no matter what u want

Вырваться из крепкого сна, в котором он пребывал, Эрену помог раздавшийся в дверь звонок. Ривай рядом поморщился, но даже не встрепенулся. И, по всей видимости, всё ещё спал. Его руки собственнически обнимали Йегера за талию, что уже казалось таким привычным вторую-то ночь подряд. Но только сейчас Эрен понял, насколько же это очаровательно. Особенно со стороны Ривая, который обычно ведёт себя так холодно, а на его лице едва ли можно распознать хоть какую-то эмоцию. Однако за последнее время всё кардинально поменялось, и Эрен мог разглядеть за маской равнодушия настоящие эмоции, которые каждый раз вызывали в душе трепет. Бросив взгляд на электронные часы, Йегер понял, что сейчас ещё далеко не ночь, а только лишь вечер. И правда, они ведь устроили это всё посреди дня. Эрен помнил произошедшее между ним и Аккерманом буквально пару часов назад настолько досконально, что сам удивлялся себе. Он ни капельки не стыдился своего поведения, ведь он был искренен в своих порывах. Впервые за долгое время он мог себе это позволить. Каждое касание, каждый стон, даже каждый вздох… Всё это было наполнено искренними чувствами, которым Эрен до сих боялся дать какое-либо название. Слово на букву «л» он опасался произносить даже мысленно. Слишком уж серьёзно и официально оно звучало. Он ещё никогда никому не говорил тех трёх заветных слов. Да и вряд ли когда-либо действительно испытывал подобные чувства. Но вот у Ривая всё было по-другому. Он ведь был женат и, насколько Эрен понял, любил Петру раньше. До того, как она превратилась в эгоистичную суку. Ну или до того, как она решила открыть ему своё истинное лицо. Тут уж одно из двух. Спрашивать у Аккермана про его чувства он уж точно не собирался. Тот, наверняка, пошлёт его куда подальше, да и дело с концом. Признаваться он не станет, это ясно как день. Впрочем, разве та страсть и жажда, которая накрыла их сегодня, не раскрывала все карты? Разве это не было как раз-таки доказательством их чувств друг к другу, чем бы эти чувства не были. И так уж важно давать им какое-то определение? Неужели мало того факта, что они просто есть и всё тут? Все эти вопросы терзали Эрена, пока он смотрел на спящего Ривая. Мужчина всегда казался ему красивым, но во сне он будто становился моложе на пару лет и казался таким беззащитным и… домашним. Таким… родным. Дверной звонок залился очередной трелью, и Эрен вздрогнул, столкнувшись взглядом со сталью в серых глазах напротив. — Так и будешь игнорировать? — хрипло поинтересовался Ривай, невесомо касаясь пальцами порозовевшей скулы. — Я никого не жду, — шёпотом отозвался Эрен, подаваясь щекой к ласкающей его руке, и даже не обратил внимания на повторившийся трезвон. Вдруг раздались глухие стуки в дверь, и Эрен отчаянно застонал, выворачиваясь из рук Ривая, которые отпустили его с явной неохотой. Он нацепил на себя валяющуюся на полу футболку и поплёлся к двери, опасаясь за её сохранность. — Кто там такой настырный? — высказался парень, смачно зевая, и чуть не подавился вздохом, увидев застывшую в проходе сестру. Микаса недовольно скрестила руки на груди, а взгляд её не предвещал ничего хорошего. — Чем ты был так занят, что не мог открыть чёртову дверь, Эрен? — У меня вообще-то травма, если ты забыла, — Эрен указал пальцем на свою лодыжку. — Мне больно ходить, — сказал он, делая ударение на втором слове. Однако Микасу это не проняло. — У тебя всего лишь ушиб, и ты уж точно в состоянии дойти до двери. Не говоря о том, что у тебя тут есть гость, который мог бы протянуть руку помощи. — Ага, мог бы, вот только ты могла позвонить, прежде чем ломиться сюда, — раздался голос Ривая. Мужчина подошёл к Эрену и без всякого стеснения положил руки ему на бёдра, притягивая к себе. — О боже, — изумилась Микаса. — Постыдились бы хоть. — А ведь Ривай стоял в одних трусах и чуть ли не лапал Эрена за причинные места. — Пожалуй, не буду вам мешать. Позвони мне, пожалуйста, как будет возможность. Прежде чем выйти из квартиры, девушка окинула парней странным взглядом и удалилась. Она явно что-то заподозрила. Впрочем, Эрен никогда и не планировал делать из этого секрет. Она ведь уже знала, что Аккерман его родственная душа. Так что, ему нечего стесняться. Едва дверь за Микасой успела захлопнуться, как Эрена тут же жарко притиснули к ней. Его буквально вытряхнули из футболки. Кожу на животе и груди неприятно холодило. Ривай ткнулся лбом куда-то между лопаток и коснулся сухими губами кожи. Йегер чувствовал, как в задницу упирается его стояк, которым он едва ощутимо тёрся о его пятую точку. Когда бледные пальцы скользнули по бокам к подмышкам, Эрен резко прижал руки к бокам и, не сдержавшись, хихикнул. — Ты что, боишься щекотки? — произнёс Ривай, скользя губами по зардевшемуся ушку. Эрен помотал головой, пытаясь развернуться к мужчине лицом, но его попытку пресекли на корню, схватив за бока и прижав к двери. Ривай попытался просунуть пальцы между его телом и руками, пробираясь к подмышкам, но Эрен сопротивлялся всеми силами. Но когда зубы Аккермана впились в предплечье, вырывая из груди вскрик, парень расслабился против воли и тут же согнулся пополам от смеха. Подмышки всегда были его слабым местом, если речь заходила о щекотке. Ещё пятки. Но Риваю об этом знать необязательно. — Прек… рати… — попытался сказать Эрен, борясь со рвущимся наружу смехом. Выбросив руку назад, он наугад ткнул куда-то Риваю в грудь и, почувствовав под пальцами маленький напряжённый сосок, сильно сжал его пальцами. — Блядь, — зашипел Ривай и отпрянул назад. Наконец, ничем не сдерживаемый, Эрен повернулся к нему лицом и, поддавшись порыву, обвил руками его шею и прижался горячими губами к чужим — сухим и чуть жёстким, но таким приятным. — Ты в курсе, что уже восемь вечера? — пробормотал Ривай, отстраняясь и заглядывая в изумрудные глаза, которые так ярко сияли, смотря на него. От этого вида перехватывало дыхание, и Ривай едва мог сдерживать свои чувства и порывы сердца внутри. — И что? — отозвался Эрен, лениво проводя носом по острой скуле. — А то, что у меня завтра самолёт после обеда, — после этих слов взгляд Эрена потух, и Ривай почувствовал, как больно кольнуло в груди. И он не был уверен, чья эта боль — Эрена или его собственная. — Я… понимаю, — тихо ответил Йегер, опуская взгляд и проходя мимо Ривая в кухню. Он зажёг чайник, облокотился о кухонный стол и устало потёр глаза. — Эрен… — Не надо. Просто не надо, — в голосе Эрена сквозила такая горечь, что Аккерман думал, у него сердце из груди выскочит. Неужели этот придурок действительно думает, что Ривай просто возьмёт и уедет? После всех тех слов и прикосновений? — Какого же ты плохого обо мне мнения, — усмехнулся Ривай, подходя к парню и облокачиваясь на столешницу рядом с ним. — Эрен, я и правда уеду. Но, — после этого «но» Эрен покосился на мужчину и едва заметно прижался бедром к чужому боку, — это вовсе не значит, что я тебя бросаю. По крайней мере, я этого совсем не хочу. — И чего же ты хочешь? — Сопляк встал напротив, и его тут же так по-хозяйски притянули к себе за талию сильные руки. — Я уже, кажется, говорил, что хочу быть с тобой. И не планирую отпускать тебя от себя. Особенно теперь, когда мы, наконец, разобрались с чувствами. — А мы разобрались? — спросил Эрен, лукаво прищурив глаза и придвинувшись ближе, так, что между их лицами оставались лишь считанные миллиметры. — Ты так не думаешь? — Ривай выгнул бровь. — Кажется, я не полностью прочувствовал твою… — Эрен запнулся о такое непривычное слово и не осмелился его озвучить. — Твои чувства. Как насчёт того, чтобы продемонстрировать их мне ещё раз? И Ривай поддался на провокацию. Иначе и быть не могло. Схватив Эрена покрепче, он приподнял его и, развернувшись, усадил на стол, вклиниваясь между приветливо разведённых бёдер. И сейчас, когда они уже не боялись касаться друг друга, всё вдруг стало в разы горячее и чувственнее. Прохладная пятка Эрена проехалась по пояснице, оставляя после себя череду мурашек. Прошло лишь несколько часов после их секса, поэтому когда Ривай стянул с Эрена боксёры и скользнул пальцами к дырочке, она всё ещё была влажной и приоткрытой. — Давай прям так. Я готов, — шепнул Йегер, легонько дёргая за тёмные пряди и притягивая к своей груди. Пока Ривай избавлялся от своего белья и пристраивался к входу, он покусывал и вылизывал напряжённые соски Эрена, слушая ласкающие слух тихие стоны. И когда он толкнулся членом в жаркое нутро парня, тот весь выгнулся, ударяясь головой о ящик и охая. Аккерман лишь сильнее впился пальцами в смуглые бёдра и вошёл сразу на всю длину, замирая. — Всё нормально? — спросил он у Эрена и, видя, как энергично тот закивал, покинул его тело. Но лишь для того, чтобы снова толкнуться бёдрами ему навстречу и наполнить собой. Оголённая кожа неприятно тёрлась о столешницу с каждым толчком, а макушка Эрена сталкивалась со стеклянной дверцей. Заметив ощутимый дискомфорт, Ривай подхватил парня под коленями, заставляя обвить его ногами за талию, и понёс в спальню. Но до спальни они так и не добрались. Эрен взбрыкнулся и дёрнул мужчину в сторону дивана, на который они и рухнули угловатой бесформенной массой. Их тела ни на мгновение не хотели отделяться друг от друга, и они жались теснее и теснее. До боли и проступающих следом синяков. — Ривай, — выдохнул Эрен, закидывая голову и прикрывая глаза, чувствуя, как Аккерман решил сменить темп и сейчас двигался в нём невероятно медленно, входя одуряюще глубоко. Под веками мигали звёзды, и Эрен чувствовал себя чем-то до невозможности хрупким в руках Ривая. И, как ни странно, сейчас ему это только доставляло. Нравилось ощущать, как под бледной кожей перекатываются натренированные мускулы. Нравилось вдыхать окутывающий всё его естество аромат Ривая. Нравилось быть сейчас именно с ним. Его кожа горела от несчётных поцелуев. Голос уже давно охрип, и он мог издавать лишь жалобный скулёж и невнятное мычание. Но его пальцы продолжали цепляться за эти широкие плечи. Губы продолжали ловить чужие губы, в надежде урвать хоть мимолётный поцелуй. Ноги продолжали обвивать его торс, не размыкаясь ни на мгновенье. И он ещё никогда так ясно не ощущал, насколько всё происходящее правильно. — Эй, о чём задумался? — дыхание Ривая опалило шею, когда он произнёс эти слова. Йегер уже привычно мотнул головой, подаваясь бёдрами навстречу движениям мужчины. Но тот вдруг остановился и, положив ладонь ему на щёку, заставил посмотреть на себя. — Что-то не так? — Господи, с каких пор ты весь такой из себя заботливый? — беззлобно спросил Эрен, слыша в ответ усмешку. — Тебе больше нравится, когда я веду себя как мудак? — Да, — не думая, ответил парень и, поймав растерянный взгляд Ривай, пояснил: — Своим обычным поведением ты сводишь меня с ума. В плохом смысле. Но такой ты… У меня просто мозги плавятся от такого тебя. Это невыносимо. — В плохом смысле? — Ответом Эрен его не удостоил, лишь потянулся к влажному рту, сплетаясь языками. Аккерман снова начал толкаться в его тело, сцеловывая с губ рвущиеся из груди хриплые стоны удовольствия. Щемящая нежность была отброшена в сторону, уступив место животной страсти. Ривай жёстко вколачивал Эрена в диван, пока они не кончили одновременно, больно сталкиваясь носами в попытке наощупь найти губы друг друга. Эрен, наконец, ослабил хватку и устало распластался на кровати, а Аккерман навалился сверху, придавив своим немалым весом. — Ох, — выдохнул Эрен, — ты тяжёлый. — Потерпи ещё немного. — Ривай. — М? — Кажется, я… — но договорить Эрену не дали. Мужчина приподнялся на локтях и припечатал его губы поцелуем, а, оторвавшись, сказал лишь: — Знаю. Возможно, связь управляет нашими чувствами в большей мере, чем нам с тобой кажется. Поэтому пока я не хочу слышать это. Ты ещё плохо меня знаешь, Эрен. Но я тоже. Тоже чувствую это.

***

Прощание в аэропорту Канады было чуть ли не физически болезненным для Эрена, но он стойко выдержал его и старался как можно больше улыбаться. Но Ривай знал, какие чувства обуревают его на самом деле. Именно поэтому он без всякого стеснения поцеловал его посреди зала ожидания, невзирая на толпы окружающих их людей. И этого вполне хватило, чтобы развеять если не все, то хотя бы большую часть сомнений парня. Когда Ривай благополучно сел на свой самолёт до Австралии, Эрен сразу помчался к Микасе. Не обращая никакого внимания на маячащего за спиной Кирштайна, он рассказал сестре всё и был искренне счастлив, получив её благословение. Эрен не был дураком, он прекрасно понимал, как тяжело поддерживать отношения на расстоянии, и как мучительно будет находиться настолько далеко друг от друга без какой-либо возможности хотя бы просто коснуться друг друга. Но он был готов пережить всё это. Ему лишь нужно закончить университет, и он сможет переехать в Сидней. Он знал, что ему придётся оставить здесь друзей и сестру. Всё, что так горячо им любимо, придётся оставить позади, но он сделает это ради него. Ради Ривая. И Йегер совсем не ожидал, что через несколько месяцев внезапно наткнётся на статью, подсунутую ему Армином на обеде, в которой говорилось, что в Торонто через месяц должен открыться филиал «Крыльев свободы». Он просто не верил своим глазам, и тут же побежал звонить Риваю, хоть у того тогда и была глубокая ночь. Мужчина ответил спустя три гудка и сразу же спросил: — Ты видел статью? — Да. Я не понимаю… — Я переезжаю в Канаду, Эрен. — Ты… — Эрен сглотнул, не в силах подобрать нужные слова. — Ты шутишь? — Я совершенно серьёзно, — устало отозвался Ривай, и Йегер почувствовал острую необходимость прямо сейчас увидеть его лицо, чтобы понять, что это всё действительно не злая шутка, а чистая правда. — Но как же… — Меня здесь ничего не держит. По крайней мере, не столь многое, как тебя. Родители постоянно переезжают из страны в страну, друзей у меня почти нет. Я долго обдумывал это всё и принял решение. — Ты будешь жить здесь? Со мной? — неверяще переспросил Эрен. — Сколько раз нужно сказать тебе это, чтоб ты поверил? — в его голосе слышалась улыбка. — Не поверю, пока не увижу собственными глазами. — Скоро. Я обещаю. Ривай сдержал слово. Через полтора месяца он прилетел в Канаду. Первое время они решили пожить в квартирке Эрена, но Аккерман сказал, что как только подвернётся подходящий вариант, он непременно купит им апартаменты побольше. У них было множество ссор по поводу денег на почве того, что Эрен не хотел становиться содержанкой, но они и с этим справились, найдя компромисс. К тому же, Ривай сказал, что Йегер сначала должен сам встать на ноги, а уже потом беспокоиться о денежном вопросе. И, как ни странно, парень с ним согласился. Их ждёт ещё много жарких споров и ссор, ведь они оба из совершенно иных миров, но также их ждёт множество ещё более горячих и страстных примирений. Они справятся со всем, как бы сложно им не было. Ведь они родственные души и созданы друг для друга. Уж в этом сомневаться не приходится.

Fin