Золотая клетка для райской птички

— Что ты здесь делаешь?       Роуг Ченни злобно всматривался в миниатюрную фигурку у стеллажа. Локсар резко обернулась. — Ты…       Глотая слёзы, она поспешно начала вытирать их рукавом. — Надо же, та самая храбрая Локсар, которая никогда не кричала от моих ударов. Твоя сила воли сдала на какой-то бумажке? — Мужчина вопросительно впился ей в глаза, подойдя на несколько шагов ближе. — Ты знал? Ты знал, что моя мать жива? Джубия ответила ему враждебным взглядом. Сжимая в руках бумаги, она подошла в нему практически в упор. Их отделяло полшага. — Какая храбрая маленькая сиротка, — помощник Минервы издал смешок. — Я поражён. — Не уходи от вопроса!       Нервы были на исходе. Она схватила его за шиворот и отчаянно посмотрела в глаза. Такое с ней было впервые — бессонная ночь в страхе дала о себе знать, а вот теперь ещё и это…       Роугу это уж точно не понравилось. Он оттолкнул девушку на пол и, присев, схватил её за волосы. В нос надзирателю ударил запах корицы, казалось, что девушка была полностью пропитана им. Морщась, то ли от столь пленяющего запаха, то ли от отвращения, Джубия так и не смогла разобрать, но второй вариант устраивал её больше, мужчина со злобой задышал прямо ей в лицо. — Слушай сюда, шавка, если ты думаешь, что отдалась богатому адвокату, и он теперь твой господин, то ты глубоко ошибаешься.       Локсар, рвано дыша, упёрлась руками в пол. Роуг оттягивал её за волосы выше, заставляя подняться. Взвыв от боли, девушка вцепилась в его плечи. — Ты всё ещё собственность приюта, моя собственность, которую я приволок из пепелища. — Второй рукой он взял её за подбородок. — Или мне стоило оставить тебя в том доме, пятнадцать лет назад, из сумасшедшей матерью, которая хотела тебя убить?       Услышанное заставляло Локсар дрожать, больших усилий стоило не разрыдаться снова. — И ты хочешь найти её? — Джубии показалось, что его голос стал мягче, но этого просто не могло быть. — Хочешь узнать, за что молодая мать пыталась уничтожить собственное отродье?        В тёмных глазах мужчины виделась доля непонимания. — Если ты не такая же сумасшедшая, как она, сиди молча, и не рыпайся. Тебе же лучше.        Роуг отпустил сироту, которая в тот же момент с грохотом повалилась на пол. Открыв дверь, он последний раз измерил девицу смутным взглядом. В глубинке души что-то шелохнулось.       Выйдя из кабинета, Ченни устало закатил глаза. Когда уже это закончится? Мужчина сжал руки в кулаки. А ведь в следующий раз он не сможет совладать своей ненавистью. И как ему вообще удалось не убить её за всё это время? Успокоить и без того растрёпанные нервы было просто необходимо, поэтому надзиратель поспешил удалиться, ибо больше не хотелось видеть её.        Локсар, всхлипывая, поднялась. Всё тело дрожало. Как всегда, Роуг был с ней жесток, но она никогда не понимала почему. Потому, что ему просто нравится делать больно другим? Или по какой-то другой причине?       «Моя собственность, которую я приволок из пепелища»        «Хочешь узнать, за что молодая мать пыталась уничтожить собственное отродье?»        Что это всё значит? Он хочет сказать, что спас её от собственной матери? Абсурд! Ни одна мать не захочет навредить своему ребёнку.       Девушка шмыгнула носом и, тяжело дыша, нахмурила брови. Она обязательно должна разобраться во всё этом, чего бы ей это не стоило.       Поднявшись с пола, Локсар осмотрела кабинет в поисках полезной информации, но таковой больше не оказалось. Разочарованная, она спустилась в холл, где стояли Грей, Минерва и малышка Мавис. — Мавис!       Бывшая воспитанница приюта хотела подбежать к девочке, но Орланд закрыла ей путь. — Дорогая Джубия!       Женщина заключила её в цепкие объятья. — Как же я рада, что ты наконец-то обрела свою семью. — Управляющая наигранно вздохнула. — Как жаль, что ты скоропостижно уходишь, я буду скучать за тобой. — Что происходит? — недоумевая спросила девушка.       Адвокат Фуллбастер тепло улыбнулся. — Я оформил опекунство над вами двумя. Приют больше не ваш дом.        Локсар даже не знала что сказать, но, заметив на поясе Минервы тяжёлый мешочек с монетами, она всё поняла.       Он просто напросто купил их.       Ощущение, что с ней обошлись, как с вещью, хоть и в благих намерениях, не покидало сироту. Но, по-правде говоря, сейчас это отошло на второй план. — Мисс Орланд, прежде чем уйти, я хочу у вас спросить.       Директриса приюта едва заметно на секунду искривила губы. — Что, моя дорогая?       Джубия взглянула на Мавис — девочка даже не заметила её присутствия, она была очень бледна и, казалось, ничего не видела перед собой. Сердце сироты сжалось от невыносимой боли. Было бы глупо спрашивать, как она оказалась в приюте, так как Грей думает, что они с Мавис сёстры, и этот вопрос вызвал бы много других впоследствии. — Почему Мавис в таком состоянии, ей стало хуже, вы вызывали доктора? — Конечно! — по сощуренных глазах Минервы, девушка поняла, что доктора здесь и близко не было. — Господин Грей, поехали домой, ей срочно нужна помощь! — с мольбой в голосе обратилась она к нему. — Пойдём.       Не сказав ни слова на прощание хозяйке дома, они удалились.

***

      В особняке их встретила, довольно-таки, враждебно настроенная Ультир. Из ушей женщины словно выходил пар. — Ты сошёл с ума!       Она бросилась на брата, размахивая руками. — Сначала, эта сомнительная девица, а теперь ещё и полумёртвый заморыш?! Ты хоть понимаешь, что делаешь?       Адвокат раздраженно оттеснил сестру правой рукой — левой он придерживал Мавис. По его лицу было видно, что скандалы сейчас совсем не к месту. — Вызови доктора, — пытаясь сдерживаться, Грей ответил с остатками спокойствия. — Сумасшедший, — процедила сквозь зубы женщина, осматривая хрупкую девочку из приюта. — Фрид, иди сюда.       Хозяйка дома приказала дворецкому отнести Вермиллион в свободную комнату, а служанка должна была вызвать доктора. Всё-таки, в ней было что-то человеческое, да и статус не всегда был важен, поэтому Ультир попросила слуг найти сироте сменную одежду, и приготовить ей завтрак. — Кстати, — развернувшись на каблуках, темноволосая красавица приподняла полы своего оранжевого платья, — в твоём кабинете ждёт гость. — Кто? — как-то недоверчиво спросил мужчина. — Помощница детектива.       Фуллбастер досадно вздохнул. Вот только этого сейчас не хватало, а ведь их прихода стоило ждать ещё со вчерашнего вечера. — Джубия, иди к себе.       Адвокат быстро ушёл, оставив девушку и хозяйку дома лицезреть друг друга. Милкович смерила девчонку строгим взглядом.       Увидев, что та так её разглядывает, сирота поспешила удалиться. — Ты не сбежишь от меня в моём же доме. Бесстыжая. Если ты спишь с ним, это не значит, что ты хоть что-то здесь значишь.       Это было слишком обидно. Очень. Это было огромнейшим оскорблением для господина Грея, ведь он добрейший в мире человек и не позволит себе подобного. Щёки Локсар заалели от непередаваемой злобы, но почему-то она боялась развернуться лицом к Ультир.       «Что случилось, Джубия, где же вся смелость, а ведь пару часов назад ты за ворот Роуга хваталась!» — Это всё не правда, — тихо выговорила она.       Сестра адвоката громко рассмеялась. — Милочка, а что же тогда правда?       Пылая от массы не выговоренных эмоций, сирота развернулась. — Он не спит со мной, и я никогда не стремилась «что-то значить» в этом доме. Он благороднейший и добрейший в мире человек, и я не знаю, что мне нужно сделать, чтобы отплатить за такое отношение ко мне, а вы вот так отзываетесь о нём!       Локсар, не медля, убежала к себе в комнату, раскрасневшись от стыда после сказанного.       Ультир пребывала в немом шоке. Вот такого она действительно не ожидала. — Кхм, — прокашлявшись, она ушла в зал. Слова Джубии сегодня станут отменной пищей для размышления.        В то же время Фуллбастер без колебаний вошёл в кабинет. На стуле, закинув ноги на стол, сидела молодая женщина, время от времени потягивавшая виски. — Добрый вечер, госпожа Альберона, — заняв своё место, он внимательно посмотрел на гостью, чтобы прервать воцарившуюся тишину. Но она даже не поздоровалась с ним, поэтому пришлось брать инициативу на себя. — Всё ещё не избавились от старой привычки?       Кана подняла голову, которая была запрокинута на спинку стула. Бутылка с выпивкой с шумом приземлилась на стол. — А вы всё такой же наблюдательный, мистер Фуллбастер.       Адвокат смотрел на свою собеседницу слегка раздражённо. Вечно подвыпившая, наглая, бесцеремонная женщина. Каштановые кудри спутались и выглядели, как виноградные лозы, кожа слегка красновата, шоколадные глаза чуть затуманены. Они часто встречались в зале суда. Она — как обвиняющий, он- как защитник. Частые конфликты на работе свелись в личную неприязнь, от которой теперь очень сложно избавиться. — Думаю, вы знаете какова причина моего визита?       Женщина устало потянулась, не прерывая зрительного контакта. — Убийство Дженни. — Что ж, тогда без церемоний, — Альберона резко убрала ноги и, выложив руки на стол, внимательно посмотрела ему в глаза. — Где вы были позавчера начиная пятью часами вечера, заканчивая ранним утром?        В такие моменты Грей, помимо неприязни, мимолётно восхищался ей. Теперь её глаза казались совсем трезвыми, будто бы она и не пила. — Весь день всю ночь я был дома. Ультир и прислуга могут это подтвердить.       Женщина усмехнулась. — Знаете, в наше время деньги решают очень многое — как знать, может вы всех их подкупили? — Верно подмечено, но поспешу вас разочаровать — в шесть вечера приходила портье и её помощница, они снимали мерки с моей сестры до позднего часа, а меня же видели неоднократно. — Мистер-мистер Грей… как нехорошо врать с вашей стороны, — Кана подпёрла голову правой рукой. — Адвокаты должны следовать букве закона, а там чёрным по белому написано — врать, ой как нехорошо. — Цокнув языком, она резко ударила обеими руками по столу. — По показаниям прислуги, несколько дней назад вы привели в дом сироту из местного детского приюта, а мерки платья снимали отнюдь не с вашей сестры.        Мужчина едва заметно нахмурился. — Что ж, пусть так. Да, я действительно оформил опекунство над девочкой. Неужели это теперь противозаконно? — Вы её родственник? Брат? А может близкий друг семьи? — Нет.        Помощница детектива обнажила зубы в триумфальной улыбке. — Весьма интересная ситуация. К чему бы это молодой мужчина стал оформлять опекунство над несовершеннолетней, абсолютно незнакомой, девочкой? — Она брошенный невинный ребёнок, который нуждается в заботе и защите. В моём поступке нет ничего плохого. — Хорошо, но неоспоримым остаётся тот факт, что она появилась в вашем доме, при живой-то невесте, которая, скорее всего, об этом даже не была осведомлена.       Фуллбастер криво улыбнулся. Эта женщина так просто не отцепится от него. — Я так понял, вас интересует причина моей ссоры с Дженни. — Ух, какой же вы догадливый, мистер Грей, вам в детективы бы…       Альберона хищно усмехалась, довольствуясь своей минутной победой. Она уже давно хотела втереть ему нос, ведь он вечно опровергал её остроумные речи в зале суда. — Я знал, что она гуляет на стороне, и не раз замечал это лично, но её очередная выходка стала последней каплей. — Мужчина сложил руки в замок, серьёзно посмотрев на собеседницу. — На прошлой неделе, здесь, в доме, она развлекалась с каким-то отщепенцем, в нашей кровати. Я не должен был в тот день быть дома, но, к счастью, дела уложились быстро, и я вернулся раньше. Такая картина естественно повергла меня в шок, и я просто не мог это спустить ей с рук. — И вот поэтому вы зверски убили её ночью в лесу? — улыбаясь, спросила Кана. — Нет. Я расторг помолвку, но она не хотела этого. Дженни умоляла, цеплялась за шиворот моей рубашки, потом падала в ноги, просила не делать этого, но было уже поздно. Чаша терпения была переполнена. — Как красноречиво, — помощница детектива взяла маленькую статуэтку слона в руки, и принялась её разглядывать. — Так, значит, вы любите, когда женщины падают вам в ноги? — Ваши шутки здесь ни к чему. — М-м-м, ну тогда последний вопрос, — Альберона отложила занятную игрушку, и пристально посмотрела ему в глаза, — скажите: это должен был быть брак по расчету?        На секунду мужчина задумался. — Да. Я никогда не любил её, поэтому так долго терпел разгуливание на стороне. Последняя ситуация стала, как грязь, брошенная прямо мне в лицо, поэтому мне пришлось так поступить. Но причин убивать её у меня не было. Мне хватило бы, если бы она просто забрала свои вещи, и исчезла с моей жизни. — Оу, а как же репутация — это могло послужить весомой причиной для убийства. — Она никогда не была главной в моей жизни, и я не боюсь её потерять. Кроме того, каждая, широко обсуждаемая, новость когда-то уходит на нет. Стоит только подождать. — А вы весьма интересный человек, господин Грей. Сейчас репутация заботит абсолютно всех. — Это дело времени.       Женщина отодвинула стул, и быстро поднялась. — Тогда, больше не смею стеснять вас моим обществом.       Натянув пальто, она поправила кудри, и сделала несколько глотков виски. — До скорой встречи. — Надеюсь, она будет не скоро, — тихо ответил адвокат, после того, как дверь за гостьей захлопнулась.