Не разочаровывай меня

Дорога была пустой и совсем одинокой, парочка фонарей освещала отдельные участки не создавая полной картины, а разрывая ее на лоскутки. Громкая музыка раздавалась из открытых окон черной иномарки, несущейся вдоль трассы. Водитель внимательно смотрел вперед, вальяжно выставив руку в окно. Злость и нервозность давили на него словно баула, создавая туман в голове и путая ясные мысли. Русые пряди развивались на ветру и щекотали чистую кожу, очки перевернуты на затылок, цепляя за уши, костюм сидел на нем как влитой, верхние пуговицы пестрой рубашки расстегнуты, давая волю кадыку и свободному дыханию, часы на руке создавали приятное утяжеление, казалось, так он может почувствовать вес времени. Званый ужин закончился отвратительно, причина этому — конечно же я. Играть на публику мне всегда удавалось, но на этот раз все пошло наперекосяк, точнее, наперекор плану парня. Мы должны были сделать вид, что не знакомы, чтобы он смог заворожить наследницу известной корпорации, но он не учел, что я так же могу с кем-нибудь познакомиться, например, с молодым вице-президентом той же компании. Он умел себя контролировать, а иногда просто не хотел этого делать, как сделал это на вечере — сломал вице-президенту несколько пальцев правой руки, которой он держал мою руку, предлагая прогуляться. Лицемерить парень мог только по отношению к женщинам, мужчины взрывали в нем конкуренцию, жажду раздавить всех и каждого. Долго думать не пришлось, шоковое состояние так и не настигло меня, ведь он выдает подобное далеко не впервые и, кажется, не в последний раз. Грубой хваткой мой спутник потащил меня к машине, не выходя из образа, мило кивая наследнице. В тот момент я поцарапала ему тыльную сторону ладони, отчужденно отвернувшись. Хоть это обычный спектакль, ревность давила на грудную клетку, с этим чувством я никогда не могла справиться, в этом мы схожи. Всю дорогу мы едем молча, громкая музыка не разбавляет напряженную обстановку между нами. Теперь парень будет злиться минимум дня три, игнорируя и ограждая меня от всего, что мне нравится. Сделка была провалена, но я уверена, что он умеет выкручиваться, скрасить увечья вице-президента не так уж трудно. Тэхен ненавидит проигрывать, после поражения гнев становится его стилем жизни, частотой дыхания. Никогда не признает ошибки и пытается как можно быстрее загладить их или скрыть, к несчастью, это никогда не затрагивало меня, приходилось терпеть все до последней капли. Я всегда буду виновна в том, что он ревнует. Голова гудит от глубокого бита, протягиваю руку, чтобы сделать тише музыку, но парень отталкивает мою руку, нахмурившись, он так и не посмотрел на меня, пустая трасса куда интересней. Меня хватило буквально на пару минут психологической пытки, нервно ткнув в проигрыватель, прижимаюсь к дверце и изучаю тусклый вид из окна. Музыка резко затихла, а парень сбавил скорость и недовольно взглянул на меня, осуждая. — У меня болит голова, — ответила я на его немой вопрос. Отчуждение и холод были ему присущи, но обо мне он всегда заботился, даже если это выглядело странным образом. — Не умри мне тут, — буркнул Ким, возвращая машине скорость. Примерно вот так его забота и выглядела, по-человечески это значит «поправляйся». Он грубый по своей натуре, нежность редко проявлялась с его стороны, этот период я не застала. — Больше не будет как раньше, я устала от этого давления. Я не игрушка, которая ходит по направлению и говорит записанными фразами, — выравниваюсь, шумно выдыхая. Своими словами я вывожу его из себя, но по-другому донести свою мысль я просто не смогу, а если отложу на потом — то не решусь. — Я не просил тебя ходить по на правлению, я сказал не общаться с парнями, но это не значит, что танцевать с ними разрешается, — язвительно произносит, силой сжимая руль в руке. Он вновь использует слова «сказал» и «разрешается», как же часто он произносит их в одном предложении, намекая на мою принадлежность. — С каких пор я твоя собственность, у которой есть запреты? — не выдерживаю фразы из поднадоевших слов, говорю все как есть, смотря на него с глубокой обидой и маленьким огоньком гнева. — Как только ты села в эту машину, как только мы сбежали от тройки головорезов, которым продал тебя твой дружок, — Тэхен посмотрел на меня в ответ, давя на воспоминание. Он впервые вспомнил о том случае, знает, что я ненавижу вспоминать о нем. Я пыталась сбежать от трех придурков, которым меня мой бывший лучший друг проиграл в карты. Вот так обычная колода карт может разрушить судьбы людей. Тэхен просто проезжал мимо и подобрал меня, не спросив в чем дело, увез меня подальше от города, когда я поделилась с ним своим несчастьем, он не стал разбираться кто прав, а кто виноват, тогда все для него были виновными. В ту ночь я узнала на что способен Тэхен: тройка парней отправилась в тюрьму за грехи в прошлом, а предатель доставлен в реанимацию с тяжелыми побоями. Руки Кима были похожи на месиво, даже после отмщения он не мог успокоиться. Способен ли кто-либо на подобное ради чужого человека? Я впервые в жизни встретила такого как он, как ни посмотри — он уникален, особенный. Поэтому мое сердце так быстро приняло его, его образ жизни. — Тогда, дай мне выйти, — резко ответила я, прожигая его глазами. Воспоминание не из самых лучших, я больше не уверена, что он не хотел давить на меня. Упреки никогда не срабатывали со мной, и на этот раз это останется прежним. Ким резко остановился и убрал блокировку с дверей, открывая передо мной всю волю действий. Я замерла, все так же смотря на него. Похоже ли это на прощанье? Тот момент когда я села в эту машину в первый раз и сейчас, когда я выйду из нее в последний. Это легко сопоставить с изменениями в моей жизни, с тех пор многое изменилось, я изменилась. До него я не знала истинной радости, счастья, удовлетворения от победы, страсти, боли… Он научил меня чувствовать, жить так, как этого хочется. Его мир стал моим, а он — заголовком моей новой жизни. Стоит ли прощаться из-за боли? Я многое получила, но эта боль, давление, изнурение — все это разрушает меня. Возможно, я просто заблудилась в нем, в созданном им лабиринте. — Иди, — повысил тон Тэхен, нахмурившись. Он этого не хотел, его рука лежала на клавише блокировки, парень боролся с собой, чтобы не нажать на нее и не рвануть вперед, забывая об этом неприятном разговоре. Отворачиваюсь и выхожу, хлопнув дверью. Мне тяжело смотреть на него, если здравый смысл кричит о том, что пора прощаться, то сердце это принимать не хочет. Иномарка не сдвинулась с места, как и я. Немного постояв рядом с машиной, я пошла вперед, путь грядет долгий, на горизонте и города не видно. Слышу как хлопает дверь и ускоряю шаг, на каблуках это не работает и скорость прежняя, только цокот слышен отчетливей. — Значит, все то, что я сделал, было напрасно? — он медленно идет позади и говорит обычным тоном, из-за пустынного места я слышу его еще лучше. — Нами, прекрати играть, мы оба знаем, что ты без меня не сможешь, — берет меня за запястье и разворачивает к себе. — Неужели, ты думаешь, что я опять поведусь на это? Что я опять приму поражение и смирюсь со всем этим? Опять позволю помыкать собой? — вырываюсь из его хватки и делаю шаг назад, избавляя себя от лишних приятных ощущений, я никогда не могла устоять перед его запахом. — Эта воля в тебе неспроста, это я научил тебя этому, сразу видно, что ты моя, — ухмыляется, гордясь мной. Согласна, эта черта въелась в меня — единственное, что поможет мне справиться с моими чувствами. — Я больше не твоя! — повышаю тон, чтобы переубедить себя, он этому не поверит, слишком хорошо меня знает. Нервничаю, пытаюсь отвлечься и сбежать, только так моя жизнь станет иной, без заголовка. — Еще скажи, что ничего не чувствуешь ко мне, — Тэхен переменился в лице, сдвинув брови и дернув скулами, гнев в нем начал понемногу закипать, словно в котле. Спровоцирую, если скажу правду, а если солгу… «- Между нами не место лжи, что угодно, но только не ложь. — Если я солгу тебе? — Всего раз, когда поймешь, что я потерял тебя навсегда.» — Чувства душат, Тэхен, — увильнула я от ответа, но он все понял — я не готова солгать ему. Его взгляд остался прежним, а решительность набирала обороты. — Если так, то я помогу воспринять твое сравнение буквально, — прижимает к себе и целует, нажимая ладонью на затылок. Руки автоматически сжимают его пиджак и притягивают ближе. Поцелуй парня страстный и напористый, он не любит ни в чем уступать. Он тащил меня к машине, а я сопротивлялась, попутно прижимая к себе все плотней. Похоже, мне нравится противоречить. Тэхен толкает меня на капот и поваливает на спину, прижимая за бедра к металлу. — Ну уж нет, — пригрозила я, возвращая сидячее положение. Подобное развитие событий мне не по душе, конец должен был быть иным. — Какая ирония, но сегодня опять будет так, как я скажу, — Ким стягивает с моих плеч бретельки платья и целует верх груди, устраиваясь между моих ног. Его руки крепко удерживали меня, пальцы безжалостно впивались в плоть, буквально прорезая тонкую кожу. Его прикосновения приносили массу удовольствия. Я привыкла к нему, он — единственный, кого я признаю как родного человека, но какой ценой? — Не думай, что сейчас будет так же легко, — упираюсь ладошками в его плечи, легко сжимая, убедить парня не так просто. — Не зли меня, — шепчет Тэхен, медленно наклоняясь ко мне и укладывая на спину. — Ты же знаешь, это не лучший вариант. — Не лучший, но единственный, — я отвернулась, предугадав попытку поцелуя. — Я предупреждал, — терпение парня лопнуло, грубые движения были вызваны моим протестом, менять это я не стану. Поведение Кима было неприятным, но остановить его я уже не смогу. Платье резко задирается, тяжелое тело не позволяет шевельнуться и продуктивно противостоять наглым действиям. Тэхен резко входит, упираясь рукой о машину. О чем бы я не думала, как бы не сопротивлялась, мы дышим в унисон, стонем в унисон, чувствуем одно и то же. Я никогда не сомневалась в его чувствах, никогда бы не подумала, что он может изменить мне. — Не разочаровывай меня, — шепчет мне Тэхен на ухо, целуя, он требует ответа и получает его. Ускоряется, вызывая бурю эмоций во мне, отпускать его не хочется, совсем. Обнимаю парня за шею, роняя слезы, он мне так дорог. Мой мир, мой кислород, я исчезну без него, он опять был прав? Чертовски… Окончательные толчки спровоцировали громкий крик и тяжелую отдышку, Тэхен улыбался, отстраняясь. Довольно застегивает штаны и ремень, победа очевидна. — Как ты можешь? — прошептала я, роняя слезы. Опять все повторяется, я сломлена, повержена собственными чувствами. Парень нахмурился, стирая улыбку с лица, его обескуражили мои слезы, тем более после близости. — Что ты делаешь? — светловолосый осторожно свел мои ноги и заправил локон за ухо, чтобы получше рассмотреть меня. — Зачем? — Я так устала… — опускаю голову, избегая зрительного контакта. Так больно, все же мне придется поделиться с ним своим волнением. — От меня? — дополнил Тэхен, грустно усмехнувшись, — от моих чувств? — поворачивает голову на бок и со всей силы ударяет руками о капот, отталкиваясь от него. Стоит ко мне спиной, взъерошив волосы на затылке. Его мысли путаются и растворяются во тьме ночной трассы. — Говори! — кричит, сжимая кулаки. Ему не хватает сил обернуться, или он предотвращает очередной всплеск агрессии. — Я иногда чувствую себя в лабиринте твоих мыслей, я будто в клетке, ты не даешь мне шанса что-то исправить или сделать что-либо самостоятельно… — начала говорить я, глотая слезы и ком страха. Мне боязно, что он психанет и уедет, я больше никогда не увижу его. Выходя из машины, я верила, что сумею преодолеть все, а сейчас понимаю, что это возможно только с ним. — Хочешь свободы? Тогда отпусти меня, — Ким разворачивается ко мне, лицо серьёзное, но я вижу боль в его глазах, он разочарован во мне… — Не могу, — прошептала я, слезая с машины. — Блять! — парень сглатывает, он напряжен и зол, все его раздражает и будоражит, мой ответ никак не решил ситуацию. — Прекрати все это! — Я не смогу солгать тебе, никогда, — слезы катятся ручьями, боль переполняет, в сердце щемит до такой степени, что дышать не получается. Тэхен соединяет ладони у носа и закрывает глаза, немного опуская голову. Снимаю туфли и шмыгаю носом. — Надень обратно, — спокойно произнес он, даже не открывая глаз. Он знает меня больше, нежели я сама, думает обо мне чаще, чем кто-либо. Мои чувства к нему сильны и закалены как сталь. Я не готова, я никогда не отпущу его. — Надень! — повышает голос, зная, что я проигнорировала. — Я люблю тебя, — сразу после него произнесла я, ощущая как сердце интенсивно бьет о грудную клетку. Парень медленно открывает глаза, странно смотрит на меня, не верит своим ушам, руки опускаются, а пухлые от поцелуев губы сомкнулись в полоску. — Что? — произносит ровно, не спеша, чтобы все прояснить. — Я тебя люблю, — повторила я, опуская голову. Он продолжает стоять на месте. Похоже, это не взаимно… Почему же он стоит? Почему молчит? Прошу, скажи что-нибудь… Между нами повисла тишина, мое признание оказалось неожиданностью, мы никогда не говорили о любви и чувствах, мы вместе спонтанно, будто так и нужно было, никогда не обсуждали почему. Он не привык высказываться вот так, непривычно слышать подобное из моих уст. — Прости, — извиняюсь за свое признание и поворачиваю голову вперед, совершая робкие шаги вдоль дороги, затем иду прямо. Наши отношения строились на зависимости, мы оба были зависимы друг от друга. Но как только это переросло во что-то серьезное, перестало быть значимым… Оказалось ложью? Он не поверил мне… — Ты… ты ведь не солгала? — говорит мне вслед, очнувшись. — Лжи между нами не место, — улыбнулась я, легко шагая по асфальту, я рада, что мои опасения не подтвердились. — Вернись обратно, — Тэхен опять вернулся в прежний образ. — Потому, что люблю? — обернулась я, усмехаясь. Наши игры такие странные, мы привыкли давить, издеваться, вынуждать, по-другому мы не умеем. — Потому, что я люблю, — произнес он в ответ, смотря на меня в упор. Молча прохожу мимо него и сажусь в машину, хлопнув дверцей. Парень хватает мои туфли и бросает их в багажник, садится в машину и заводит мотор. Вновь шумная музыка, между нами молчание и напряженная атмосфера. Но кое-что все же изменилось: я не оставлю его, никогда. Любовь обескуражит, разрушит, уничтожит, а мы позволим, потому, что дышим все так же, в унисон.