Золотая клетка для райской птички

      Карета цвета марсала остановилась у чёрных винтажных ворот, тихо скрипя. Под колючие завывания ветра изящная ножка дамы, обута в бежевые сапоги, коснулась земли. Одной рукой она придерживала края тяжёлого платья оттенка сливового вина, вышитого золотыми узорами, а вот другая была любезно протянута лакею. Твёрдо став двумя ногами на хрустящий снежный покров, женщина, широко улыбаясь, выпрямилась. Блаженно вдохнув полной грудью свежий воздух, она окинула особняк скучающим взглядом. Длинная копна тёмно-рыжих волос игривыми волнами скатывалась на плечи, которые были укутаны в тёплую меховую накидку.       Особняк Скатлеттфилдз утопал в хмурых тучах ноябрьского утра, в то время, как сама хозяйка сияла ярче солнца. Тонкие кисти дамы, увешанные тяжёлыми сверкающими кольцами и браслетами, цепко сжали полы платья. Главные ворота открылись с тонким скрипом. Первая дама оперного театра «Фейри Тейл», цокая каблуками, шагала по выметенной каменной дорожке. Холодный ветер заставлял талантливую приму слегка морщить нос. Остановившись на полпути к двери, она устремила взор на сухие деревья за каменные ограды особняка — угнетающую тишину изредка разбавляли небрежные глухие пошатывания ветвей. Странная атмосфера напряжения затянулась в животе леди Эрзы, ещё тогда, когда она только въехала в город.       Внезапно, громкий собачий лай, словно гром среди ясного неба, заставил её заметно вздрогнуть. Три огромных пиренейских мастифа коричнево-белой расцветки радостно забегали около хозяйки, то и дело пытаясь на неё запрыгнуть.       Страх и отвращение смесью отразились на утончённом лице примы. — Джерар! Джерар! — крича, как можно громче, она, подхватив платье, пятилась назад.       Словно из ниоткуда, дворецкий и собачник подбежали к женщине. Руфус одел на скачущих животных поводки и повёл их к вольеру. Фернандес же помог леди, которая, к тому времени, уже успела осесть около фонаря, подняться. Как только его холодные руки коснулись кисти оперной дивы, на весь двор послышалась звонкая пощечина. — Ты олух!       Измеряя мужчину скверным взглядом, процедила сквозь зубы она.       Джерар медленно поднял голову. — Прошу прощения, миледи, я должен был позаботится об этом раньше.       Вторая пощечина не заставила себя ждать. Голова дворецкого метнулась вправо, кожа моментально заалела. Скептическая улыбка мимолётно коснулась его губ. Давненько уже леди не избивала его. Но в этом был её особый шарм, некий парадокс — хрупкая идеальная женщина, которая способна к насилию за непослушание. — Почему они не были заперты?! — прекрасный мелодичный голос время от времени срывался на крик. — Мне нет прощенья, миледи, я готов принять любое наказание, — тёмные глаза мужчины смотрели в упор на хозяйку дома, словно гипнотизируя её. — Довольно этого цирка.        Выпрямив плечи, она направилась к двери. Дворецкий последовал за ней. В этот раз оплошность легко ему обошлась. Он прекрасно знал, как сильно прима боится собак, но приказать собачнику закрыть их пораньше он просто напросто забыл. Если бы эти собаки не были подарком отца, женщина бы давно уже приказала убрать их подальше — лишь уважение к родителю не позволяло ей этого сделать.       В холле, выстроившись в ряды, вся прислуга сердечно поздравляла Скарлетт с возвращением домой. — Чарли, распорядись, чтобы мне подготовили горячую ванную, — стараясь унять высокие ноты в голосе, обратилась она к экономке. — Будет сделано, мисс.       Спрятав дрожащие руки в широкие рукава платья, она осмотрела присутствующих. — Где Миллианна? — Я здесь!       Милая девушка семнадцати лет с широкой улыбкой подошла к леди. — Идём со мной. Все свободны.       Девочка-помощница последовала за примой в её комнату, чтобы помочь привести её в порядок. Шагая по идеально вычищенным коридорам, дама даже не рассматривала новые картины, которые ей вчера привезли. — Как ваше выступление, миледи?       Девчушка мило обратилась к хозяйке, попутно открывая дверь в её комнату. Стараясь прогнать скопление ненужных мыслей, та лишь отмахнулась. — Как всегда, я была на высоте, ничего нового.       На самом деле каждая победа давалась трудно, долгими тренировками и даже слезами, но Эрза никогда не скажет об этом. Снимая с себя тёплую накидку, Скарлетт подошла к столу. Там лежала свежая газета «Клеверские вести». — Что это? — она нехотя развернула прессу. — «Полиция в растерянности», «Зверское убийство в лесу»?       Женщина вопросительно посмотрела на служанку.       Миллианна, выбирая для хозяйки более удобное платье, на миг оторвалась. — Вчера, около леса, нашли труп девушки. Это была дочь банкира Реолайта — Дженни.        Прима фыркнула, небрежно отбросив газету почти в упор к вазе. Подойдя к зеркалу, она тяжело вздохнула, вытягивая с причёски шпильки. — Я знала, что эту выскочку когда-нибудь кто-то убьёт. Спать со всеми направо и налево, при живом-то женихе! Бесстыжая.       Губы женщины искривились в отвращении. Реолайт была худшей партией для её лучшего друга Фуллбастера. — Вот теперь его ещё и допросами замучают, а я же говорила, что она ему не пара, — про себя сказала она. — Вы о женихе покойной?       Миллианна подала ей виноградное муслиновое платье более простого пошива. — Не важно. Помоги мне расстегнуть сзади.       Девчушка послушно исполнила приказ. Пышные величественные одежды, как волны, скользнули по телу Скарлетт. Служанка подала ей халат, а выбранное платье отложила на постель. — Что ещё интересного ты мне расскажешь?       Девица пожала плечами. — Ничего особенного, а вот на счёт убийства — очевидцы говорят, что её будто животное истерзало.       Оперная певица моментально застыла. В груди похолодело. — В газете даже фото есть — журналистам удалось запечатлеть, пока детектив не видел, — она протянула прессу хозяйке.       Эрза второпях раскрыла нужную страницу. — Полиция говорит, что она умерла от потери крови, и что над ней ужасно издевались, словно пытали.        Прима с ужасом всматривалась в чёрно-белое фото. Там, межи лоскутков изодранного платья, в крови, лежала не очень приятная знакомая, с застывшим ужасом в глазах.       «Сосновые иголки больно кололи в ноги, в некоторых местах стопы уже даже кровоточили. Багровая горячая кровь из раны на животе струйками стекала по бёдрам, ногам, оставляла отметины на сухой земле. Клочки платья цеплялись за молодые ветви, на которых вот-вот должны были появиться листики. Она чувствовала его ледяное дыхание, и слышала сумасшедший смех. Он был совсем близко… Тёмно-рыжие волосы ветер послушно сдувал с лица, словно пытаясь хоть как-то помочь. Ещё чуть-чуть, и он догонит! Послышались выстрелы…»       Инстинктивно, касаясь шрамов на животе, Скарлетт, почувствовала, как по телу гуляет холодок. — Мисс? — Миллианна встревоженно прикоснулась к ней. Молниеносно развернувшись, дама, практически не чувствуя ног, облокотилась об стол. — Отправь посыльного к Грею Фуллбастеру. Скажи, что я жду его визита. — Слушаюсь, мисс Эрза.       Вскоре, девчушка оставила её в одиночестве, даже не подозревая того, в каком состоянии оказалась хозяйка. — Пятый ящик с лева, пятый ящик с лева, — будто бы завороженная, прима повторяла эти слова.       Отыскав нужное, она достала довольно-таки старый скомканный листик. — Улица Розмарин 99. — Мисс Эрза, — служанка, стоящая у двери, мило улыбнулась. — Ванная готова. — Почему без стука?! — Простите, миледи, но я стучала, — присев в реверансе, как можно ниже, Люси почувствовала, как колени задрожали. — …сейчас, — она ответила слегка затуманено, но всё же вышла из комнаты. Пытаясь засунуть листик в карман, прима даже не заметила, как совершенно случайно попала мимо, и листочек упал на пол.       Люси смирно последовала за ней, боясь сказать что-то не то. Оперная дива была сегодня явно не в лучшем настроении, а портить его вконец Хартфилии вообще не хотелось.       «Как хорошо, что она не заметила состояние садов, Нацу бы не поздоровилось.»       Девушка провела хозяйку к ванне и помогла ей раздеться.       «Интересно, что сейчас делает этот бездельник? Нужно сходить в конюшню.»       Служанка собрала волосы Эрзы в тугую косу, и оставила комнату. Остальным займётся Милианна, а ей нужно закончить и свои дела. Спустившись на кухню, Люси застала там помощницу конюха, кухарку и посудомойку. Последняя что-то весело напевала, вытирая посуду. — О, Шеррия, ты не видела Нацу?       Помощница конюха, запихиваясь бутербродами, лишь отрицательно помотала головой. Шерри хихикнула. — Пошёл в город искать садовые инструменты, которые где-то посеял. — Почему, это не удивительно?       Хартфилия устало осела на стул, и принялась рассматривать засушенные травы для чая хозяйки. Внезапно, тишину прервал громкий стук. Ещё чуть-чуть и стекло окна могло рассыпаться. Смольный-чёрный ворон, оправившись от удара, взлетел снова. — Не к добру это, — проворчала проницательная Кагура, аккуратно начищая ножом картофель. — Ворон — вестник смерти. — Что ты, Кагура, птица всего лишь не смогла справиться с полётом, на улице сильный ветер всё-таки, — Шерри весело отмахнулась. — Успокойся. Но что-то всё равно было не так, и Люси чувствовала это.              Должно произойти что-то ещё.