Золотая клетка для райской птички

      Джубия лихорадочно стучала в дверь особняка. Спустя несколько минут ей открыла экономка. — Чего изволите, леди? — Скажите, — тяжело дыша от длительной пробежки, прошептала девушка, — я могу увидеть Эрзу Скарлетт? — Сожалею, но она уехала буквально час назад. Извините, — женщина собралась закрыть дверь, но Джубия удержала её. — А Люси? Люси Хартфилия, позовите её пожалуйста. — Послушайте, девушка, уже очень позднее время, кто вы, и что вам нужно? — Джу? — где-то из вестибюля послышался голос горничной.- Чарли, это ко мне. Рабочий день уже закончился, я отлучусь.       Беловолосая женщина недовольно поджала губы, но ничего говорить не стала.       Люси была уже одета, поэтому вышла очень быстро, захватив с собой сумочку. — О, Господи, Джу, где ты была всё это время!       Как только экономка исчезла за дверью, девушка бросилась Локсар на шею. — Мы с Нацу приходили к тебе три дня назад, искали, даже приходили к дому мистера Грея, но Фрид не впустил нас, сказал, что молодые господа в отъезде!       Она торохтела, утирая слёзы в уголках глаз, и Джубия чувствовала нарастающее чувство вины. Они волновались за неё, искали, а она вот так думала о них. Стало как-то горько и легко одновременно. Она обняла Люси, прижимая её голову к своему плечу. — Прости, я должна была все расскакать тебе при первой же возможности.       Обида на друзей стала казаться какой-то призрачной — чёрные воспоминая осветилились лучиком света. — Потом, когда стало известно, что адвокат едва не умер от передозировки морфием, мы обратились в полицию, но госпожа Альберона заверила нас, что ты в безопасности. — Успокойся, всё хорошо, — она ещё немного пообнимала Люси, а потом взяла её за плечи и встевоженно посмотрела в глаза. — Полиция нашла убийцу, они ищут его, но я подозреваю, что убийца уже далеко отсюда.       От страха сжималось всё нутро, но девушка продолжала держать себя в руках. — Если леди Эрза уехала — её может поджидать страшная опасность.       Глаза Люси забегали в тревоге. — Что…что же делать… Нужно известить полицию! — Я боюсь, мы не успеем — они отправились арестовывать его, но я почти на сто процентов уверена, что убийца преследует Эрзу Скарлетт.       Джубия почувствовала, как плечо обдало могильным холодом, а стенающие голоса умоляли её поспешить. Призрачные ладони трогали её спину, надавливали на плечи.       «Скорее, скорее!» — Но… — горничная нервно растёрла лицо ладонями, — куда мы пойдём?       Чужие руки коснулись раскрасневшегося лица Локсар, провели по щекам и вдавились в глаза. Она увидела лес — тёмную дорогу, по коротой они уже проходили раньше и старый дом, далеко в чаще. Это произошло на долю секунды, но девушка отчетливо, каждой мышцей, почувствовала чужие пальцы у себя на глазницах и эти воспоминания, словно кадры из фильма. — В лес, в хижину, — будто не своим голосом прогвоорила она, хватаясь за руки Люси, чтобы не потерять равновеие. — Но сначала стоит позвать Нацу.       Хартфилия раздражённо вздохнула. — Если только придётся тащить его пъянного на себе. — Чёрт! Тогда вдвоём, но нам придётся поспешить.       Люси кивнула и девушки, сломя голову, помчались в сторону леса. * — Нет, пожалуйста, нет… — женщина шептала, отползая в угол, путаясь в грязных ряпках и прочем мусоре.       Он стоял на коленях напротив её, смотря чуть жалостливо, зажимая в руке охотничий нож. По её бедру стекала кровь, на его губе уже виднелась ссадина, а на скуле проявлялся кровоподтёк. — Лиззи, Лиззи, ты так ничему и не научилась.       Мужчина стал пододвигаться чуть ближе, й Эрза вскричала, отсовываясь всё дальше, но безжалостные стены не желали впутывать её в себя. — Отпусти-и, — почти скуля, она согнулась, обхватывая руками.       Он всхлипнул, улыбаясь, а потом загоготал. — У тебя была возможность насладиться свобойдой, а теперь — пора возращаться в клетку, — мужчина подполз ещё ближе. — Ну же, спой для меня.       Захлёбываясь слезами, Эрза затянула ту треклятую песню. — Райский птенец, посмотри на солнце…       Из-за дрожи и паники слова не желали произноситься, а слёзы останавливаться. — Нет-нет, я хочу услышать окончание, — Макбет, в обличие чужого человека, бережно коснулся её щеки. — Начало мы уже давным-давно знаем. — Я не знаю… — А хочешь я скажу тебе, почему ты не знаешь?       До боли знакомые глаза блеснули огнями предвкушения.       Эрза захныкала, сгибаясь пополам, но мужчина силой заставил её смотреть на себя. — Потому, что твой папа пел полько первую её половину.       Он чуть отстранился и мечтательно улыбнулся. — «Но гроза, затмившая солнце Неожиданно подмигнула жнецу Не на что надеяться больше, Умереть суждено птенцу.»       Скарлетт сжалась, чувствуя, как сердце вот-вот готово остановиться. — Откуда…       Он улыбнулся, запустив пальцы в длинные алые волосы. — Я её сочинил. Красиво, правда?       Поражённая осознанием страшного, Эрза на миг потеряла дар речи. — Все эти годы… — Да, дорогая, это была просто месть, — он поцеловал её в лоб и аккуратно убрал волосы с лица. — Я убил Грегори, убил его жену и сына, подобрался к его внебрачным детям и уничтожил их. Я ведь уничтожил тебя, Лиззи?       Эрза закричала, начав хаотично размахивать руками в стороны, стараясь попасть в его безупречное, подправленное магий пластических операций лицо.       Он засмеялся, точно схватывая её за руки и швыряя на пол. — Не надо…       Макбет, который прятался семь лет под личиной чужого человека, бесхитростно улыбнулся и склонился над женщиной, разводя её руки в стороны. — А ты так и не высмотрела во мне, изящном, воспитанном молодом человеке, того сумасшедшего из прошлого? Я угадал? Ты смотрела на меня со спины, со стороны, даже разговаривала однажды, но так и не поняла, кто стоит перед тобой.       Его длинные волосы упали на её лицо. — Фрид Джастин выгляд как эталон настоящего мужчины, примерный дворецкий и покорный слуга. Верный друг своего хозяина и его семьи.       Из широко раскрытых глаз лились слёзы. Эрза смотрела на красивого статного мужчину с бледной кожей и точеными чертами лица. Тонкие губы и чётко очёрённые скулы — всё было чужим и даже голос, который она знала наизусть, сейчас отдавал хрипотцой. Выдавали Макбета лишь его глаза — светлые, прочти прозрачные. В незнакомом запахе мыла и женьшеня она едва улавливала терпкие нотки коры дуба — он до сих пор страдал от аллергических высыпаний и пользовался этим средством. — За что? — её тихий, едва слышный голос рассёк тишину. — За мою семью.       Охотничий нож вонзился в изящное женское плечико, леди Скарлетт закричала, извиваясь, как раненный зверёк в сетях браконьера.       В уголках глаз Фрида показались слёзы. — Я долго ждал, до-олго терпел, но ты заслуживаешь почётного места в моём списке, дорогая — ты причинила мне боли, больше, чем останые, — холодное лезвие одним только кончиком протянуло алую нить к груди и обвело её, оставляя за собой выступающие бусины крови. — Из-за твоего отца я потерял брата, ты хотела меня бросить, и сбежать после обещания выйти замуж, ты натравила на меня своего психически неуравновешенного братца, из-за тебя я едва не умер, превратился в урода, но ты, Лиззи, научила меня ждать — и за это, я тебе бесконечно благодарен.       Мужчина поцеловал её окровавленную шею, а потом, стал выводить узоры на её левой руке, то сильнее, то слабее надавливая нож.       Женщина кричала, умоляя его остановиться, обращаясь ко всем богам мира, лишь бы Макбет-Фрид оставил её в покое. И в какой-то миг мужчина и вправду остановился. Утёр пот со лба и вытер окровавленный нож об чёрный фрак. — А теперь время долгожданного спектакля, — он поднялся, подошёл к противоположной стене и провёл пальцами по холодных решётках.       Только сейчас Эрза, сквозь бред и слёзы, увидела тело, лежащее на полу в куче тряпок. От сознания того, кто там лежит, у неё по телу прошли судороги. — Помнишь его?       Он улыбнулся как-то прискорбно, немного жалостливо. — Знаю, что помнишь. Мой пёс тоже тебя помнит, его зубы уже соскучились по твоей нежной коже!       Эрза не говорила ни слова. Боль одолевала её, доводила до полуобморочного состояния. Из страдальческих глаз текли слёзы. — Но сегодня всё будет по-другому. Это — конечная станция — нам больше некуда ехать.       Фрид закатал рукава и полоснул себя ножом по запястью, потом несколько надрезов на шее и животе. Он улыбался какой-то мечтательной улыбкой, и Эрза почувствовала, что уже никогда не выйдет отсюда живой. Из кармана он вытащил три ампулы и, поочерёдно набрав из каждой в большой шприц, опустился на корточки около клетки. — Пора пронуться малыш, сегодня у тебя особый пир.       Игла до краёв вонзилась в грязную человеческую кожу. Тело содрогнулось в конвульсиях, мальчик тяжело задышал. — Запах крови — его наркотик, а я уже отыграл свою роль       Дворецкий открыл клетку и вернулся к Эрзе. Опустившись рядом, он помог ей принять сидячее положение и, улыбаясь, крепко обнял. — А теперь, просто наслаждайся.       Мальчик издал полухрип-полурык. Чёрные глаза налились жёлтизной. * — Чёрт! Чёрт! — Кана со злостью пнула входную дверь. Полиция, обыскав весь дом покойного адвоката столпилась на улице. — Успокойся, — детектив метнул взгляд на часы и потянулся к телефону. — Гажил — бери ребят и езжайте в лес. Думаю, он сейчас в хижине.       Майор кивнул, торопливо сзывая отряд. — Пакуемся!       Кана взбудораженно вглядывалась в стены дома, не зная что делать. — Сукин сын! — Это дом Эрзы Скарлетт? — мужчина в нетерпении накручивал провод на палец. — Прима на месте, я могу с ней поговорить?       С другой стороны провода что-то заговорили. — Вашу ж мать!       Прорычав ещё несколько смачных ругательств, Лексус махнул Кане рукой. — Поехали! — Что? Только не говори мне, что её там нет!       Дреяр выплюнул незатушенную сигару в снег и быстро сел в машину. * — Скорее!       Девушки торопливо продвигались по лесу, высвечивая фонариками тёмную неровную дорогу. — Она собиралсь ехать в Харгеон, Джерар уже должен был вернуться назад, — запыхаясь, Люси едва поспевала за подругой, — отсюда к ближайшей станции полтора часа езды.       Джубия понимала, что они уже как двадцать минут должны были встретить Джерара на этом пути, но в лесу не было ни души. — Как же так, Боже, за какие грехи это всё свалилось на нас. — Тихо!       Где-то в метре от них послышались хрипы. Под деревом впереди кто-то стоял, точнее, опирался об дерево.       Джубия покрепче сжала нож, стащенный из кухни Роуга, и искренне жалела, что у неё нет ничего посерьезней. — Кто там?!       Она остановилась, вытянув вперёд руку с ножом. Люси осталась чуть поодаль, сжимая в ладони камень. — Ох, — человек вздохнул, отталкиваясь от дерева, и ступил на шаг вперёд.       Джубия покрепче сжала нож. — Нет! Это Джерар!       Хартфилия бросилась к нему и подставила плечо. Локсар тоже подбежала ближе и посветила мужчине в лицо. — Там… стреляли по колёсам, ми попали в аварию… — тяжело дыша он растёр кровь на лбу. — Я слышал, как леди Эрза кричала, слышал мужской голос, голос Фрида.       Джубия опешила, едва не выронив фонарик. Люси выглядела такой же удивлённой. — Джерар, где разбилась ваша машина?       Обойдя чащу и обойдя дорогу, они углубились в самые недра леса. Неподалеку от проезжей части стояла помятая бентли с разбитыми передними стёклами. — Отсюда, где-то на север отсюда, и ближе к оврагу — их голоса пропали в той стороне.       Люси проводила тёмную заснеженную дорогу взглядом, помогая дворецкому из дома Скарлетт сесть. — Ты в порядке? — Болит голова, в глазах немного плывёт. — Джу, мы не справимся сами, здесь нужна полиция. — Нет времени! — девушка с досадой посмотрела на нож в своей руке. — Если бы у нас было какое-то оружие… — В бардачке лежит пистолет. Леди Эрза настояла на том, чтобы я его взял.       Люси метнулась на переднее сидение и вытащила небольшой M1912. Дрожащей от волнения рукой она неуверенно посмотрела на подругу. Джубия ощущала, как от холода у неё ноют пальцы, снег ложится, на непокрытую, голову и щёки, ветер играет с волосами. Девушка выпустила облачко пара изо рта и взяла пистолет в свои руки. Нож и фонарик перекочевали к Люси. — Обмотай его чем-то и спряч под накидкой. Фонарик возьми покрепче и постарайся не упустить. Локсар почувствовала холодную конструкцию оружия и сжала его покрепче. — Мы будем спускаться в овраг.       Девушка посмотрела на Джерара, который все ещё неустойчиво чувствовал себя на ногах. — Люси, беги в город и сообщи детективу Дреяру. Джерар, мне очень жаль, но я боюсь, вам придётся спускаться со мной.       Мужчина кивнул, поднимаясь на ноги.       Уже через пятнадцать минут они распрощались и находились по разные стороны леса. Локсар помогла мужчине спуститься, сам Фернандес чувствовал себя уже чуть лучше.       Снега навалило по щиколотки — идти было непросто. Бежевые штаны девушки намокли, в сапоги натолкалось много снега. Красная меховая накидка мало согревала, но, благо, погода сжалилась над ими, и вместо вьюги их сопровождал редкий крупный снег.       Девушка чувствовала, как сердце от волнения выламывает рёбра, рука, державшая пистолет, потела и сразу же мёрзла. Когда на горизонте показалась старая, полуразваленная хижина, к ним в уши врезался дикий крик. — Это леди Эрза!       Джерар метнулся вперед, но Локсар придержала его за запястье. — Нет! Иначе мы все умрём.       Они торопливо обошли дом. Загялянуть в окно не получилось — стёкла разрисовал озорник мороз. Крик повторился, и от этого крика внутри всё перевернулось. Не задумываясь, девушка бросилась к двери с и силой рванула её на себя. Чувствуя, как от страха стекленеют глаза, она совсем забыла об оружии. — Стреляй!       Джерар неосознанно протолкнул её вперёд.       Перед глазами разворачивалось настоящее кровавое месиво — чудовище — издали напоминавшее обезображенную собаку, горбатого изувеченного человека, рвало, уже неузнаваемое, тело на куски, а рядом, захлёбываясь чужой кровью лежала Эрза Скарлетт. — Стреляй!       И Джубия выстрелила. Пуля пронзила плечо чудовища, тем самым привлекая его внимание. Оно поднялось на ноги, или задние лапы, и свирепо посмотрела чужаков. Из выдвинутой пасти, больше напоминающей человеческий рот, капала слюна вперемешку с кровью. Оно взвыло и двинулось вперёд, быстро перебирая ногами и руками.       Локсар закричала и начала стрелять не глядя, не целясь, но прямо в чудовище, лишь бы оно не тронуло её. Когти, с которых всё ещё свисали лоскутки кожи, поднялись вверх. Потом существо неожиданно свалилось на пол, рыча и скуля, но между всем этим Джубия отчётливо услышала тонкие жалостлывые всхлипы. — О святые… *       Лексус сидел в кабинете, задумчиво покуривая сигару. На улице стоял, на удивление, солнечный, морозный денёк. Было слышно, как люди на улицах поют песни, покрикивают поздравления, спешат на рынок. В преддверии рождества всегда так.       Мужчина окинул взглядом всех собравшихся, про себя отмечая то, как много людей было втянуто во всё это.       Кана стояла у дальней стены, потягивая виски, Гажил вальяжно распластался на диване, выжидающе смотря на детектива, рядом сидела горе-троица — сирота Локсар, гоничная Хартфилия, дворецкий Джерар Фернандес. У входной двери, так же зажав зубами сигарету, стоял Роуг Ченни. Место у камина заняла коронёр Биска Коннел, а напротив самого Лексуса, в большом мягком кресле, которое обычно занимала Кана, сидела прима оперного теара — Эрза Скарлетт, Элизабет Коул-Фуллбастер. — Долгих семнадцать лет мир пожинал плоды безчеловечной науки.       Докуренная сигара переместилась в пепельницу. — Думаю, мы можем начать.       Мужчина окинул взглядом все присутствующих и откинулся на спинку кресла. — Итак. Задолго до того, как город Клевер пережил большой пожар, команда учёных решила создать вещи, ранее невиданные науке. Они арендуют территорию, но не успевают начать стройку — город полыхает в огне. Но учёные всё равно не сдаются, и пожар им даже на руку — от построек вокруг осталось пепелище, а земля всё ещё находилась в их распоряжении. Начинается стройка и к 1897 году запускается проект.       Рейнхарт Локсар, Грегори Фуллбастер, Мартин Ричардс, Лэд Оддэн, и другие, разрабатывают лекартво от безумия, но в ходе создания лекарства, заходит речь о генетике. То самое лекарство терпит неудачу, и они решаются на более серёзный шаг: соединить гены человека и собаки, и помсотреть — можно ли как-нибудь использовать полученные уникальные гены в будущем.       В одно и то же время они параллельно ведут два эксперимента. Гены уличного пса пересаживаются мальчику, который родился у безумной матери, и те же гены внедряют здоровому человеку. В тот момент найти нормального человека с устойчивой психикой, готового пожертвовать ради науки было непросто. Брать кого-то из детского дома они не рискнули — тем более большая их чать сгорела во время пожара. В городе отался только один — «Солнечный дом» Минервы Орланд, но на тот момет он был ещё недостроен, — Лексус на миг задержал вззгляд на Джубии, и продолжил. — Тогда Грегори Фуллбастер предлагает своему дворецкому, Джету Джастину, участие в эксперементе, в обмен на большое денежное вознаграждение. — Джет Джастин? — Эрза удивлённо вскинула брови, — кто это? — Старший брат Фрида Джасина. — Но… — она неуверенно заёрзала на стуле, — но Фридом Джастином Макбет стал уже здесь, когда вернулся с новой внешностью. — К сожалению, никого Макбета никогда не существовало, — Кана отлепилась от стены и подошла к столу, чтобы подлить себе виски. — С рождения мальчика звали Фрид. Он родился здесь, в Клевере. Его мать умерла при родах, а отец спился. Джет был его единственным родным человеком.       Прима сникла, понимая к чему ведут детективы. — Как я поняла, — продолжила Кана, — на тот момент ему было где-то пятнадцать лет. И всего один раз ему удалось попасть в кадр фото, которое сделали во время эксперимента. Если бы не это фото, никто бы так и не догадался.       Повисшую на миг тишину разорвал скрип кресла детектива. — Продолжим — два эксперемента переносят первые фазы, но потом, что-то происходит и эксперемент Дж-1 — он же Джет — начинает плохо себя чувствовать, что-то идёт не так и в последствии он умирает. А вот второй эксперимент, некоторое время находящийся в третьей, замороженной фазе, стал развиваться чуть позже, и ему внедрили уже улучшенный экспериментальный препарат. Только снова что-то идёт не так, и мальчик, совсем ещё кроха, начинает изменяться, превращаться в чудовище — человека, скрещённого с псом. — В ампулах, котрые мы нашли в забренной лаборатории было вещество, которое способстовало активной работе гормонов и вызывало изменения. Колоть его нужно было периодически, чтобы мальчик вовсе не потерял рассудок, но после первого же укола он становился наркозависимым. Без дозы в нужное время он бы просто не выжил. — Кана со скорьбю посмотрела на снимок, найденный ранее Люси и Нацу в лаботоратории. — Он мутировал, но мутация была неустойчивой. Время от времени мальчик возвращался к более менее человеческому виду, но его кровь и гены уже навсегда были изувечены. Учёные добились невероятного успеха — они создали настоящего оборотня.       Джубия спрятала лицо в ладонях, сидящая рядом Люси, заплакала. — Я…я убила ребёнка? — синие глаза обратились к детективу. — У него была возможность вернуться к человеческому облику и жить?       Детектив отрицательно замотал головой. — Если бы он и вернулся, то уже никогда не смог бы жить, как нормальные люди. Без дозы нужного лекарства он бы вскоре умер. — Но как получилось так, что он прожил почти семнадцать лет? — Фрид видел, что случилось с его старшим братом, знал, что происходит в лаборатории. Он потерял последнего родного человека и решился на кое-что страшное. — Мальчик поджёг лабораторию, предварительно стащив все ампулы и некоторые препараты, и забрал чудо генетики с собой. — Потом он устроил пожар, в огне которого погибли профессора..... В удалённой, уцелевшей от большого пожара в 1986 он оставляет эксперимент, создавая ему нужные условия жизни и возвращается в город. Он знает, что семья Грегори Фуллбастера каждые выходные навещает тётушку в Харгеоне и поэтому подпиливает тормозные колодки в машине, зная, что по дороге к городу есть очень крутая дорога. Его брат работал в Грегори дворецким на протяжении десяти лет, и сам он часто бывал в доме, поэтому выведать все секреты господ ему не составило труда. — Мы подняли из архива то дело, — Кана стала расхаживать по кабинету, время от времени посматривая то на бутылку спиртного, то на детектива. — Пресса приписала автокатастрофе несчастный случай, но это дело было большим висяком в полиции — подпиленне колодки, это то, о чём умолчали и не дали хода. Под подозрение попал и несовершеннолетний Фрид, но на момент расследования его уже не было в городе.       Вероятно, перед тем, как сбежать он подсыпал Грегори Фуллбастеру пепарат, стимулирующий сердечный приступ, но это лишь предположение. Собственно, насолил он и профессору Локсару — подменил его жене таблетки от бессонницы на научную недоработку, которая вызывала ещё большее безумие.       Джубия медленно закрыла глаза, зажав рот руками. — Я поднял медицинскую карту вашей матери, — Лексус сочувственно посмотрел на девушку. — Она страдала нервными расстройствами и паническими атаками. Я встретился с доктором Суонном, который занимался её лечением, и тот признал, что до того, как Анна Локсар устроила в доме пожар, он продержал её два дня в изоляторе, страдающую от диких нападков агрессии, перед тем проверив таблетки, которые она принимала. — Это сумашествие какое-то, — Гажил выпрямился, принимая более удобную позу. — Это абсурд. — Да, но к тому моменту, как Анна впала в некотролируемую агрессию, лаборатория была уже практически уничтожена, а хранилище с препаратами — пусто. Это больше напоминает теорию — никто уже не знает, как было на самом деле, но факт в том, что профессор Локсар не стал бы испытывать неудачное лекарство на своей жене. Фрид Джастин отомстил обидчикам своего брата, но такая месть показалась ему недостаточной. Он меняет имя и фамилию, и уежжает в деревню Розмарин — мето, где жили внебрачные дети Грероги Фуллбастера под фамилией своего ненастоящего отца — Коул.       Вероятно, о них он узнал от Джета, а потом и по содержанию дневника самого учёного. — Фотография, — вспомнила Джубия, — она выпала из дневника, когда Фрид вернул его в развалины лаборатории для того, чтобы запугать меня. Он знал, кого я напоминаю, и что господин Грей психически неустойчив, а ещё он видел нас в ту ночь, когда мы уходили к развалинам лаборатории. Он хотел, чтобы я сбежала, ведь на последней странице дневника было указано, что сына и жену Грегори похоронил ещё в 1899 году. — Верно. — Но с какой целью? — Биска вопрошающе подняла бровь, метнув неуверенный взгляд в строну Эрзы Скарлетт. — Он хотел отомстить за себя, — прошептала женщина, плотнее кутаясь в, любезно предоставленный Каной, плед. — Сначала за своего брата, а потом — за себя. Когда он приехал в Розмарин, мне и Гаррету было по четырнадцать лет. Мы сдружились. Это была поистине редкая и удивительная дружба — нам троим всё быо не по чём, мы столько всего пережили… Он представился Макбетом, и так, как ранее я не видела его, и не знала о том, что его семья работала на нашего родного отца, мы даже понятия не имели, кто находится рядом с нами. Сначала всё было хорошо — несколько лет мы всё время были вместе, и вспоминая это сейчас, — Эрза задумалась, на миг провалившись в далёкое прошое, — ему и вправду было с нами хорошо. Мы любили друг друга. Я любила его. Но в один момент всё изменилось. — В 1900 году детектив Макако Майн открывает дело о пропаших подростках — Макбете Орайон Сейс, Гарретте и Элизабет Коул. — Гаррет конкретно подсаживается на морфий, а я почти на шесть месяцев оказываюсь в аду, — Эрза прикрыла глаза, стараясь унять дрожь в пальцах. — Но в один момент что-то происходит, и Гаррет сбрасывает Фрида со скалы в реку, верно? — детектив не сводил глаз с женщины, не пытаясь её поторопить.       После нескольких минут молчания она кивнула. — Мы сбежали из глухой лесной чащи, где провели всё это время и решаем, что Гаррет и Элизабет Коул дожны умереть. Тогда и рождаются Эрза Скарлетт и Грей Фуллбастер. Я решила пытать счастья в Харгеоне, а Гаррет взял на себя смелость вступить в право наследования и приехать в родной город отца. — Из-за этого Грей и не позволил нам виехать из Клевера, — Кана сложила руки на груди, — он подстроил аварию, чтобы никто не узнал кто вы на самом деле. Эрза виновато опустила взгляд, снова замолчав. — Но Макбет, он же Фрид, не умирает, — Биска достала бумаги и выложила их на стол. — Спустя год его имя светится в списке людей, сделавших пластическую операцию. И в одно и то же самое время в Клевере появляется давно забытый Фрид Джастин и чужак Хибики Лэйтис. Как их связала судьба — известно уже наверняка только одному Богу. — За всё время проживания здесь они никогда не засветились вместе, — подметила Кана, — но смею предположить, что местом их встречи стала хижина в глубине леса. У меня есть предположение, что они были знакомы ещё в Розмарине, так как тот мальчик, жертва эксперимента нигде не светился, и вполне мог находиться рядом с Хибики. — Ещё одно пятно, которое никогда не осветлится, но сделать с этим мы уже ничего не можем. — Детектив снова закурил. — Время идёт Эрза Скарлетт стаёт известной, Фрид, вновь под своим именем, просится на службу к Грею Фуллбастеру — новое лицо, новые привычки и Грей не видит в нем Макбета. И тогда Фрид, видя это, желает отомстить в удвоенной форме — за страдания и изувеченное тело. Он, предварительно узнав историю с Карен и об лечении Грея в клинике, решает сделать с него психически неуравновешенного наркомона, а леди Эрзу, которая, к слову, как на руку, покупает дом в Клевере, он пытается запугать давними воспоминаниями. — Но потом на горизонте появляется проблема, угрожающая свести его тёмные дела на нет, — Джубия вклинивается в разговор. — Дженни находит газету с упоминаями об эксперементах в лаборатории, видит фото и инициалы и предъявляет Грею возмущения. Она жаждет объяснений и начинает копать. — И Фрид боиться, что она всё узнает — тогда он и спускает на неё своё чудовище, — Кана досадно закачала головой. — То же самое было и с Шеррией — она полезла, куда не стоило, увязалась в лес за Хибики Лэйтисом и поплатилась жизнью. — А Леви увидела имя Хибики в списке людей, сделавших пластическую операцию и испугалась, что он стоит за всем этим. — Биска спрятала лицо в ладонях. — Она пришла к Хибики всё выяснить, а он её убил…       Гажил громко засопел, вжимая пальцы в обивку дивана. Лексус согласно закивал головой, стараясь не смотреть в лицо другу. — Когда мы подходим к розгадке, Фрид, уже к тому времени, успевает накачать Грея морфием, вбить ему в голову, что мисс Локсар как две капли воды похожа на Карен и запугать леди Скарлетт. — И мы бы ничего не поняли, если бы во время допроса он не прокололся, — Кана триумфально сверкнула глазами, — он сказал, что его семья долго служила в Фуллбастеров и сказал, что лаборатория ещё цела. Тогда Лексус отправился в архив поднимать сведения о семье Джастин, а я сравнила фото с эксперимента и фото пропавшего Макбета. Но прежде нам с Роугом пришлось съездить к развалинам, где, уже понявший свою оплошность, мсье Джастин подготовил нам западню. — В итоге, — Лексус выдохнул облач густого дыма,  — он понимает, что уже наигрался, и его могут разоблачить. Фрид едет в психиатрическую клинику, обкалывает дежурную медсестру, каким-то образом обезвреживает охрану и выводи Грея надышаться свободой перед смертью. — А потом возвращается в город и караулит леди Скарлетт. Очень на руку попадает ваш неожиданный отъезд и всё катится по наклонной.       Внезапно Люси заговорила. — Но почему после первого убийства окровавленный нож и вещи нашли в Нацу? Почему отравили леди Эрзу и кто повесил Хибики? — Нацу оказался удобным случаем, козлом отпущения. Хибики знал, что тот напивался до посинения и решил воспользоваться ситуацией. Тот же Хибики и подкладывал леди скарлетт письма, написанные Фридом. Отравила приму Шеррия Блэнди, изнывая от ревности — она считала, что Хибики не обращает внимания на неё из-за любви к леди Скарлетт.- Кана поставила пустой стакан на стол. — А Хибики повесился сам. Осознание того, что он крупно налажал и потерял доверие Фрида — мужчины, которого он любил больше всего на всете, завели его в могилу.       На кабинет опустилась давящая тишина. Вскоре все разошлись, оставляя Кану и Лексуса в одиночестве. Они просидели так около двух часов размышляя о произошедшем, обдумывая все, что возможно укрылось от их глаз. — А ведь если бы наша отважная мисс Локсар не подоспела в нужную минуту — половиный этой мрачной истории, как и живой Эрзы Скарлетт, мы бы уже не могли созерцать.       Детектив согласно закивал, устало прикрывая глаза.       Кана, ощущая пустоту и дикую усталость, опустилась в кресло. — И что дальше? — Отпуск? — Что?       Мужчина потёр виски, а потом, сбросив все лежащие бумаги в ящик стола, поднялся на ноги. — Солнце, море, и запад континента. — Ты приглашаешь меня на совместный отпуск? — Я не говорил, что он бует совместный, но если ты так сильно хочешь, — усталое лицо озарила хитрая улыбка. — Старый хитец! — Не старый, — он подошёл чуть ближе и положил руки на плечи своей напарнице, — хотя эта история изрядно меня потрепала. *       Джубия стояла на площади, наблюдая, как стрелка на городских часах неумолимо движется вперёд. Снег ложился ровным слоем, мимо пробегали счастливые люди в ожидании праздника. Её сердце тоже находилось в предвкушении, но отнюдь не в праздничном. — Что ты будещь делать дальше?       Голос Роуга показался ей совсем другим, нежели ранее. Девушка обернулась, и, не страшась, посмотрела в глубокие тёмные глаза. — Уеду. — Куда? — Куда-нибудь. Хочу посмотреть мир. Урьтир, кузина Грея, выплатила мне компенсацию за моральный ущерб и теперь я вольна делать всё, что захочу.       Она взглянула на него, чуть склонив голову. — А ты?       Роуг закивал, будто-бы признавая поражение. Его губы сложились в тонкую линию, но вскоре линия согнулась в кривоватую улыбку. — Останусь здесь. Это мой дом, и я вряд ли его брошу.       Локсар согласно кивнула. — Понимаю.       Их молчание прерывалось выкриками счастливой ребятни, гулом площади и жизнью вокруг. Постояв так ещё немного, девушка вновь кивнула ему, но в этот раз на прощание и сделала несколько шагов в сторону домов. — Я буду здесь, — Роуг внезапно заговорил. — Всегда буду, если ты вдруг захочешь вернуться…       Джубия обернулась. Немного подумав, она подарила ему лёгкую улыбку и продолжила свой путь. Находиться здесь у неё не было сил. Это место — город Клевер - навеки оставил на ней отпечаток — дырку, клеймо, что-то грязное, болезненное и нерушимое временем. Она вдохнула холодный морозный воздух и посмотрела в небо. Снежинки падали одна за другой, ледяными тельцами касаясь её щёк, лба, губ.       Джубия знала, что в ней явно что-то сломалось, но тем не меняя, она была готова жить дальше и принимать новые удары судьбы.       Через два часа, на автобусной стоянке она ещё раз обернулась на город. Клевер утопал в снегу, в белой мягкой кровле, которая в этот раз несла атмосферу уюта и праздника.       Где-то среди людей она всё-таки рассмотрела его: скрюченного, разбитого, окровавленного, ужасного. Их глаза встретились, взгляды пересеклись. Джубия не вздрогнула, не удивилась, не испугалась. Она ожидала его, знала, что увидит, но ничуть не страшилась. Метель усилилась, призрак исчез, а девушка села в автобус.       Она знала, что у него остались сожаления, но помочь ничем не могла.       Автобус тронулся, город Клевер остался позади. *       Мавис лежала в постели, не видя абсолютно ничего. То туда, то сюда носилась Уртир, время от времени всхлипывая. Она помнила доктора и ещё чьи-то голоса, помнила лицо сбежавшего друга, но не была уверена, что он приходил. Она слышала вьюгу, бушующую далеко за окнами дома, слышала окна, поскрипывающие от дикого ветра. А ещё слышала голос — тихий и мягкий — голос Зерефа, видела его красивое лицо и фигуру в белом одеянии. Мальчик протянул ей руку и она не задумываясь подала ему свою.       А потом они ушли.