Золотая клетка для райской птички

      *14:23 утро того же дня*       Безжизненные глаза беспрерывно смотрели в потолок, лишь изредка моргая. Лежа неподвижно, выложив руки перед собой — так Мавис проводила часы.       Ультир, держа в руках поднос с едой, остановилась у кровати. С самого начала она смотрела на неё с отвращением, теперь же искренне желала, чтобы кожа девочки стала хоть чуть румянее. — Ты очень бледная, тебе стоит поесть.       Женщина не шелохнулась, так же как и Вермиллион. Спустя две минуты, так и не дождавшись ответа, Ул оставила поднос на тумбе и направилась к двери. — Это бесполезно, — голос сироты звучал неровно и хрипло. — Зачем выхаживать живого трупа?       Хозяйка дома так сжала ручку двери, что побелели костяшки. — Доктор сказал, что есть надежда. Тебя можно вылечить, — она развернулась лицом к кровати, пытаясь излучать крайнее безразличие.       Из горла Мавис вырвался удушливый смех, чем-то напоминающий всхлипы безумца. — Я не хочу жить. — Глупая девчонка, не ценящая свою жизнь и тех, кто был в ней! — эти слова вырвались без притворной ненависти — это был голос полный отчаяния.       Залопотав крылышками носа, девочка закрыла глаза. — Да, может ты и жила в приюте, не знала ни любви ни заботы, переживаешь страшную болезнь и не занимаешь тем, что любишь — но ты всё ещё живёшь, у тебя есть шанс однажды задышать полной грудью, а ты вот так отбрасываешь его! Ты эгоистка, ты так с лёгкостью бросаешь тех, кто дорожил тобой.       Вермиллион апатично уставилась на потолок. Жить всё равно не хотелось, даже если эта женщина и была права, не она решала, как ей поступать.       Дверь захлопнулась — и почему она так беспокоится о ней? А вот ответ прост и очевиден — Ультр Милкович не может иметь детей, и два её брака распались именно по этой причине. В Мавис женщина видела беспомощное дитя, а материнский инстинкт не позволял бросить сироту.       Девочка еле слышно вздохнула и повернулась на бок. Взгляд устремился к окну, которое выходило в сад. Серое небо совсем не радовало, а ветви безлистых деревьев слегка затрагивали стёкла. Чья-то голова мелькнула рядом с деревьями. Сирота зевнула и с каплей интереса посмотрела на черноволосого юношу, что возился под окном.       «Что он делает?»       Юнец быстро перематывал левую руку и вытирал какие-то пятна. Любопытство взяло верх, и девочка поднялась с кровати. Покашливая, она неровно шла к окну. Когда та прислонилась к стеклу руками, разглядеть получилось лучше: мальчик, примерно четырнадцати лет, копошился в аптечке садовника, пытался хоть как-то обработать свои раны на лице и руках. Увидев в окне девочку маленького роста с мертвецки-бледной кожей, гость уже собрался убегать, но в тот же час остановился. На миг, во встретившихся взглядах, они нашли что-то похожее. На дне чёрных глаз юного гостя полыхало что-то загадочное, мрачное, два маленьких огонька безразличия и отчаяния. Странное покалывание, словно едва ощутимая волна электрического тока, прошлась по тельцу Вермиллион. Немые гляделки продолжались, до тех пор, пока она всё же решилась открыть окно. Порыв холодного ветра в ту же секунду ворвался в комнату, закружив её белые волосы в вихре. Худенькие голые плечи покрылись мурашками. Буквально на миг в глазах мальчишки блеснуло безумие, но это ничуть не испугало девочку. — Кто ты?       Черные взъерошенные волосы, рваная грязная одежда и дикий животный взгляд — обычно таких людей остерегаются, боятся, но страх, это последнее, о чём она сейчас думала. — Как тебя зовут?       Мальчик чувствовал странное влечение к этому безжизненному взгляду, но в то же время она не вызывала таких чувств, как другие. Ни дрожи, ни опасений — она не боялась его. — Тебе помочь? — Мавис опустила взгляд на поцарапанные руки. — Я сам, — голос непрошеного гостя звучал довольно хрипло, чуть грубовато. — Как ты здесь оказался?       Кивком головы он указал на дыру в заборе, спрятанную за ветвями кустов. Несколько минут они молчали, но явного напряжения, или нехватки разговора не ощущалось. Вермиллион сидела на подоконнике, обняв себя за плечи, юнец заканчивал промывать царапины. — Может, ты хочешь есть?       Он поднял на неё недоумевающий взгляд, а девочка, на сколько ей позволяло самочувствие, торопливо сходила за подносом.  — Угощайся, я всё равно это не съем.       Не долго думая, гость начал есть. — Ты сирота или просто бездомный?       На миг задумавшись, он взглянул в глаза собеседнице. — Бесполезный.       Как показалось девочке, свежие ароматные булочки всё же повлияли на его сговорчивость. — Ты с кем-то подрался? — Для тебя это так важно? — отставив всё ещё заполненный поднос, юнец аккуратно замотался в свой тонкий шарф и отстранился от окна. — Спасибо, и больше не открывай окна перед незнакомцами, они могут оказаться не такими добрыми, как ты думаешь.       Гость скрылся за кустами, и Мавис закрыла окно. Лёгкое разочарование коснулось сердца.       «А он так и не сказал своего имени». Поставив поднос на прежнее место, девочка легла обратно в постель.