Назад в прошлое

      – Ма-ам, я не хочу надевать этот чертов костюм! – Я посмотрел на мой пиджак, который я носил в классе восьмом, и поморщился: эту вещь уже пора выкинуть или отдать кому-нибудь. Но нет, мать решила оставить его: вдруг пригодится. Кому пригодится? Мне что ли? Да брось, мама! Он мне вовсе не нужен, он выглядит ужасно! В принципе, как и я, что мать старательно пытается исправить.       – Давай, одевайся. Через час последний звонок с выдачей аттестатов. А на выпускной можешь идти в том, в чём захочешь, – знает ведь, как меня подловить! Я бы не вытерпел, если бы еще и на выпускной пошёл в этом ужасе. Я вздохнул, натягивая на себя этот "праздничный" наряд.       Мы ехали неприлично долго, чуть не опоздали. Автобус долгое время не желал заводиться, заставляя нас нервничать, а по приезду нам пришлось нестись в школу сломя голову. На лестнице мы с мамой чуть не упали, но нас учтиво подхватили ребята из десятых классов.       Через час я, отец и мать уже сидели в актовом зале, слушая речь учителя о том, какие мы уже взрослые. Я даже пожалел, что мы пришли вовремя. Я быстро перестал слушать и просто сидел, ища глазами Сашу, который восседал во втором ряду и играл в телефон, даже не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Само безразличие и холод. Я в который раз тихонько вздохнул и с трудом отвел взгляд от его затылка.       – Ну а теперь, – завуч поднялась на сцену, — получение аттестатов об окончании одиннадцатого класса, – женщина взяла в руки список, начав читать его по очереди. Люди, будто по конвейеру, подходили к директору, получая грамоты и книжечки, которые должны помочь нам поступить туда, куда мы хотим. Они слушали пару одинаковых для всех пожеланий удачи, счастья, хорошей учебы, хорошей жизни и всего такого, а потом возвращались к себе, открывая аттестаты.       — Звёздкин Василий, – услышав свою фамилию, я поднялся и пошёл к сцене. Но вдруг, почти дойдя до неё, я споткнулся и рухнул на ковёр. Все начали смеяться, кто-то из учителей шикнул, пытаясь всех заткнуть, а я оглянулся и понял, кто был виновником всего этого: мой друг, который недавно избил меня ради признания в коллективе. Правду говорил о нём я из будущего – он мразь редкостная. Кто-то прокомментировал со сцены, что я просто "падающая звёздочка", что меня еще больше расстроило.       Успешно дойдя до директора и получив аттестат, я, не слушая пожеланий, сел на своё место. Я уже думал собираться и уходить, как завуч продолжила:        — И напоследок. Тот, что получает золотую медаль. Этот мальчик очень талантлив. И, сколько я его помню, он всегда мог удивить своей стойкостью, своей ответственностью и организацией. Александр Беличенко, – Саша подошёл к ней, та пожала ему руку, вручая медаль, а он и глазом не повел, будто ему каждый день вручают золотые медали за отличную учёбу.       После того, как вручение закончилось, я отправился домой, чтобы переодеться и отправиться на выпускной. Найдя в шкафу свою любимую рубашку и джинсы, надев всё это, я отправился в школу. Успел я как раз к тому моменту, когда начинал выступать Саша. Он стоял у микрофона, держа гитару. За его спиной был барабанщик, который, кажется, учился в моём классе. Ещё один парень, которого я с трудом узнал, держал в руках бас-гитару — она явно была либо дешевая, либо старая.       Беличенко ударил по струнам. Зазвучала очень знакомая мелодия, очень похожая на вальс. Я знал эту песню – "The Ghost Of You", шикарная песня от My Chemical Romance. Одна из моих любимых, честно говоря.       Все посчитали песню, как белый танец. Разбившись по парам, люди вокруг меня начали танцевать почти так, как в клипе этой песни, что было забавно. Ведь это был последний танец героев клипа. Не хотелось, конечно, оказаться на войне, чтобы вокруг кто-то стрелял, кричал, нет. Но сейчас подобная мысль о сходстве подняла мне настроение.       Потом прозвучало ещё несколько песен My Chemical Romance. Я не танцевал, только тихонько подпевал в такт голосу Саши, который будто что-то искал в толпе. И вот наши взгляды встретились. Он смотрел в упор на меня, я смотрел в упор на него. Мы, будто два магнита, приковались друг к другу. Это было странно, очень странно. Саша даже не опускал взгляда на гриф, даже не ошибался. Хотел меня впечатлить, что ли?        — А сейчас, – после очередной песни проговорил Саша в микрофон, – сейчас на сцену поднимется мой знакомый, который живёт на Марсе, и споёт песню собственного сочинения. Вася Звёздкин, пройдите на сцену. И возьмите гитару, которая за кулисами стоит, – он снова посмотрел на меня, принуждая к действию. Я послушно зашел за кулисы, найдя там акустическую гитару, на которой Саша обычно играл на днях английского, и прошёл на сцену.       – Сейчас мы споём песню Люка, —сказал Саша, начиная играть мою песню. Но... как он узнал, что она моя?

Садись в истребитель и мы полетим Двенадцать парсеков и вот Татуин Здесь Бэн Кеноби живет один В пустыне R2, отправь письмо на корусант Скажи, что мы не вернемся назад Со мной Чуббака, Хан Соло и Лея. И вот опять Пустеет моя кровать а мы должны летать по вселенной. Ни Джабба, ни Вэйдер, ни сам палпатин не остановят меня, даже если я буду один если я буду один

      Сначала мой голос немного дрожал. Я боялся осуждения, хоть и получал его постоянно. Боялся налажать, но после, посмотрев на Сашу, я стал петь уверенно, но все равно закрыв глаза, чтобы не смотреть в толпу. Он помог мне преодолеть страх выступления перед одноклассниками, действительно помог, и я понял, что мне нужен этот человек, если я решу создать группу. Да и просто, даже если я не решусь снова собирать коллектив. Он. Нужен. Мне.       — Так, всё. Наше выступление закончено. Всем хорошего вечера, спасибо, что не забросали нас помидорами, – сказал блондин, уступая место диджею.        Я снова вернулся к стойке с напитками, где и стоял вначале. Взяв один стаканчик, я начал пить вино, замаскированное под вишнёвый сок. Не сказать, что я очень люблю алкоголь, но я нуждался в том, чтобы усмирить дрожь в коленях после выступления.       – Хэй, знаешь, ты классно выступил, – я повернулся и увидел за своей спиной улыбающегося Сашу. Ни капли беспокойства. Ни капли страха. Как у него получается быть настолько стойким?       – Спасибо, – сказал я. – Только вот откуда ты знаешь эту песню и, тем более, как её играть?       – На концерте был. Не помню группу, но там ты пел эту песню. Знаешь, – вздохнул Беличенко. Мне показалось, что его уверенность отчего-то пошатнулась, – ты был бы классным солистом. Да и на гитаре умеешь играть, так что, я подумал, – я уже был уверен, будто смутил его. Блондин замялся, будто пытаясь додумать, что сказать мне, – может, ты захочешь присоединиться к моей будущей группе?       – Господи, да! – Я не удержался и накинулся на Сашу с объятиями, даже не беспокоясь о том, что он может оттолкнуть меня. Но нет – Саша прижал меня к себе и посмеялся. Впервые мне даже не показалось, что человек смеется над моей эмоциональностью, и я был действительно счастлив из-за этого.       Оставшийся вечер мы с удовольствием провели вместе. Болтали, как будто старые друзья, пили, воровали закуски со столов параллельных классов, даже спорили о какой-то ерунде. Какие-то девчонки пытались вытянуть Сашу потанцевать, как обычно, забив на меня, но Беличенко кивал на меня, говоря, что он уже занят, а я отворачивался к столу с выпивкой, краснея, а потом спихивал все на алкоголь, когда Саша вытянул меня на шутливый медляк. Танцевать я, в отличие от него, абсолютно не умел, но Саша, когда понял это, стал просто двигаться, как попало, а не как положено. Возможно, со стороны это выглядело просто ужасно, но мне было хорошо. Я не жалел, что пошел на выпускной, абсолютно не жалел. Возможно, это был лучший день за все одиннадцать лет школы.