Золотая клетка для райской птички

      Подобно падению хрустальной снежинки — ресницы Джубии медленно поднимались.       Здесь было очень тепло: дрова приятно потрескивали в камине, а дурманящий запах ванили, словно облако сладкой ваты, погружал в приторно-сладкий водоворот. Девушке не хотелось вставать. Мягкие подушки втягивали хрупкое тельце в себя и ласкали, будто нежные лучи апрельского солнца. Локсар сладко потянулась — вот так, по-королевски, она никогда не спала. Вдруг она резко оробела. Комната, в которой находилась юная особа, не была приютом, и даже не полицейским участком, куда обычно забирали сирот-бродяг — здесь было по-настоящему роскошно, высокопарно и изящно: большая мягкая кровать, усыпанная множеством подушек с оборками и рюшами; шёлковые обои голубого цвета; шкаф и округлая тумба из увесистого старого дуба, а так же камин, над которым явно работали искусные мастера.       Джубию охватил ужас, но ещё больше она запаниковала, когда обнаружила, что одета в длинную ночную рубаху персикового цвета. Она рывком спрыгнула с кровати, но тут же повалилась на пол. По спине прошлась волна боли, а ноги будто бы отказали. Подняв подолы своего одеяния, девушка увидела, что обе ноги перемотаны почти до колен. Паника росла с каждой секундой, в придачу ко всему, Локсар оказалась обездвижена. Неожиданно из замочной скважины донёсся скрежет, а вслед на ним с тонким скрипом открылась дверь. В помещение вошла высокая женщина средних лет, служанка, как поняла Джубия, и кинулась к ней. — Девушка, вы же совсем без сил! — темноволосая заботливо приподняла девушку и усадила её на кровать. — Как я здесь оказалась? Кто вы такая? — сирота испуганно съёжилась. — Ох, не стоит так переживать. Господин Грей, известный адвокат, потомок графской семьи, — величественно добавила она, — нашёл вас под дверью пекарни, вы лежали без сознания совсем холодная, как ледышка. Доктор сказал, что у вас обморожение стоп, а всё ваше тело в синяках.       Услышав объяснения, Локсар согнулась. Её пышные длинные волосы спрятали встревоженное лицо. Она ясно вспомнила, как пришла в пекарню по просьбе Минервы. Лавка оказалась закрытой, так как пьяный в доску владелец здания, Джет, сказал, что откроет её только после обеда. Возвращаться назад с пустыми руками сирота не рискнула, поэтому осталась ждать. — Мисс, как ваши родители могли такое допустить? — с ноткой возмущения пролепетала служанка. Локсар поджала под себя ноги, спрятав лицо за волосы. — Или, может, вы сирота? — женщина настоятельно хотела услышать ответы. — В любом случае вам не стоит здесь задерживаться. Хозяйка не довольна присутствием простолюдинки. Глаза Джубии запылали. Разговаривать с этой тёткой у неё не было желания. — Вы же прислуга, верно? — шёпотом спросила девушка. — Ну да, — этот вопрос немного сбил служанку с толку. — Вот идите и занимайтесь своими делами, — спокойно ответила синевласка, пытаясь быть убедительной. Знал бы кто-нибудь, как тяжело ей далось сказать это. — Пф, слышала бы это госпожа, мигом бы ты, деточка, отсюда вылетела. — Но Уртир этого не слышала, — грубый мужской голос заставил Джубию вздрогнуть, — и я надеюсь, что не услышит. Прочь отсюда! — Грей указал хамке на дверь. Женщина ушла, закрыв за собой дверь. — Как ты себя чувствуешь? — мягко спросил молодой господин и присел на край кровати. — Лучше, — еле слышно ответила девушка, убирая волосы с лица. — Не обращай на неё внимания. Этой дуре лишь бы языком молоть. — Извините, что обременяю вас. Я сейчас же вернусь в приют, — она уже дотронулась забинтованными ногами до пола, но Фуллбастер взял её за руку. — Джубия, ты останешься здесь, пока не поправишься. Девушка вжалась в деревянный подлокотник кровати. — Почему вы так заинтересованы жизнью нищенки-сироты? Адвокат улыбнулся. — Не всё золото, что блестит. Это относится и к людям. — Золото? Вы смеётесь? — немного расслабившись, спросила она. — Ничуть, — мужчина не спускал глаз с девушки, вспоминая события прошлой весны… « Лучи апрельского солнца изящно обвивали хрупкую фигурку невысокой девушки. Нежно-розовые лепестки вишни оседали на пышные синие волосы, одежду, кружились вокруг. Следуя такту песни, ножки Джубии плавно двигались в танце, а длинная коса будто парила. В центре площади собрался почти весь городок — звонкий голос сироты очаровал их. „Воскликну я робея — сердце бьётся всё быстрее — ‚Милый, дорогой Забери меня с собой!‘“       Закончив строфу та начала неистово плясать, поддерживая правой рукой полы длинного старого сарафана. Она улыбалась каждому прохожему, желала счастья, а как пела… чистой воды соловей! Не укрылась эта райская птичка и от глаз известного адвоката, потомка графской семьи — Грея Фуллбастера». — Я видел твоё выступление весной. Ты была невероятна. — Спасибо. — щёки девушки окрасил лёгкий румянец. — Споёшь для меня? — Ну, эм...— Локсар снова съёжилась.       Внезапно входная дверь открылась. Миловидная девушка, присев в реверансе, обратилась к Грею. — Мистер Фуллбастер, Госпожа Милкович в ярости — вы уже как полчаса должны были явиться на ужин. — Ах, ничего без меня сделать не может, — отшутился тот. — Джубия, пойдём со мной.       Сиротка неуверенно слезла с кровати и последовала за мужчиной.