Replay

- А чего бы вы хотели?  - Хотела бы вернуть лучшую подругу. Очень... - Виктория закрыла лицо ладонями, вдыхая запах мятного масла, которое так любила ее подруга.  - А что вы для этого готовы сделать? - Мужчина внимательно рассматривал черты ее лица. Столько морщин, которых быть не должно. Которые появились слишком рано на ее лице. Кузнецова подняла лицо, оставив кисти рук висеть на уровне ключиц. - Я... Я не знаю. Что угодно.  - Даже вернуться в прошлое?  - Если это мне поможет, то... - Молодая особа замолчала. Готова ли она на такие жертвы? - Да! - внезапно для собеседника произнесла она. Произнесла с такой уверенностью, что сомневаться в ее готовности было крайне сложно.  Мужчина вздохнул, усаживаясь в кресло. Прозрачный письменный стол, за которым он сидел, был полностью заставлен небольшими фигурками,  заложен бумагами, забит новинками технического прогресса. Кем он был? К чему все эти бессмысленные вопросы? Что он вообще может поменять в  жизни Виктории? И зачем она, как последняя дура, все рассказывает этому человеку? Ответ предельно прост - после всего, что произошло с этой девушкой, она больше не могла владеть собой на все сто процентов. Она постоянно срывалась. Плакала по ночам так, что соседи вызывали скорую. Ей виделась Даша. В каждой девушке с каштановыми волосами, в каждом голосе она ей чудилась. И ей не осталось больше ничего, кроме как попросить помощи у психолога. И вот сейчас, сидя на диване, она пытается рассказать то, что произошло год назад. А Илья Анатольевич - ее психолог - уже много месяцев пытается понять причину такого сильного психического расстройства.  - Я не могу ничего поделать с этим. Даша с-снится мне. Она говорит, что ей там плохо, - Кузнецова срывалась уже четвертый раз за столь малое время, что она находится на приеме у врача. Она вскакивает с дивана, вновь садится на него, загибает пальцы в обратную сторону. Плачет, в конце-концов. И не сказать, что ей тяжелее всего смириться со смертью Дарьи, но, в любом случае, ей - Вике - пришлось пережить предательство дважды. Ей пришлось видеть смерть дорогого человека, как минимум, на одну больше, чем остальным. И именно Вике пришлось столкнуться с абсолютно не разделенной на двоих любовью. Она не была слабее остальных, даже скорее сильнее, чем многие, но сломалась раньше. Просто у нее нет человека, ради которого ей стоило бы выдержать.  - Виктория, скажите, сильно ли вы были привязаны к своим друзьям? Девушка всхлипнула, смахнув с щеки мутную от туши слезинку. Она кивнула. Конечно сильно, конечно привязана!  - Теперь мне все понятно. Виктория, я думаю, вам стоит вернуться сегодня к себе в квартиру, отдохнуть немного, прийти в себя. Я вам обязательно позвоню. - Так... Когда мне прийти в следующий раз? - Вставая с дивана, поинтересовалась особа.  - Я думаю, что следующий раз вам не понадобится.  Она лишь кивнула в ответ и двинулась в сторону выхода, но остановилась, услышав свое имя вновь. - Виктория, я совсем забыл вас попросить: вы не могли бы расписаться на вот этом документе?  Девушка подняла полный удивления и недоумения взгляд заплаканных зеленых глаз. - Да, конечно... Только зачем? - Она прошла к письменному столу и склонилась над документом. Илья Анатольевич протянул ей ручку, которую Вика неуверенно взяла в правую руку и установила пишущий наконечник на поле для подписи. - Это нужно для, - он на секунду замолчал, будто задумался, но не прошло и мгновения, как психолог доверительно улыбнулся и продолжил, - для статистики. Нужно будет сдать отчет на следующей неделе. - Ну, хорошо, - и Кузнецова поставила свою подпись, даже не думая о том, что там рассказывает текст на бумаге, - до свидания, Илья Анатольевич.  - Прощайте, Вика, я надеюсь, что мы сегодня прощаемся, - тихо произнес мужчина, тепло улыбаясь, и проводил свою пациентку глазами. И совсем скоро дверь за нею закрылась.  Мужчина вновь улыбнулся собственным мыслям,  взял документ в руки и, после этого, занялся разложением бумаг по полкам.