Golden

      — Луи?       Парень с голубыми глазами поднимает голову и поворачивается на звук.       — Да? — он рвано вздыхает, пытаясь набрать в грудь больше воздуха, и следит взглядом за человеком, присаживающемся рядом с ним на холодные ступеньки. — Чего ты хотел, Лиам?       Луи смотрит перед собой, видя только размытый силуэт друга, и вытирает застывшие слёзы тыльной стороной ладони. Парень молчит, внимательно смотря на голубоглазого.       — Чего ты молч… Оу! У тебя тёмные глаза, — Луи закусывает губу, он знает, что это значит — Лиам недоволен. Его взгляд начинает бегать по лицу друга, он пытается успокоиться и придумать отговорку на этот раз, хоть и понимает, что это бесполезно.       — А ты опять размазал блестки по щекам, — наконец-то говорит Лиам, и его взгляд в прямом смысле потухает, проходя как будто сквозь Луи.       Парни сидят молча пару минут, только Луи шуршит тетрадями в рюкзаке, пытаясь найти влажные салфетки и зеркало, от него веет холодом и болью, а от Лиама — заботой и волнением.       Он первый и нарушает тишину:       — Я не понима… — начинает Пейн.       — Ну и не надо! — перебивает его Томлинсон.       — Луи!..       — Поймёшь, когда полюбишь сам, — бросает тот, опуская голову и облизывая пересохшие губы.       — Просто скажи это ему, — Лиам внимательно смотрит другу в глаза.       Луи закатывает глаза, и шатен улавливает раздражение и отчаянье, исходящие от него.       — Я не могу так, не могу просто подойти и все. Он убегает. Он всегда убегает, как только видит меня. Он бросает последний взгляд в мою сторону и застегивает рубашку. А на таком большом расстоянии я не могу уловить его чувства и эмоции. Но, думаю, его действия говорят сами за себя. А ещё он постоянно шепчет что-то на ухо Найлу и показывает ключицы и грудь. Это странно, но мне кажется, что все очевидно — они вместе.       Луи резко поворачивает голову к другу и долго смотрит прямо на него не моргая. Лиам замечает, что на его глазах вновь выступают золотые слёзы, и протягивает другу платок.       — Весна — время волшебства, Луи, — парень смотрит на него своим пронизывающим взглядом и закусывает пухлую губу. — И я хочу, чтобы ты убедился в этом на собственном примере.       Луи не успевает ответить, потому что его перебивает звонкая мелодия.       — Звонок, — констатирует очевидное Лиам. — У тебя сейчас биология, а у меня английский, — он поднимается со ступеней, берет свой рюкзак и уходит, обернувшись напоследок, он говорит «Подойди к нему» одними губами.       Луи сидит ещё с минуту, вытирая слёзы и блестки с глаз и щёк, затем поднимается и идёт в аудиторию, думая о том, какое оправдание придумать на этот раз для миссис Роуз.       — Даже не пытайся, Луи, — доносится до него голос учительницы, как только он переступает порог аудитории. Ученики уже сидят на своих местах. Миссис Роуз подходит к нему и говорит, смотря прямо в глаза:       — От тебя исходят боль и отчаянье, я не знаю, с чем это связано, но видно, что потрясение очень сильное, так что успокойся и садись на своё место.       — Спасибо, миссис Роуз, — тихо говорит Луи, отвечая на мягкую, добрую и заботливую улыбку своей неуклюжей и неуверенной.       Весь урок Луи проводит в раздумьях о кудрявом парне, чья улыбка сводит его с ума, точнее, так было раньше. Последние два месяца Гарри ходит такой же грустный и отрешенный, и Томлинсон даже не может рассчитывать на то, что это из-за него. Гарри поистине прекрасен: острые скулы, идеальные губы, пронзительный взгляд. Луи начинает улыбаться, вспоминая его. Великолепные кудряшки, спадающие на плечи и подпрыгивающие при каждом его движении. Подтянутое тело, руки, усыпанные татуировками, длинные модельные ноги, в которых он постоянно путается, убегая от Луи. Убегая от Луи… Улыбка сходит с его лица, убираются очаровательные морщинки около глаз. Его взгляд тускнеет, он до крови кусает нижнюю губу, пытаясь сдержать слёзы, но ничего не выходит. Металлический вкус смешивается во рту с солёным, Луи начинает тошнить, и он молча выбегает из класса под удивленно-возмущенные вздохи.       Луи добегает до уборной и включает на полную мощность холодную воду. Он подставляет дрожащие ладони под струю, а затем подносит их к лицу, промывает глаза, полощет рот, выплевывая красно-золотую жидкость. Тошнота проходит, и Луи слабо улыбается самому себе в зеркале, чувствуя некое облегчение.       Он решился. Он сделает это. Но вовсе не то, о чем уже на протяжении полутора лет просит его лучший друг. Он забудет о Гарри. Он просто будет игнорировать его, как тот игнорирует Луи.       «Это будет наилучший вариант», — думает Луи, опираясь руками на раковину и смотря себе в глаза в зеркале.       «Лучше уж так, чем страдать самому и доставлять неудобства другим».       Луи не хочет, чтобы Гарри напрягался из-за этой ситуации, ведь если он действительно счастлив с Найлом, то Луи очень рад за него.       Парень последний раз смотрит на себя в зеркало, в отражении он замечает одинокую чёрную слезу безответной любви, скатывающуюся по небритой щеке.       Выходя из уборной, направляясь к классу, Луи пытается привыкнуть к своему решению и не пускать Гарри в свои мысли. Не зря же он смотрит на Луи так настороженно, словно боится его. Луи идёт по коридору, не замечая никого вокруг, уже прозвенел звонок с урока, но парень его не слышал.       — Вот ты где! — позади раздается обеспокоенный голос. — Еле тебя нашёл!       Лиам хватает друга за плечо и разворачивает к себе.       — Ох ты ж! Что это?! — он с ужасом вглядывается в лицо Луи, пытаясь понять, что с ним происходит. Лиам видит чёрные слёзы, неконтролируемым потоком текущие из ясных голубых глаз.       — Я отпустил мысли о нем. Решил его забыть, — шепчет Луи, но вдруг начинает рыдать, и чёрный цвет вновь сменяется золотом.       Лиам смотрит на товарища, и неожиданно его охватывает паника и отчаянье:       — Ты псих, Луи! Чертов псих, гребаный идиот! Ты придурок! — кричит Пейн на весь коридор так, что на несколько секунд становится очень тихо. Лиам швыряет рюкзак Луи тому в грудь и быстрыми грубыми шагами проходит мимо него, бросая больное «Кретин!» в спину Луи. Тяжёлая подошва ботинок звонко стучит, оповещая о каждом его шаге.       — Ли… — отчаянно шепчет Луи, но Лиам, не оборачиваясь, отвечает:       — Ты просто жалкий трус, Томлинсон!..       Луи не хочет идти на химию, но у него и так много прогулов, поэтому «собрав сопли в кулак» и волоча рюкзак по полу, он все же нехотя плетется в аудиторию.       Мистер Карбон [*] рассказывает какие-то непонятные вещи, в то время как Луи всерьёз задумывается над предложением Пейно. Он уже почти решил подойти после урока к Гарри, поймать его за руку, заглянуть в зелёные омуты и во всем признаться, как вдруг из его реальности, где он счастлив с кудряшкой, его выуживает скрипучий голос старика-химика.       — Мистер Томлинсон! Я делаю замечание Вам уже в третий раз. Хватит витать в облаках. Я рассказываю важную тему, на следующем уроке у нас будет по ней лабораторная работа. Что Вы сможете сделать, если не слушаете меня сейчас? Вы не дождётесь от меня и C [**]!       — Простите, мистер Карбон, — бормочет Луи, опуская голову на сложенные в замок руки.       — До конца урока десять минут, — обращается учитель к классу. — Сейчас я раздам вам небольшой тест и сразу проверю, а затем решу, как объединить вас в пары — вам нужно будет подготовиться к лабораторной работе дома самостоятельно, у каждой пары свой тип химической реакции. Всем все ясно?       Раздаются тихие недовольные возгласы, которые учитель решает все же считать за положительные ответы.       — Тогда приступайте.       — Хм, — химик вглядывается в тесты с корявыми ответами учеников. — Как и ожидалось, у мистера Томлинсона вновь низкая оценка, поэтому Вас я объединяю с… — мистер Карбон роется в бумагах и оглядывает класс, — …с мистером Стайлсом.       Учитель смотрит на Луи, Луи — на учителя, а для Гарри в данный момент не существует ни времени, ни пространства. У него в голове громко стучит: «Луи! ЛУИ! Меня объединили с Луи!», но он быстро скрывает свои эмоции.       Звенит звонок, и ученики встают с мест, сразу расходясь парами, Луи подходит к кудрявому, пытаясь скрыть блеск в глазах.       — Гарри?.. — несмело шепчет Томмо и аккуратно, почти нежно дотрагивается кончиками пальцев до его локтя. Гарри вздрагивает и оборачивается. Его кудряшки вновь мило подпрыгивают, и Луи словно прошибает током. Буквально секунду от него исходит такая сильная волна тепла, радости, восторга и энергии, что Гарри резко меняется в лице, удивлённо таращась на парня сверху вниз.       — Да?       — Пойдём?.. — спрашивает Томлинсон, заглядывая тому в глаза.       — Да, конечно, — спохватывается Гарри, застегивая рубашку и испуганно смотря на пуговицы. — У тебя есть свитер?       Луи удивляется такому вопросу, ведь на улице довольно тепло.       — Нет, извини…       Гарри закусывает губу, и Луи понимает, что готов отдать все на свете, лишь бы любоваться на это великолепное зрелище вечно. Кожа белеет, как только оказывается сжатой между идеально ровными белоснежными зубами, и вдруг резко приобретает ярко-красный цвет, когда освобождается из плена.       — Ладно. Поехали, — Гарри берет свою сумку и выходит из аудитории. Луи запоздало понимает, что так и стоит до сих пор с открытым ртом и бешено бьющимся сердцем около парты, поэтому хватает рюкзак и выбегает из класса.