела в иллюминатор, как огромная тень корабля Злыдня уменьшается, превращаясь в точку. - Планета «Глазатиум Е-15», - объявил автопилот. - Время прибытия - два часа.Мэри прижалась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза. Папа, мама, Стив, Джессика... Я еду. Простите, что так долго. Я исправлюсь. Она не знала, смогут ли они простить её. Не знала, как встретят. Джессика злилась. Родители, наверное, разочарованы.Но она должна была попробовать. Челнок нёсся сквозь звёзды, и Мэри впервые за долгое время позволила себе надежду.